Two strangers

- Тебе не холодно? Хёкджэ осторожно обнимает парня со спины и крепко прижимает к себе, утыкаясь носом в тёмные волосы и вдыхая запах. - Нет, - Донхэ смущённо улыбается, но, тем не менее, его тело самопроизвольно подаётся назад, теснее прижимаясь к телу мужчины. До наступления Нового года осталось полчаса, они выбрались из дома на главную площадь, чтобы посмотреть салют и встретить наступающий год. Людей было безумно много, поэтому Хэ немного смущался открытых действий Хёкджэ. Они вчера так и не поговорили о том, что случилось на кухне. Молча прибрали оставшуюся после гостей посуду, затем в гостиной желание снова накрыло волной, и они простояли в коридоре, целуясь неизвестно сколько минут… или часов, не в состоянии разойтись по комнатам и пойти спать. А сегодня утром Хёкджэ принёс завтрак в постель Донхэ, они проговорили о планах на день до обеда, просто лёжа вместе… Хэ нужно было на работу, убраться в кабинете Аланы, протереть скопившуюся пыль. Первого января начальница ведь уже возвращается. Хёк предложил потом вместе прогуляться по Лондону, а вечером посмотреть салют, Донхэ согласился. Потом мужчина отвёз его до работы, и они снова долго целовались в машине. У парня не было никакого желания уходить, а у Хёка отпускать его, но всё равно пришлось. Не сосчитать сколько раз они уже целовались за этот день, но этого Хэ уже было явно недостаточно. Возбуждение проявлялось всё сильнее, как и сейчас. Хотя Хёкджэ всего лишь сминает его губы своими и отстраняется, снова крепко обнимая за талию, а Донхэ чувствует, как возбуждение пульсирует болезненным комом внизу живота. - Мне в детстве казалось, что новогодняя ночь самое время для чудес и исполнения желаний, - усмехнулся мужчина, вспоминая свою наивность. - Ты в детстве верил в чудеса? – Донхэ улыбнулся и повернул голову, смотря на Хёка. - В детстве все наивны, вот только кто-то вырос, а кто-то… ты, - Хёкджэ смеётся из-за того, что парень обиженно поджимает губы и снова отворачивается от него. - Я загадывал желания каждый год. Чтобы в моей семье все были счастливы и здоровы, - тихо шепчет Хэ. Для себя он никогда ничего не просил. Даже если у него были не особо близкие отношения с отцом, ему было важно его здоровье и счастье. Чтобы мать улыбалась чаще, а у сестры было беззаботное детство. До Нового года остаётся пять минут, Хёкджэ, поблагодарив, забирает два одноразовых стакана, наполненных шампанским, которое предложила им рядом стоящая молодая компания, и отдаёт один стакан Донхэ. Почему-то сейчас парень, смотря на тёплую улыбку Хёкджэ, понимает, что седьмого января, когда у него закончатся каникулы, он определённо не вернётся в общежитие. Мужчина уговорит его остаться у себя дома, и нет, они не будут сразу же засыпать и просыпаться в одной постели. Хёкджэ не из таких, а Донхэ пока не готов. Спустя две недели, после возвращения Аланы из Италии, она сообщит парню о том, что возможно у него будет отпуск, потому что она беременна и уйдёт в декрет. Пройдёт полгода, наступят каникулы, и парень вернётся на родину, домой, к маме с сестрой. Только вот Хёкджэ не пожелает отпускать его туда одного, и они поедут вместе. Наступающий год обещает много всего нового и хорошего, просто потому, что в душе Донхэ сейчас спокойно, как никогда. - Пожелаешь что-нибудь сегодня для себя? Донхэ разворачивает к мужчине лицом и обнимает его за шею, уткнувшись лбом в плечо. Парню кажется, что ему на данный момент больше ничего и не нужно, что бы дальше не произошло. Сейчас он доволен всем, и всё. The End Говорят, всему есть своя причина, и что каждый конец предвещает новое начало… To be continued…