На мужа надейся, но сама не плошай

Такуми стояла около раковины, склонив голову, и прокручивала в голове все происходящие за последний месяц события. Успешное поступление в институт, свадьба, незабываемые моменты с любимым Мисой — все эти события помещались в такой, казалось, малый отрезок времени. И сейчас блондинка понимала, что веселье только начинается, когда на белом фоне тестера рядом с контрольной полоской стала медленно появляться другая. — Кажется, я тогда переборщила чутка с наручниками, — пробормотала зеленоглазая, вынимая из баночки второй тестер, который тоже дал положительный результат. Но другого пути не было, тогда… Мисаки дико смущался, боялся, поэтому тогда Такуми пришлось взять все под свой контроль. Пристегнула брюнета наручниками к кровати, напоила, изнасиловала. Экстремальная семейная жизнь, однако. — Я дома, — сначала послышался скрип входной двери, а чуть позже из прихожей показался Мисаки. Кинув сумку на пол, брюнет перевел взгляд на девушку, которая, спрятав руки за спину и улыбаясь, направлялась к парню. Наградив Аюзаву легким поцелуем в щеку, от чего тот заметно смутился, Такуми, продолжая улыбаться, смотрела в его бездонные светло-карие глаза, которые по цвету блондинке напоминали мед — ее любимое лакомство детства. — У меня хорошие новости: в этом месяце мне выплатят стипендию. — И, кажется, я знаю, на что мы ее потратим, а если быть честной, то у меня тоже для тебя шикарная новость, — подхватила фразу мужа девушка, порывисто обнимая брюнета за шею. Отстранившись, Усуи, вздохнув, выставила вперед руку, в которой держала два тестера. Девушка ожидала любой реакции, но только не такой… Закатив глаза, парень упал на пол без чувств. Откашлявшись и выбросив в мусорку два несчастных теста, блондинка подошла к тушке Аюзавы. — Мда, сильный пол, называется. Теперь мне, беременной, муженька до кровати тащить придется.

***

Мисаки проснулся в холодном поту и вздрогнул. Сначала перед глазами все плыло, но вскоре картинка стала четкой, представив парню белый потолок спальни. Приятная тяжесть в груди заставила его опустить глаза. Такуми спала, положив голову на грудь мужа и обнимая одной рукой за талию. Аюзава, улыбнувшись, погладил блондинку по волосам, но вскоре до него всё дошло, заставляя краснеть и покрываться испариной. В голове встали всплывать образы двухнедельной давности, которые и послужили такому исходу событий. Flashback Мисаки-кун жутко застеснялся, когда за свадебным столом зашли разговоры про ЭТО, покраснел до кончиков ушей, когда однокурсники стали над ним подтрунивать, и стал совсем похож на дымящий паровоз, когда друзья отвели его в сторону и начали давать советы. Как, что, куда, в какой позе… У любого другого представителя мужского пола кровь давно бы потекла, но только не у Аюзавы — у него она максимум к лицу прилила. Такуми очень хорошо знала Мисаки и поэтому прекрасно понимала, что дожидаться первых шагов в сторону секса от него бессмысленно. И, дабы не разочароваться в первую брачную ночь отсутствием интима, блондинка предприняла экстренные меры. Она просто напоила Аюзаву до состояния зеленого чертика. Хотя, возможно, и не стоило. — Напилася я пьяна-а-а! — завывал на весь дом брюнет, пока девушка тащила его на своих хрупких плечах в спальню и мысленно молила, чтобы никакая половица не проломилась. — Не дойду я до до-о-ома! — Со мной ты куда угодно дойдешь, — пропыхтела бывшая Усуи, вталкивая Мисаки в комнату. Подхватывая падающего на пол парня за руку, Такуми довела его до кровати и сама плюхнулась на неё. — Вот скажи мне, горе мое луковое, что мне с тобой делать? — Любить, кормить и никому не отдавать, — цитируя Гарфилда, пробормотал находящийся в полуотключке Аюзава. Зеленоглазая от отчаяния хлопнула себя по лбу. Да, совсем не так она всё представляла. По крайне мере, более романтично. Хоть раз в жизни Мисаки возьмёт инициативу в свои руки, переборет свою застенчивость… Увы и ах, мечтам девушки пока не суждено было сбыться. — Ну ладно, Господи, на что я жалуюсь, — Такуми поднялась с кровати и уверенной походкой направилась к комоду, — то, что было, то и полюбила. И, в конце концов, — тут на лице блондинки отразилась маниакальная улыбка, — я же всегда любила доминировать. С этими словами бывшая Усуи достала из недр нижней полки пару наручников — ничем не примечательных, не изощрённых, стальных наручников. Надеясь, что металл не сотрёт любимому руки в кровь, и сожалея о том, что не купила плетку, Такуми закрепила первую пару наручников одним концом на запястье Мисаки, а вторым — на металлических завитушках кровати. То же самое она проделала и со второй рукой. Теперь руки изрядно выпившего парня ей точно не помешают вершить правое дело, если вдруг захотят. — Ну что, мой дворецкий, пошалим? — отойдя на небольшое расстояние и любуясь своим творением, игриво спросила блондинка. Миса, начавший понемногу приходить в себя, попытался было возразить, но девушка заткнула его самым действенным способом — поцелуем. В данный момент Такуми почувствовала себя извращенкой до мозга костей и конкретно озабоченной — она так неистово и страстно целовала парня, посасывала его губы и изучала языком его рот, что пугала саму себя. Но всё на свете — душа, разум, тело — вопило лишь одно: «Я хочу его!» В глазах блондинки загорелись дьявольские огоньки. Срывая пуговицы на рубашке Мисаки, она начала целовать шею, оставляя заметные засосы. Буквально сорвав уже ненужный предмет одежды с брюнета, девушка поняла, что сама до сих пор одета в платье. — Легко поправимо, — приподнявшись, Такуми расстегнула молнию, и платье плавно со скользило на пол. Наблюдая за мужем, зеленоглазая хитро прищурилась: — Может, мне тут еще стриптиз организовать? Э, нет, братец, сегодня ты и так получишь много удовольствия. Еще будет время и для стриптиза, и для плетки… Скинув туфли, Такуми забралась на кровать и уселась Аюзаве на колени. Погладив холодной рукой рельефный торс парня, блондинка стала изучать его тело более подробно: прикасалась губами к каждому участку кожи, легонько царапая и после зализывая эти ранки в районе ключиц, дразня шаловливыми пальчиками напряженные и чувствительные соски. — Ну же, Миса-кун, не сдерживай себя, — вкрадчиво и томно прошептала Такуми, касаясь языком идеальных кубиков пресса. Из горла парня послышался сдавленный хрип, смешанный со стоном, чего, собственно, девушка и добивалась. Запустив руки в черные волосы, бывшая Усуи притянула Мисаки к себе и страстно поцеловала, отмечая про себя, что парень начал уверенно отвечать ей на поцелуй. И это не могло не радовать. — Ну, думаю, теперь ты будешь послушным дворецким, — хмыкнув, блондинка расстегнула и сняла наручники, освобождая Мисаки от принудительного плена. Однако девушка совершенно не ожидала такой прыткости от своего уже мужа — тот резким движением перевернул девушку на спину и навис над ней. В каре-медовых глазах блестело нечто такое, чего бывшая Усуи никогда не видела — что-то дикое, взрывное. Но это ей определенно нравилось. — Ах! — Такуми еле сдержала стон, ибо горячие и распаленные её же поцелуями губы Аюзавы коснулись косточек ключиц. В нетрезвом состоянии парень ничуть не стеснялся, наоборот, проявлял напористость. И девушка решила позволить ему быть главным. Хотя бы в их первую брачную ночь. Мисаки решил не медлить и на мелочах не зацикливаться — ловкие руки быстро и умело расшнуровали невинно белый кружевной корсет. Прикосновение его торса к обнаженной груди вызвало мощную волну желания, а после того, как брюнет коснулся губами соска, у Такуми совсем снесло крышу. Кто из них больше безумен в тот момент — неизвестно. Нереальный прилив адреналина, жаркая августовская ночь и что-то ещё, находящееся на уровне подсознания, руководило парой. Страсть затмевала разум, брала контроль над организмом, заполняя его желанием до самой последней клетки нервной ткани. Не осталось ничего логичного — всем теперь руководили инстинкты, эмоции и чувства. Они просто парень и девушка, которым любовь снесла голову. Flashback end — Мисаки? — Такуми сначала молча смотрела на Мисаки, который, не переставая смотреть в одну точку, медленно краснел, но поняв, что кареглазый совсем погрузился в свои мысли, девушка подала голос. Сначала Аюзава вздрогнул, а потом, посмотрев на свою жену, быстро отвел взгляд. Вздохнув, блондинка присела на кровати, устремляя взор своих зеленых глаз в окно. — Так и знала, что тебе будет неудобно. Ладно, срок еще очень маленький… — Не смей, — перебил Миса бывшую Усуи, хватая девушку за талию и возвращая ее в лежачее положение. Когда Мисаки насильно положил голову блондинки себе на грудь, то зеленоглазая услышала быстрое сердцебиение мужа. Не надо было даже смотреть на него, сразу было понятно, что сейчас его лицо оттенка зрелого томата. — Перед свадьбой я поклялся себе, что буду приносить тебе только радость, наполнять твою жизнь только яркими красками. Я отчетливо помню тот день, когда ты сказала, что хочешь стать матерью моих детей, что ты была бы очень счастлива. И после клятвы самому себе я не позволю, чтобы ты страдала из-за моей стеснительности. Я… исправлюсь… На последней фразе его голос поник, а сам брюнет, прикрыв рукой глаза, пытался спрятаться от настойчивого взгляда жены. Проведя своим аккуратным ноготком по щеке кареглазого, очерчивая линию скул, девушка, улыбнувшись, запустила руку в темные волосы парня. Соприкоснувшись лбами, Такуми прошептала: «Вот такой Миса-кун нравится мне больше всего».