Joku

- Склони немного голову набок. - Так? - Еще чуть-чуть. Худощавый парень, сидящий на стульчике, покорно наклонил голову. Темно-коричневые пряди скользнули по бледным, почти белым плечам, оголяя тонкую, изящную шею. При этом он немного прогнулся в спине, словно напоминая себе, что не имеет права расслабляться. Из-за нескольких часов, проведенных в одной и той же позе, спина здорово затекла. Но парень знал, что оно того стоит. Черноволосый, недовольно хмыкнув, отложил в сторону карандаш и встал со своего места. Он медленно подошел к сидящему и так же не спеша опустил руки на белоснежную шею. Ощутив на себе ледяные пальцы, парень вздрогнул и хотел было повернуть голову, как чужие руки поднялись к его шее, аккуратно наклоняя ее под нужным углом. Смущенно прикрыв глаза, он наклонил шею еще немного и уже через мгновение ощутил на себе холодные, как лед, губы. Затем касание чужого тела к оголенной спине, и все мысли растворились в хмельном тумане. - Эй, Манабу, тебе очки не жмут? – злорадно посмеиваясь, к парте, за которой сидел самый тихий и необщительный человек в классе, подскочило сразу несколько человек. Высокие парни, куда более спортивного телосложения, чем сам Манабу. Парень понимал, что сейчас начнутся издевательства. Без них не обходилось ни дня. Только он не знал, почему главным чучелом класса посчастливилось быть именно ему. Он был тихим и почти незаметным парнем и предпочел бы, если бы все просто прошли мимо. - Чего молчишь? Отвечай, когда старшие спрашивают, - на него наступил самый неприятный, как он считал, парень. Его голова блистала лысиной, а над бровью растянулся небольшой шрам, что придавало ему пугающего вида. Манабу считал его типичным якудзой и периодически задавался вопросом, что такие уголовники делают в школе для нормальных детей. С этим лысым парнем всегда ошивалась толпа народу. Он был на слуху у всей школы и ученики из страха пытались подлизаться к нему, втереться в доверие, чтоб обезопасить себя. Кто-то поговаривал, что этот парень еще в средней школе завалил несчастного мальца, который отказался выполнять за него домашнее задание. Все наивно верили в это, и лишь немногие понимали, что это просто слухи. Единственное, на что хватало этого бугая – издевательства над слабыми и нарушение школьных правил, как заметил для себя Манабу. Как и у любого центрального нарушителя дисциплины, у лысого была своя устоявшаяся свита. Три избранных парня, которые ни на шаг от него не отходили. Но лишь одного из них можно было назвать его другом. Парень был на голову, если не больше, ниже его и сравнительно казался хрупким и беззащитным. Конечно, это было не так, но сам Манабу никогда не видел, как тот кого-то избивал. Вообще, ему было не ясно, почему именно этот парень. Кто-то говорил, что эти двое дружат еще с самого детства. Другие утверждали, что Лысый обязан ему жизнью, но никто не знал наверняка. Наверное, это была самая популярная тема для обсуждения в стенах школы. Манабу наверняка знал одно – лысый голову оторвет тому, кто покусится на его единственного друга. - Ма-на-бу, - одноклассник схватил его за волосы, с издевкой заглядывая в глаза сквозь толстые стекла очков. Инстинкт самосохранения подсказал Манабу отвести взгляд в сторону и ни за что не смотреть в ответ в эти змеиные глазища. Двое парней схватили его сумку и принялись вытряхивать все содержимое на пол. Бедняге оставалось только молиться, чтоб все скорее прекратилось. Было неприятно смотреть на свои, летящие на пол, побитые от неоднократно повторяющейся процедуры, вещи. Он незамедлительно отвел глаза в другую сторону. Его взгляд упал на миниатюрного брюнета, сидящего на краю соседней парты и мирно глядящего в окно. Казалось, ему абсолютно плевать на происходящее, его мысли сейчас где-то далеко отсюда. Неожиданно парень перевел взгляд на Манабу, отчего тот мгновенно зажмурил глаза. Наблюдавший за немой сценой, лысый с силой дернул одноклассника за волосы, ударяя головой об парту и пуская в след несколько ударов по спине. С глаз покатились слезы, но самым здравым решением было прикинуться потерявшим сознание, может, тогда хулиганы испугаются и отстанут. - Почему ты выбрал рисование? – накинув на себя белую простынь, испачканную в некоторых местах краской разных цветов, парень с темно-коричневыми волосами заинтересованно посмотрел на курящего брюнета, сидящего на краю постели. - Чтоб больше ничего не забывать. Есть прекраснее вещи, которые я хочу навсегда сохранить в своей памяти. - Почему я? - Ты мне нравишься. Сразу понравился. - Врешь. - Ничуть. - А он? Он убьет меня? – глаза лежащего парня потускнели и только сейчас он смог оторвать взгляд от брюнета. - Не исключено, - парень затушил сигарету о бортик кровати. – Боишься? – медленно поднявшись, он прилег рядом и опустил руку на талию своей модели. - Ты должен закончить картину до того, как это произойдет, - улыбнулся парниша, подаваясь вперед. «Что им от меня надо? Разве еще не отобрали все, что могли?» - натягивая на нос шарф, Манабу ускорил шаг. Он затылком чувствовал, как его сверлят взглядом. Внутри зарождалась паника и к горлу подкатила тошнота. Манабу боялся смотреть на врага, ему казалась, тогда его непременно нагонят и тогда ему несдобровать. Но в какой-то момент внутри что-то щелкнуло, и он на мгновение повернул голову, надеясь никого не увидеть позади. И по закону подлости именно в тот момент на пути ему повстречался как-то сухой сучек, за который он непременно споткнулся. С мыслями о том, что такое бывает лишь в кино, он попытался встать, понимая, что теперь уже может быть слишком поздно. «Может, прикинуться мертвым?» - фыркнул он, обреченно вздыхая. В тот момент произошло то, чего он никак не ожидал. У носа показалась чужая рука, протянутая ему. Неуверенно схватившись за нее, Манабу поспешно встал, но уже через мгновение испуганно отпрянул назад. - Может, оставите меня в покое хотя бы за пределами школы? – раздраженно выпалил он, поправляя очки и со злостью глядя на брюнета, стоящего перед ним. Когда до него дошло, что, кому и в каком тоне он это сказал, он в панике принялся оглядываться вокруг. - Его здесь нет, - тихим, спокойным тоном выдал брюнет. - Не понимаю… - юноша в очках в недоумении замер на месте, глядя на парня, который смирял его мрачным взглядом, покручивая в руке сигарету. - Манабу? – зачем-то спросил брюнет, заканчивая осмотр. Манабу казалось, что издеваясь над ним изо дня в день, пора было уже и запомнить, как его зовут. Хотя, этот парень даже ни разу и не притронулся ни к нему, ни к его вещам. «Может, он действительно не замечал происходящего?» - Д-да, - дрожащим голосом ответил бедолага, обтряхивая свои штаны и совершенно не представляя, что его дальше ждет. - Меня зовут Тсузуку, - представился напротив стоящий и швырнул сигарету в снег. – Нам надо поговорить. «Интересно, о чем Его Величество хочет поговорить с простым смертным?» - с сарказмом подумал Манабу, обращая удивленный взгляд прямо в лицо брюнета. Стало как-то не по себе, но осознав, что лысого рядом нет и ему ничего не угрожает, он решил позволить себе подобную наглость. - Идем, - скомандовал Тсузуку, и Манабу, удивляясь самому себе, последовал за ним. Ощущения страха исчезло, но доля недоверия все еще оставалась в его отношении к недавнему преследователю. - Мне нужно твое тело, - прямо в лоб заявил брюнет, когда они немного отошли в сторону реки. Такое наглое заявление шокировало и без того растерянного парнишку, и в голове проскользнули мысли о незамедлительном побеге. Когда он уже собирался сорваться с места, парень продолжил. – Я – художник. - Ты-то? – несдержанно выкрикнул шатен, удивляясь этому еще больше, чем предыдущей услышанной фразе. Ранее он никогда не мог представить хулигана, который занимается искусством. Он и раньше считал, что этот парень не так прост, но такое заявление его окончательно выбило из колеи. «И как такой парень умудрился связаться с лысым ублюдком?» - в этот момент Манабу впервые серьезно заинтересовал этот вопрос, над которым издавна ломала голову вся школа. - Да. Я рисую уже восемь лет. И я хочу нарисовать тебя. Ты не откажешь. «Это вопрос был или утверждение?» - возмутилась якобы будущая модель. – «Как же у него все просто. Будто я ему кусок мяса какой-то. Пусть лысого своего рисует». - Можно я пойду? – Манабу не хватило смелости озвучить свои мысли. Он посчитал разумным просто разойтись, пока не произошло ничего плохого. Тсузуку ничего не ответил, и, воспользовавшись этим, парень трусливо сбежал прочь. - Манабу, как ты жалок! Неужели у тебя не возникает желания отомстить мне? Бей в ответ, Манабу! – лысый, отгоняя от лежащего своих дружков, глядел на него с привычной ехидностью. Помахав ногой у носа очкарика, он заехал ей ему по животу, особо не заморачиваясь над тем, куда бьет. Все это время Тсузуку сидел на подоконнике и пристально наблюдал за корчащимся на полу тельцем, словно гипнотизируя его. Ни один мускул на его лице не дрогнул, пока его дружок безжалостно колотил парня. Но Манабу догадывался, что брюнету как художнику тяжело смотреть на то, как его модель уродуют. «А, может, он жуть любит всякую рисовать? Может, специально дружков своих натравил, чтоб подготовили меня?» - не успел Манабу подумать так, как брюнет подорвался с места и направился прочь. Лысый же, заметив это, тяжело вздохнул и последовал за ним. Последний взгляд, который устремил на него грозный одноклассник, выражал уже не издевку, а едва заметную ненависть и презрение. - И что я должен делать? – Манабу смущенно мялся на пороге, не решаясь пройти вглубь квартиры. - Раздевайся, - донеслось из какой-то комнаты. - Что? – он ожидал услышать нечто подобное, но не считал себя готовым к такому. Еще ни одному человеку не доводилось видеть его нагое тело: он никто не купался и не плавал при людях, на осмотре у врачей он корчился и забивался в самый дальний угол. Сколько он себя помнил, он всегда стыдился своей ненормальной худобы. А теперь ему предстояло раздеться перед совершенно незнакомым парнем. - Перестань смущаться. Тебе придется раздеться. Я не хочу тратить время на уговоры. Мне не терпится приступить к работе. «Он художник», - заверил себя Манабу и опустил на пол сумку. Через несколько минут он уже сидел на холодном табурете и смущенно вглядывался в зашторенное окно, скорее по привычке, не зная, куда деть глаза. - Зачем ты снял очки? В них твои глаза казались очень большими и привлекательными, – не отрывая взгляда от мольберта, спросил Тсузуку. - Да неужели? – ссутулившемуся на стуле парнишке слабо верилось в услышанное. Его очки были массивными и совсем непривлекательными. Он считал, что по большей части именно из-за них он не нравится людям. Очки – метка неудачника. - Я не шучу, Манабу. Ты очень красивый. - Тебе правда нравится моя худоба? Моя бледность? Моя серость? – улыбаясь, Манабу водил пальцем по не так давно застывшей краске. - Мне нравится каждая выпирающая косточка, каждый позвонок, твои лопатки и ключицы, - Тсузуку присел сзади на стул, проводя рукой по его спине, повторяя движения юноши. - Мне лестно, - парень, покраснев, убрал руку от картины. – Тсу, ты расскажешь мне, как вы подружились с лысым? - Почему тебя это так волнует? – брюнет положил голову ему на плечо, наблюдая, как Манабу смущается. – Ревнуешь? - Не вижу смысла. Такие дылды не созданы для любви. - Ты испытываешь ко мне любовь? – улыбнулся Тсузуку, не упустив главного мимо ушей. Отведя взгляд, Манабу попытался вскочить, не желая продолжать этот разговор, не обращая внимания на то, что так и не разгадал главную загадку, мучавшую его последнее время. Но Тсузуку не дал ему сбежать, ловко обхватив руками за талию и вплотную прижимая к себе. – Не переживай. Он всего лишь мой сводный брат. И, к сожалению, мой единственный родственник. Эти слова молнией пронзили Манабу. Он никогда не думал о том, что лысый может оказаться просто родственником Тсузуку. Они слишком разные: внешне, характером, воспитанием. «Сводные»… - Чувствуешь разочарование? Глупые подростки раздуют любую сплетню. Если чего-то не знаешь и не имеешь шансов узнать, единственный выход – додумать. Мы сами создаем свою реальность, Манабу. - Почему лысый так печется о тебе? - Его зовут Рюу. И он не такая бессердечная скотина, как ты думаешь. Он считает меня слабым и хрупким и боится потерять. Я его единственный брат. И это так же мило, как и ты, дрожащий в моих объятиях. - Он ненавидит меня. - Он ненавидит то, что я тебя люблю. - Эх, Манабу, ты так ничему и не учишься, - Рюу выдохнул сигаретный дым прямо парню в лицо. С каждым днем издевательства становились все более жестокими, но то, что произошло в этот день, побило все рекорды. Но Манабу было уже плевать. Плевать на то, что изображение голого его, картина, для которой он так долго позировал, висела посреди коридора. Плевать, что вся школа смеялась над ним. Плевать, что его непременно исключат со школы всего за несколько месяцев до окончания учебы. Не плевать было лишь на то, что из его окружения пропал один важный человек. - Где Тсузуку? – сквозь зубы процедил Манабу в лицо лысому. Он и не понял, откуда набрался столько смелости ляпнуть подобное этому человеку. Однако одноклассник не прибил его сразу на месте, как стоило ожидать. - Ты не нужен ему, сопля... Губу закатай! – яростно, но с едва уловимой обидой в голосе, заорал Рюу, и костяшкой кто-то прописал ему по лицу. Губа начала жечь, а в глазах поплыло. - Мы просто затеяли с ним шутку. Шутку, на которую ты так наивно купился. Идиот, - почти шепотом добавил лысый и сдержанно засмеялся, отпуская воротник своей жертвы. Тот, не успев подскочить на ноги, рухнул на пол. - Мы здорово повеселились. Тсузуку не только рисует красиво, он еще и актер отличный. Он как человек искусства не оценил банальные избиения и придумал кое-что поинтересней. А ты думал он не такой? Ты слишком доверчивый, Манабу, поэтому над тобой так весело шутить. Манабу чувствовал, как с шагами отдаляющегося Рюу от него отдаляется нечто более важное. Что-то, к чему он так привык, во что поверил. Что-то, которое в конце концов погубило его. «Шутка?» - тихо повторил парень, зарываясь руками в волосы. - «Шутил?» - Кем ты планируешь стать в будущем? - Художником. Великим художником, Манабу. Ты веришь в меня? - Ты очень красиво рисуешь, Тсузуку. - Просто я рисую очень красивые вещи. - А что на счет меня? - У тебя своя жизнь. Тебе решать, как ее провести. - Тогда можно я проведу ее с тобой?.. Как сейчас. Так же близко. - Просто обними и не отпускай. - Ты обнимешь в ответ? - Поцелую.