Escape

Воскресенье Слезы… сколько их вытекло?.. И как быть теперь, когда их не осталось? Я лежал на диване, где всю ночь, когда не спал, обзывал себя на всевозможный лад, проклиная за свои поступки, а, точнее, за один конкретный, который положил конец тому, чего я так долго ждал, тому, чего я так хотел, тому, что я даже почувствовать в полной мере не успел — моей любви. Глупой, слепой, нелепой… и такой беззащитной, что она, кажется, не выдержала моего предательства и погибла вместе со всем живым, что было во мне. Со всеми моими чувствами… оставив после себя пустоту… Потому что теперь она совсем никому не нужна, а, впрочем, может, и раньше тоже не нужна была… я ведь не знаю, и никогда уже не узнаю, чего хотел Дейв на самом деле… Я такой идиот… задавал ему столько вопросов, но ни разу так и не спросил, чего он хочет, о чем мечтает, какой видит свою жизнь через десять лет, и видит ли в ней меня… А теперь… да. Теперь уже поздно. Теперь больше никогда и не спрошу. Никогда не увижу, никогда не поговорю с ним. Не посмотрю в смеющиеся глаза, не возьму за руку, не засну у него на груди или коленях… его больше никогда не будет в моей жизни… Я навсегда останусь один, кретин, отказавшийся от счастья из-за какого-то дурацкого повода… от единственного человека, который так доверчиво принял меня, впустил в свою жизнь, пригрел на груди, как змею… и которому я отплатил такой монетой… Почему? Почему небо не разверзлось в тот момент, и меня не поглотило адское пламя? Зачем я продолжаю жить? Я никогда, ничем не смогу искупить свою вину. Никакие страдания не загладят и, тем более, не исправят того, что я сделал. Я смотрел в потолок, смотрел в окно двери на лоджию, на шкаф, на пол… Во всем, что я видел, я ощущал незримое присутствие Дейва… Я так привык к нему, в моем представлении об этой квартире он был ее неотъемлемой частью. И теперь, когда его здесь нет, и совершенно очевидно, что никогда и не будет, мне снова начинает казаться, что я все выдумал, что он лишь плод моего больного воображения… Да, почему нет? Я вполне мог придумать себе идеального любовника, а именно таким он и был… А теперь нет… Я закрыл глаза, скукоживаясь на диване, спасаясь от трели дверного звонка. Идите все к черту, никого не хочу видеть… Дилан День у него начался с головной боли. Еле дополз до кухни, нашел таблетки и, запив их стаканом воды, уселся прямо на кафель, вытянув ноги и размышляя, как он докатился до жизни такой. Вспомнился вчерашний вечер, парень, с которым он провел его и который в итоге отшил его… но он хорошо помнил поцелуй, и тот отвечал… а это давало Дилану надежду, что тот перезвонит ему… Через какое-то время мир приобрел краски, и парень, почувствовав, что замерзает на холодном полу, направился в ванну отогреваться и пытаться прийти в себя. Расслабляющая ванна привела его в благодушное расположение духа, он вылез и, обтеревшись полотенцем, отправился одеваться, а после — завтракать-обедать, так как времени было уже четвертый час. Пирожное и кофе окончательно подняли парню настроение, зарядив оптимизмом на предстоящий вечер. Раздумывая, куда податься, Дилан решил, что давно не видел блондина, но тут же вспомнил, что перспектива встретиться с Дейвом его не очень прельщает и от задуманного визита он поспешил отказаться. Дилан вышел на площадку и встретился с соседкой. — Здравствуйте, теть Зин, — поприветствовал он ее. С бабулькой он познакомился несколько дней назад, и она, кажется, к вежливому молодому человеку прониклась. — Здравствуй-здравствуй, быстроглазый. — Что у вас? Мусорный пакет? Давайте я выброшу, — вызвался Дилан, принимая у старушки пакет. — Ой, спасибо, милый, приходи потом, я тебя чаем с пирожками угощу, — обрадовалась женщина. — Обязательно, — не стал отказываться парень и отправился на улицу. Вернувшись, решил не откладывать на потом приглашение, старушка могла обидеться, и уже через пару минут, довольный, уплетал за обе щеки пирожки с картошкой, нахваливая мастерицу. — Ты с соседями-то нашими знаком? — спросила она. — С гомиками? — улыбнулся Дилан. — Ну, что ты так сразу, с гомиками? С гомосексуалами, — поправила старушка. Кажется, она даже обиделась за парней. — Да ладно, теть Зин, я тоже парней люблю, — сознался Дилан. — Ох ты ж, сколько вас расплодилось… — запричитала женщина, Дилан засмеялся. — Так что там с нашими соседями? — Ты не знаешь? Дейв-то ушел же, — сообщила Зинаида Владимировна с заговорщицким видом. — Куда? — переспросил Дилан. — От блондина своего сероглазого. Пришел ко мне вчера, попрощался, сказал, сюда больше не вернется. — Они расстались, что ли? — не понял парень. Черт, что он наделал! Неудивительно, что Дейв тогда так взбесился… — Расстались-расстались, — подтвердила бабуся. — И… как там Сэт? — поинтересовался тот. — А кто ж его знает! Я его не видела, а надо бы проведать, как он там… — задумчиво произнесла она. — Тогда я схожу проверю, — сказал Дилан, вставая из-за стола и потянулся. — Спасибо за пирожки, очень вкусные! — Да на здоровье, милый, ты к Сэту пойдешь, передай от меня, — женщина положила несколько пирожков в пакет и, завязав, протянула Дилану. — Хорошо, — согласился тот и, выйдя, нажал на звонок соседней двери. В ответ — тишина. Выждав немного для приличия, нажал еще раз. Молчание. — Не открывает, — обернулся парень к стоящей на пороге женщине. Беспокойство проскользнуло за шиворот противной змейкой. — Ты погоди, Дейв мне ключи оставил, — женщина скрылась в квартире и вернулась, держа в руках связку ключей. В глубине квартиры раздался телефонный звонок, и старушка, отдав парню ключи, ушла отвечать. Дилан открыл дверь, вошел в квартиру и прикрыл за собой дверь. Подумал и защелкнул замок. На всякий случай. Прошел на кухню, положил пирожки на стол и прошел в комнату. Сэт лежал на диване, подтянув к себе колени и бессмысленно смотрел в пространство, и, казалось, даже не заметил появления в своей квартире постороннего. — Эм… Сэт?.. — позвал Дилан. — Проходи, — безэмоционально отозвался тот. Дилан прошел в комнату, подошел к дивану. — Знаешь… мне кажется… что я все выдумал… что никогда его не было в моей жизни… что все это — игра моего больного воображения, — произнес он. Дилан нервно сглотнул, прикидывая, не пора ли вызывать скорую… — И что парня по имени Дейв вообще не существует… — По…чему? -переспросил Дилан. — Он исчез… и в квартире нет ни одного напоминания о нем… даже альбома с рисунками и того нет… Дилан сглотнул. — Значит, я все выдумал, и его никогда не было, — заключил блондин. — Чушь! — Дилан сам на себя разозлился за то, как бурно отреагировал на его слова. — Конечно, был! И есть! — Но нет ни одного доказательства, да? — улыбнулся тот. Холодно улыбнулся. Очень холодно. Словно упивался тем фактом, что человека, которого он любил, и который оставил его, не было и нет. — Сядь, — раздраженно сказал Дилан. Сэт поднял на него безразличный взгляд. — Сядь, говорю, — Дилан достал из кармана свой коммуникатор и, пока Сэт садился на диване, по-прежнему прижимая к груди колени, подсоединил к нему провод от больших наушников, лежащих на компьютерном столе. Подошел к блондину и, надев ему на голову наушники, сказал: — Ээ… есть кое-что, на что тебе стоит посмотреть… Я, конечно, тот еще гондон, но, похоже, кое в чем и от меня может быть польза… Сэт безразлично пожал плечами. Дилан протянул ему телефон и, указав на запись, вышел из комнаты, притворив за собой дверь. Он сидел на кухне и нервно постукивал пальцами по столешнице. Полчаса уже прошло… а там записи на девять с небольшим минут… Дилан ни за что в обычной ситуации не показал бы ее никому. Это был его секрет, ему удалось застать Сэта с Дейвом за весьма пикантным занятием и повезло остаться незамеченным, пока он записывал на камеру телефона все, что видел… Это была его отрада в особо одинокие вечера… И он никогда бы не показал ее ни одному из тех, кто был на этой записи… Но сейчас он не видел другого выбора… Досчитав до десяти, он поднялся на ноги, решительно направляясь к двери в комнату. Он ожидал увидеть Сэта, самозабвенно занимающегося онанизмом, услышать его стоны… Но никак не того, что он увидел. Блондин все так же сидел с ногами на диване и, держа обеими руками телефон, смотрел на запись. По лицу его скатывались и падали на грудь бесконечные слезы. Губы дрожали, ресницы слиплись от влаги. Дилан, словно это вовсе не был он, а видел себя со стороны, остановился перед ним. Сэт поднял на него глаза. В них не было ни злости, ни осуждения, ни даже раздражения… Только тоска и боль… У Дилана в груди сжалось сердце от увиденной картины. Он шагнул к нему ближе, снимая с его головы наушники, Сэт отложил телефон, развел руки в стороны и, как только Дилан присел перед ним на пол, обхватил его шею руками, прижимаясь к нему, проливая свои слезы на плечо, отчего кофта вмиг промокла. Дилан обнял парня, мягко поглаживая по спине. Он чувствовал себя ужасно виноватым, считая, что эти двое расстались из-за него, и не знал, что он может для них сделать… Не видел никакого выхода… — Ну-ну… тише-тише, — прошептал он на очередной всхлип блондина. — Мне так плохо… мне очень плохо… — Я знаю, малыш… я знаю… — Я не хотел… я так сожалею… — Шшш… успокойся… тебе нужно прийти в себя, взять себя в руки… двигаться вперед… Тебе нельзя останавливаться… И… у тебя случится застой крови, если ты ничего не сделаешь со своим стояком… Хочешь, чтобы я помог тебе? — спросил он. Нет, Дилан не чувствовал себя возбужденным, пожалуй, даже согласись сейчас Сэт на все, он не особо и обрадовался бы, поэтому, с облегчением выдохнул, когда блондин прошептал в ответ: «Нет». — Ну же, тогда иди в ванну… сними напряжение, ладно? Нельзя так долго терпеть… Сэт снова всхлипнул и кивнул. Приняв это как знак того, что можно действовать, Дилан расцепил его руки и поднялся на ноги, поднимая его вслед за собой. Проводил его до комнаты и, прикрывая за ним дверь, сказал: — Только без глупостей, ладно? Сэт лишь слабо кивнул в ответ, снимая с себя футболку. Дилан закрыл дверь и вернулся обратно, усевшись на диван. И снова это тягостное ожидание. Тишина давила на барабанные перепонки, даже шум воды в ванной не оживлял обстановку. Парень встал, решив пройтись по комнате, осмотрелся. Вообще-то рыться в чужих вещах ему было не свойственно, но тут взгляд его упал на странный предмет, лежащий на столе и заинтересовавший глаза, и парень взял его в руку, перевернув к себе лицевой стороной. Аппарат, а внешне он был похож на мобильный телефон, только был немного больше и легче, был презабавный. Кнопки не нажимались, а на «заставке» жизнеутверждающе красовалась наклейка с изображением природы. Хмыкнув, парень осмотрел прибор с разных сторон, найдя только один переключатель и выше него — небольшую кнопку. Нажатие кнопки не произвело никакого эффекта. Природное любопытство взяло свое, и парень, благоразумно направив аппарат от себя, сдвинул рычажок на одно деление, в глаз ему тут же забил фиолетовый свет, и Дилан, зажмурившись, переключил дальше. Свет погас, но больше ничего не произошло. Решив, что устройство включает отдельная от рычажка кнопка, парень нажал на нее. Послышался жуткий треск, рука завибрировала от выстрелившего заряда, от неожиданности Дилан разжал пальцы, и электрошок — теперь стало очевидно, что это именно он — свалился на пол. «Что это у тебя тут такое большое и твердое?» — вспомнил он свой же вопрос, заданный блондину. Так, выходит, мелкий держал при себе эту штуковину? Вот почему он тогда чувствовал себя так спокойно, находясь от него в непосредственной близости… Дилан покосился на — оружие? Пожалуй, в зависимости от выдаваемого напряжения, его можно было назвать и так — и не без опаски поднял с пола. Передвинул рычажок в положение «Выкл» и кинул на диван. Аппарат завалился за подушку, и Дилан, решив, что делать больше нечего, плюхнулся рядом. Включил телевизор, стремясь хоть как-то скрасить долгие минуты ожидания. Нужно было придумать, как вытащить Сэта из того тупикового состояния, в котором он оказался, но ему упорно ничего не шло в голову. Возможно, он задремал ненадолго, погрузившись в свои невеселые мысли, может быть, нет, но, когда он вновь обрел способность ясно мыслить, биологические часы ясно дали понять, что прошло уже достаточно времени, и Сэт уже должен был бы выйти из душа. Но его не было, а в ванной по-прежнему слышно было, как течет вода. Дилан поднялся на ноги и направился в коридор. Остановился напротив двери, раздумывая, открыть, не открыть… Он чувствовал себя, как в фильме ужасов. Стоял перед дверью и… банально боялся открыть ее, в разных красках представляя, что он там увидит. И каждая картинка была страшнее предыдущей. Потянул на себя ручку и застыл на пороге. Но, понимая, что медлить нельзя, постарался быстрее среагировать, подскочил к душевой кабине, в которой клубился пар, заполняя кабину сверху донизу. Резко открыв дверцы, Дилан чуть не задохнулся от пара, вырвавшегося наружу. Приведя дыхание в порядок, попытался рассмотреть хоть что-нибудь сквозь паровую завесу. Одежда вмиг пропиталась влагой, парень, на ощупь найдя кнопку отключения воды, нажал на нее и рассмотрел на полу кабины неподвижного блондина. Душа Дилана трусливо ушла в пятки, он наклонился и трясущимися руками поднял парня на руки, молясь, что подоспел вовремя, и с Сэтом все в порядке. Он вынес его из ванной и понес в комнату, положил на диван, смотря на блондина ненавидящим взглядом. Он злился. Его переполняла злоба. На себя — за то, что довел Сэта до того состояния, после которого они поругались, на Дейва, который так быстро отказался от такого сокровища, и, наконец, на Сэта, который так глупо и бездарно решил плюнуть на свою жизнь. Дилану его решение было непонятно, он бесился, считая, что Сэту нужно было из кожи вон лезть, чтобы вернуть Дейва, а не пытаться избавить мир от себя. Дилан слишком сильно любил жизнь, чтобы позволить этому придурку отправиться на небеса или в ад. Он здраво полагал, что тот еще успеет. Он провел пальцем по груди Сэта, убеждаясь, что его сердце бьется, наклонился к губам, проверяя наличие дыхания. И… все для себя решил. Он сделает это. Не отступит, не остановится. Да. Это единственное решение головоломки. Он нашел его. Пусть блондин злится на него. Пусть ненавидит его, а не себя и свою жизнь. Когда-нибудь он, наверняка, поймет его, что это единственный выход, возможно, даже простит, как каждый раз до этого. Но Дилан совершенно отчетливо осознавал, что единственный способ вернуть блондину тягу к самосохранению — посягнуть на его честь и гордость. На свое счастье или несчастье Дилан прекрасно знал, как этого добиться. Дилан начал неторопливо расстегивать рубашку, не отрывая глаз от лица Сэта. Расстегнув, забрался на диван, устроившись между его ног, погладил горячую влажную кожу, закусив губу. Наклонился над ним, опираясь руками о диван по обе стороны от его головы, коснулся своим пахом чресел безвольного партнера, болезненно выдохнул. Что бы он ни собирался делать, желание обладать столь доступным, притягательным и таким желанным телом было слишком велико. Он едва сдерживался и молился, чтобы Сэт скорее пришел в себя. Тот открыл глаза и уставился на него безразличным взглядом, едва ли понимая, что происходит. — Знаешь, говорят, обычно мужчины не понимают намеков… Но вообще-то, несложно было истолковать твое обнаженное тело, дожидающееся меня в душе… — промурлыкал Дилан, ласково проведя пальцем по груди блондина. — Ты ведь нарочно оставил дверь незапертой, мм? — Нет… — прошептал Сэт, кажется, более-менее уже осознавая, в какой ситуации оказался. Расширенные зрачки, обрамленные серебристой радужкой, выражали страх и искреннее недоумение. Не верил, что все происходит всерьез? Стоит быть поубедительнее? Дилан повел рукой ниже, скользя по напрягшимся мышцам живота вниз. — Что ты… делаешь?.. — Ты попался, малыш. Не стоило оставлять дверь открытой, а то это было похоже на приглашение. Поэтому я и пришел. Еще немного, и мы познакомимся с тобой еще немного ближе. Хотя нет, шучу. Намного ближе, — интимно прошептал Дилан ему в шею, продолжая поглаживать парня по груди. Взгляд Сэта, наконец-то, принял более-менее осмысленное выражение. — Что ты… собираешься делать? — все еще не веря своим глазам и ощущениям, спросил он. — Думаю, даже в том состоянии, в котором ты сейчас находишься, можно догадаться, что, — Дилан потерся о его член пахом, отчего Сэт скривился, неверящим взглядом смотря на него. — Ты… не сделаешь этого… — сказал тот, но в его голосе было слишком мало уверенности. — Почему это? — со смешком спросил Дилан, покусывая его шейку. — Ты такой сексуальный, ты знаешь… У меня на тебя такие планы… — он начал спускаться с поцелуями вдоль его тела. — Не надо… — прошептал Сэт беспомощно. — Почему это? — повторил Дилан вопрос, поднимая на него свои глаза, полные похоти и желания. — Не надо… пожалуйста… Дилан… — в глазах Сэта заблестели капельки слез. Он понимал, что с ним собирались сделать, и в полной мере осознавал свою беспомощность. — Я не верю, что ты поступишь так со мной… — Прости, милый, но что-то твой голос звучит как-то не особо убедительно, — Дилан хищно улыбнулся и коснулся языком впадинки его пупка. Сэт зажмурился, поднимая руки к лицу, стараясь загородиться от своего мучителя. — Не надо… — еще раз прошептал он. — Пожалуйста… я не хочу… не хочу с тобой… не надо… — Что ты там бормочешь? — недовольно поинтересовался Дилан, поднимаясь к нему. — Еле слышно… — Я не хочу тебя… — повторил Сэт немного громче. — Я хочу Дейва, не тебя. — Смешно, — усмехнулся Дилан. — Дейва у тебя уже нет. И никогда не будет. — Я знаю! — почти прокричал Сэт, глаза его налились слезами. — Я знаю! Я полный кретин! — Именно! — довольно заключил Дилан. — А знаешь, почему? — Потому что… изменил ему… Изменил? Вот это новость! Дилан впервые об этом слышал и был немало удивлен. Тогда ясно, почему Дейв ушел, не оставив после себя ничего, ясно, почему Сэт так убивается, понимая, что тот не вернется! Но сейчас не время было останавливаться, чтобы узнать подробности. — Пфф… подумаешь. И вообще, какое мне до этого дело? Теперь давай вернемся к нам с тобой. Делай, как привык, расставь ножки пошире, расслабься и получай удовольствие. А я, так и быть, буду с тобой понежнее, принцесса, — Дилан осклабился, садясь на диване у него между ног, разводя их в стороны и облизнулся увиденной картине. — Нет, нет! Убери от меня руки! — истошно заорал блондин, переворачиваясь на бок, демонстрируя аппетитные ягодицы. — Так даже лучше, — плотоядно усмехнулся Дилан, положив руки ему на поясницу и явно собираясь вклиниться между его ног сзади. Сэт зажался, пытался пинаться, в панике схватил подушку и, извернувшись, огрел ею парня, после чего Дилан, перетянув ее на себя, откинул в сторону. Сэт беспомощно заозирался вокруг, спасение нашлось неожиданно — лежащий на диване совсем рядом с ним электрошок! Парень схватил его, пока Дилан все еще был увлечен намерением проникнуть между его ног, и принялся судорожно вспоминать, как он работает. Разобравшись, вывернулся в чужих руках и, приняв более-менее устойчивое положение, опираясь на локоть, направил устройство на Дилана, который смотрел на него с легкомысленным — по крайней мере, так казалось — любопытством. — Убери от меня руки! — Сэт нажал на кнопку, вздрогнув от жуткого треска, чуть было не выронил аппарат, но цели добился — Дилан отшатнулся, а затем и вовсе вскочил с дивана. «Да неужели? Наконец-то!» — едва не взвыл он, но не без труда сдержался. Посмотрел на блондина. Того трясло, он все еще направлял электрошок в его сторону, готовый в любой момент использовать его по назначению. Он был напуган, очень, уязвлен, но приходил в себя. Дилан, сделав обманный маневр, схватил того за руку, сжимающую аппарат, без труда выдернул электрошок и откинул куда подальше. — Дилан… — произнес Сэт, не понимая, по каким правилам играет этот сумасшедший и стоит ли его опасаться, или опасность миновала, но на всякий случай сжал руку в кулак и сделал взгляд как можно более твердым. — Вот и правильно! — обрадовался Дилан. — Малыш, борись! За себя борись, за свою жизнь, за любимого своего! А то развел тут сопли, сложил лапки и ждешь, когда все само собой наладится, смотреть противно! — заявил он в глаза ошалевшему блондину и, отпустив его, направился к выходу. Он устал, вымотался в борьбе с самим собой — черт возьми, Сэт был слишком сексуален и доступен, слишком велико искушение, и только черт знает, каких усилий стоило Дилану сдержаться — а спасение больных истеричек в его утренние планы не входило. Закрыв за собой дверь, парень направился в свой кабинет, куда утащил однажды и так и не вернул альбом, который обнаружил у своих соседей в комнате какое-то время назад. Блокнот, в котором он и успел-то, что посмотреть первые три рисунка, был благополучно забыт, а теперь, после упоминания о нем Сэтом, вновь оказался востребованным. Дилану захотелось посмотреть на все рисунки — видимо, рисовал Сэт: вряд ли Дейв стал бы изображать сам себя, а блондин после этого — горевать о его пропаже, — а после этого вернуть его хозяину с самым извиняющимся видом. И хватит с него, он и так отдал ему свою любимую видеозапись. Дилан пролистывал альбом, с удивлением поражаясь, как Сэт с таким умением рисовать тратит себя на изучение экономики? А на последней изрисованной странице он вовсе замер с удивлением разглядывая того, кто там был изображен. Нетрудно было догадаться, что именно это и был Рей — парень, который встал между двумя голубками, одногруппник Сэта, учившийся вместе с ним в университете, который вполне мог пожелать посетить парня в больнице. Тот самый, которого вчера встретил Дилан и которого он так не хотел отпускать… Сейчас парень смотрел на него с листа бумаги и был таким правдоподобным, что Дилану вмиг захотелось прикоснуться к нему, провести кончиком пальца по линии скул, по губам… что он и не преминул сделать. Дилан смотрел на изображение, и понимал что не может — и не хочет — смотреть больше ни на кого. Зачем кто-то еще, когда есть он? Он, такой красивый, такой реалистичный… и теперь Дилан знал, как его зовут! Так вот, о ком он говорил, как о своей несчастной любви! Ну, что ж… остается ждать и надеяться, что парень все же решит вышибить клин клином и позвонит ему. А иначе… что ж, теперь Дилан знал, как его найти. Хитро улыбнувшись, парень достал ножницы и аккуратно отрезал лист с изображением, затолкав в фоторамку, заранее вытащив из нее какое-то фото. Еще раз поразившись мастерству блондина, сумевшего нарисовать столь реалистичный рисунок, Дилан поставил рамку на стол и посмотрел со стороны. Хорош… ох, как хорош! Да, парень помнил все детали его красивого лица, и Сэт удивительным образом сумел передать их. Ох, Сэт… Еще каких-то пару-тройку дней назад Дилан с удовольствием взял бы его. Конечно, по доброй воле с его стороны. А сейчас?.. Хотел ли он его? Хотел ли он вообще хоть кого-то из этих двоих по-настоящему? Или так на него подействовала встреча с Реем, что он во всем засомневался? Неужели он своим появлением затмил собою других?.. Парень не мог разобраться. Все было слишком запутано и сумбурно в его голове. И справиться со всем этим хаосом могло помочь ему всем известное средство, и Дилан без зазрения совести решил к нему прибегнуть и со спокойной совестью напиться, никому не мешая, успокоив расшатавшиеся нервы. Сэт После ухода Дилана Сэт, все еще пребывающий в состоянии шока, бессильно повалился на диван, только сейчас осознавая, чего избежал. Живое воображение с завидной услужливостью предлагало картинки возможного продолжения, жуткие до безобразия… Сэту хотелось от них спрятаться, но — куда? Некуда убежать от собственных мыслей, ураганом мечущихся в голове. Неожиданно для себя он вспомнил, как Дилан уходил, память отмотала чуть-чуть назад, когда парень поднимался с дивана. Расстегнутая рубашка и… застегнутые джинсы? Что-то не сходилось в его голове с тем образом, которое придумало воображение. Какой смысл изображать — насильника? — с застегнутыми штанами? Без цели претворить все задуманное в жизнь? В голове заплясала безумная догадка — неужели Дилан все это специально придумал, чтобы выдернуть его из того оцепенелого состояния, в которое он загнал себя сам? Неужели таким диким способом решил помочь? Тело, все еще помнящее его совсем нешуточные и весьма ощутимые прикосновения и отчетливое намерение в глазах сделать с ним все, что обещает, вопреки разуму отказывалось в это поверить. Отчаявшись понять что-либо, блондин прикрыл глаза, решив оставить все размышления на завтра и, подложив под голову подушку с другого края дивана, счастливо отбыл в страну сновидений.