Солнце

В один из августовских дней в Лондоне погода была неприлично солнечная. Солнце было везде. Оно переливалось в витринах магазинов, в лужах, оставшихся после вчерашнего дождя, час за часом сокращая им жизнь, и даже в солнцезащитных очках случайных прохожих. Казалось, жители Лондона даже не замечали такой аномалии, а просто спешили по своим делам. Хотелось подойти к ним и крикнуть в лицо: «Остановитесь! Сейчас же лето! Забудьте про свои дела хоть на один день! Хотя бы на сегодня!». Но, увы, смелости не хватало накричать хоть на одного человека, да и если бы хватило, то среднестатистический англичанин осторожно бы вытер платочком лицо от ваших слюней, которые вы в порыве энтузиазма выплеснули на его лицо, затем вежливо извинился и вызвал полицию. Тогда бы последний солнечный день этого года пришлось бы провести в обезьяннике с не очень приятными личностями. Вот и Аня из последних сил сдерживала желание забраться на первое попавшееся высотное здание, взять рупор и накричать на весь Лондон. Призвать остановиться, насладиться этим воистину волшебным днем, когда сама природа праздновала свободу, воспевала радость и счастье, когда солнце в каждой зеркальной поверхности улыбалось прохожим, стараясь поделиться кусочком своего света. Но ни рупора, ни высотного здания поблизости не было, так что девушка решила успокоиться, достала из рюкзака наушники и с радостным лицом нажала на «play». Мелодия сразу же заполнила все окружающее пространство вокруг нее, заставляя даже хмурых англичан смотреть на солнце с улыбкой. И мир не казался таким уж плохим, как минуту назад. Аня закинула рюкзак на плечо и вновь уверенно зашагала по горячему асфальту, который, казалось, прогибался под ее ногами. У нее осталось в Лондоне не так уж и много времени: на следующей неделе придется возвращаться домой, и в Лондон ей не попасть как минимум еще целый год. Два месяца – не такой уж и малый срок, но и его не хватило, чтобы узнать Лондон как следует. Два месяца – не такой уж и большой срок, чтобы влюбиться, но, как ни странно, это была любовь с первого взгляда на город из иллюминаторов самолета, с первого вздоха туманного воздуха, с первого шага на тротуар за порогом аэропорта. Было безумно жаль оставлять Лондон, но, ничего не поделаешь, путевка заканчивалась, и дней до отлета оставалось все меньше и меньше. И надо было только в последнюю неделю вспомнить, что она не была, по меньшей мере, в половине известнейших музеев Лондона! «Бестолковая!» - мысленно корила себя Аня, тихонько чертыхаясь на родном языке, чтобы педанты-англичане не смотрели на нее во все глаза, как только та попробует произнести ругательное слово на английском вслух. Ноги уверенно несли ее к ближайшей остановке. Да, безусловно, пешие прогулки полезны для здоровья, но с каждым часом воздух наполнялся духотой, и теперь даже бутылка холодной воды не спасала. Все, о чем могла сейчас думать Аня, – так это о прохладном автобусе, в котором (боже, благослови англичан!) стояли кондиционеры. Еще мечталось о прохладной съемной квартире, но мысль о безжалостно убегающем времени заставляла наплевать на жару. На остановке, кроме девушки, оказались два парня, мокрые с головы до пят. Нет, это не было последствием усиленного теплообмена, просто они, спасаясь от жары, окунулись в ближайший фонтан, за что на них чуть не наложили штраф, но они убежали, а теперь безумно улыбались, то и дело кашляя после быстрого бега. На лавочке под навесом сидела миловидная старушка, держащая на руках кошку, которая, видимо, только что побывала в ветеринарном кабинете. Ане было искренне жаль бедное животное, которое в теплой шерстке изнывало от жары. Старушка же, прекрасно понимая состояние животного, нервно поглядывала на угол улицы, из-за которого должен был появиться автобус. Пока Аня топталась на месте, стараясь не думать о том, что вода в ее бутылке, скорее всего, уже достигла температуры кипения, к остановке подошли женщина и маленькая девочка, лет десяти, у которой в руках было мороженное. Аня прикусила губу, стараясь как можно реже смотреть на такое желанное в этот момент лакомство, и упорно вчитывалась в строчки какого-то объявления, написанного от руки и приклеенного к столбу у остановки. Вдруг девушка услышала удивленный возглас, а затем всхлип. Она обернулась и увидела, что большой кусок мороженного, оттаяв от основной массы, пролетев несколько сантиметров по воздуху, приземлился на асфальте. У девочки в глазах появились слезы, а ее мама присела на корточки возле нее, убеждая, что не случилось ничего страшного, и она обязательно купит ей новое мороженное. «Удивительно, как резко меняются наши приоритеты с возрастом. Когда мне было десять лет, я бы тоже расплакалась из-за упавшего мороженного, посчитав это концом света, а теперь же спокойно посмотрела бы на него, убедилась, что оно не заляпало джинсы и кроссовки, и пошла бы дальше, впоследствии купив новое мороженное», - подумала Аня, все еще разглядывая растекающуюся ванильную лепешку на асфальте. Почувствовав какое-то оживление на остановке, девушка подняла голову и с облегчением вздохнула. К остановке медленно катил автобус, весело перемигиваясь фарами, в которых отражалось солнце. Воздух в автобусе был воистину волшебный. После жары снаружи окунуться в свежесть внутри: что может быть приятнее этого? Аня, пропустив вперед старушку с кошкой, маму с сердито вытирающей слезы дочкой, двух парней, продолжающих заливаться звонким смехом, прошла вглубь автобуса. С блаженным лицом усевшись на свободное место у окна, девушка вытащила наушники из ушей, потому что телефон, предупреждающе пиликнув, грозил отключиться из-за севшей батареи. Но даже и без наушников ехать в автобусе было не скучно. Внимательно следить за проплывающими панорамами Лондона было истинным удовольствием. Иногда Ане казалось, что она любит Лондон как мужчину, было что-то настоящее, глубокое в этой любви, как будто два родственных по душе человека нашли друг друга. Аня наверняка не знала, есть ли у Лондона душа или нет, но то, что она была практически влюблена в этот город, она знала ясно. Послышалось возмущенное мяуканье с заднего места. Это бабушкина кошка испугалась автобуса. Девушка радостно улыбнулась, ей хотелось прыгать и плясать, настолько ее в тот момент переполняли радость жизни, энтузиазм и энергия. Хотелось прямо в автобусе забраться с ногами на сиденье, подняться во весь рост, пусть даже стукнувшись об низкий потолок, пусть даже навести людей на мысли о вызове скорой, пусть!.. И просто крикнуть: «Как я счастлива!» Нечасто в жизни бывают такие искренние моменты, когда человек чувствует ликование внутри себя, когда он хочет поделиться им со всем городом, со всем миром. И когда Аня уже почти решилась, наплевав с высокой колокольни на то, что о ней подумают окружающие, автобус, скрипнув внутренностями, остановился на следующей остановке. Сожаление о несделанной глупости растекалось по телу, но оно тут же исчезло, когда на сиденье рядом с Аней осторожно опустился парень в светлых джинсах и белой футболке. Его черные, как смоль, волосы смешно торчали под разными немыслимыми углами, придавая ему немного нелепый вид, а на носу сидели солнцезащитные очки. Аня окинула его невнимательным взглядом, а затем вновь отвернулась к окну. Идея о танце на сиденье автобуса благополучно была забыта, зато на ее место тревожно опустилась мысль о том, что она понятия не имеет, рядом с какой остановкой находится улица, бережно хранящая дом с музеем игрушек, в который она стремилась сегодня попасть. На попытки включить устройство связи мобильник лишь презрительно мигнул экраном и сел окончательно. Надежда на Google Maps была безнадежно утеряна. Аня уже была близка к тому, чтобы начать кусать заусенцы на пальцах (да, дурацкая привычка, но порой помогает, когда начинаешь нервничать). Конечно, можно было выйти на следующей остановке и попытаться заплутать в улочках Лондона в поисках музея, что девушка безумно любила, но жара, с каждым часом прибавляя градусы, заставила ее отказаться от этой заманчивой идеи. Взгляд ее бестолково перебегал по салону автобуса, пока не остановился на парне, устроившемся на сиденье рядом с ней. Казалось, он уже давно заметил метания девушки и теперь с интересом косился на нее из-под темных очков. Аня не могла разобрать, куда он смотрит, потому что, как бы ни были полезны солнцезащитные очки, они обладают замечательным свойством скрывать взгляд собеседника. Аня осторожно скосилась на «соседа», и в голове поселилось смутное сомнение. Девушке показалось, что она его где-то видела. Вариант о том, что она могла его случайно встретить на улицах Лондона и запомнить, был отметен сразу. Но боязнь уехать куда-нибудь не туда и бродить до вечера по задыхающемуся от жары городу поборола смущение перед незнакомым парнем. Аня неслышно откашлялась, старательно нашаривая нужные слова в голове, чтобы не сбить человека с толку ее неправильным построением предложения. - Простите, - наконец произнесла девушка, осторожно касаясь плеча сидевшего рядом. Он спокойно повернул голову и улыбнулся. Улыбка у него получилась такой дружелюбной и обезоруживающей, что вопрос, который она старательно готовила в голове целых полминуты, исчез бесследно. Очки он, однако, так и не снял. Зато Аня услышала голос, от которого сердце пропустило пару ударов. - Да, чем могу помочь? – обратился к ней молодой человек. Узнавание поразило ее настолько, что девушке показалось, что ее тряханули тяжелым мешком по голове. Она быстро взглянула на губы, такие знакомые, на длинные пальцы, сейчас покоящиеся на коленях парня, на взъерошенные черные волосы и поняла, что рядом с ней в салоне лондонского автобуса сидит тот самый «Единственный В Мире Консультирующий Детектив», а точнее Бенедикт Камбербэтч. Неудивительно, что он показался ей с самого начала знакомым. По настоянию подруги, еще в России, Аня посмотрела сериал «Шерлок», выслушивая после многочисленные восторженные отзывы подруги, а еще с десятка людей разного возраста. Она не то чтобы не разделяла общего восторга, она, скорее, не любила людей, которые фактически с ума сходят от какого-либо кино-проекта, будь то сериал или фильм. Ей нравился сериал, нравилась задумка и ее исполнение. И она не застыла бы тушканчиком перед актером, не будь таким неожиданным этот переход «Шерлока» с телеэкрана на полотно жизни. Но, слава богу, Аня не была настолько сумасшедшей фанаткой, поэтому, спустя неловкую пятисекундную паузу, опомнилась и обратилась к парню с вопросом: - Извините, я просто хотела спросить: не знаете ли вы, на какой остановке мне лучше выйти, чтобы попасть в музей игрушек, который находится на Скала-Стрит? - Вы приезжая? – с внезапным интересом спросил Бенедикт. - Да, - стараясь, чтобы ее голос звучал как можно спокойнее, ответила Аня. – Я из России. У Бенедикта вырвался восторженный возглас. Аня недоуменно уставилась на него, он, перехватив ее взгляд, поспешно ответил: - Просто нечасто в Лондоне имеешь возможность поговорить с людьми из других стран, особенно из России. Зато теперь я узнал звучание нового акцента. Аня смущенно улыбнулась. - Надеюсь, мой английский не так ужасен, как мне кажется, - тихо произнесла девушка, опуская глаза. - Нет, что вы! – улыбнулся Бенедикт, и Аня не смогла не улыбнуться в ответ. – У вас очень хороший английский, правильный. Нечасто такой услышишь даже у закоренелых англичан. И он весело рассмеялся. Аня невольно удивилась, как легко ей разговаривать с этим человеком. Такой сложный языковой барьер, который она не могла преодолеть за два месяца общения с лондонцами, вдруг рассыпался на мелкие кусочки. Не нужно было мучительно выстраивать в голове предложения и бояться, что сказала что-то не так. Предложения слетали с губ легко, как мысли. Удивленная Аня поняла, что не так уж она и плоха в английском. - Так что там насчет музея? – опять задала вопрос Аня. – Вы не знаете, где он находится? - Скажу, что вам нечаянно повезло, - он опять улыбнулся и снял очки. Все сомнения исчезли окончательно, когда она взглянула на его лицо. Это точно был Бенедикт Камбербэтч. – Я как раз выхожу на той остановке, рядом с которой находится музей. Кстати, уже давно хотел там побывать. Спасибо за напоминание! Ане в тот момент он показался сплошным сгустком радости и улыбок. «Похож на сегодняшнее лондонское солнце, - пронеслась в голове мысль. – Похож на сам Лондон». - Ну и как вам Лондон? Давно вы здесь? – задал вопрос мужчина. А потом он вдруг хлопнул себя ладонью по лбу и виновато улыбнулся. - Я же даже не представился вам, - проговорил он. – Меня зовут Бен, - он протянул ладонь для рукопожатия. – А вас? - Я – Энн, - по привычке на английский манер перефразировала имя девушка. – Приятно познакомиться! Она коснулась его ладони своей и ощутила мягкое рукопожатие. Его ладонь была теплой и приятной на ощупь. Девушка искренне понадеялась, что ее ладошка не была потной. Последовала небольшая пауза, а затем Аня продолжила: - Честно говоря, - начала она, - иногда мне кажется, что Лондон – живой. Она неловко улыбнулась, стыдясь своей наивности, но Бен вдруг с интересом чуть подался к ней корпусом и спросил: - Правда? И как же ты его себе представляешь? Аню застал врасплох его вопрос. - В смысле? - Ну… - протянул Бен. – Если Лондон - живой, то ты его представляешь как человека, верно? Как мужчину? Аня молча кивнула. - И как же, по-твоему, он выглядит? Девушка мечтательно взглянула на окно автобуса, за которым проплывали лондонские панорамы, и попыталась включить свою фантазию. - Знаешь, - обратилась она к Бену, - я всегда думала, что Лондон – живой, с самых первых дней здесь, но никогда даже не думала о том, как он выглядел бы, будь он мужчиной… Всегда представляла себе что-то расплывчатое, светлое, имеющее очертания человеческого силуэта… - А все-таки, - настаивал Бенедикт. – Ведь сейчас ты об этом задумалась. Что тебе подсказывает воображение? - Мое воображение сейчас плавится от жары, так что его подсказки бесполезны, - Аня взглянула мужчине в глаза, чуть приподняв уголки губ. Он смотрел на нее с таким нескрываемым интересом, как будто они разговаривали о судьбе мира, а не о городе. Его губы были растянуты в дружелюбную улыбку, а в глазах плескались озорные искорки. - Не скажу, что представляю его как джентльмена в строгом костюме с котелком и тросточкой, - Аня заметила, как Бен усмехнулся уголком рта, - скорее, как молодого мужчину, одетого в джинсы и футболку. Но он только кажется молодым. В его глазах читаются века мудрости, знание жизни, ведь Лондон отнюдь не молодой город, он просто так выглядит. Думаю, его глаза похожи на старые звезды, а сам он – на ночное небо или рассвет. Аня вдруг поняла, что описывает Лондон, точь-в-точь похожий на человека, сидящего сейчас рядом с ней. Неудивительно, ведь стойкая ассоциация уже поселилась в ее голове, когда она подумала о Бене как о Лондоне. Она прекратила свою тираду, надеясь, что не покраснела от ушей до пят, как с ней часто случалось. - Удивительно, - услышала она голос Бенедикта. Она повернула голову к нему: он смотрел на нее со странным выражением лица. Его взгляд, казалось, был направлен внутрь, но, в то же время, девушка отчетливо ощущала, что он прекрасно ее видит перед собой. - Что? – спросила она. Его взгляд приобрел осмысленный вид. - Именно так я представляю себе Лондон. Глаза Ани широко распахнулись. Было так странно слышать такое от него, да и вообще от кого-либо. Разве вам часто попадались люди, которые думают о чем-то или представляют что-то точно так же, как и вы? Кажется, это называется родственными душами, не так ли? Аня не нашлась, что сказать, а просто улыбнулась. Автобус затормозил на очередной остановке. Бен, случайно бросив взгляд на окно, схватил Аню за руку и, поднявшись с сиденья, потянул ее за собой. - Что ты… - начала девушка, когда Бен обернулся к ней и сказал: - Наша остановка! И он, не выпуская ее руки, потащил ее к выходу из автобуса. Аня поспешила за ним, успевая прихватить рюкзак, который чуть было не оставила на сиденье. Они успели выскочить из автобуса до того, как он отъехал от остановки. Аня, вдруг ощутив некоторую абсурдность ситуации, звонко рассмеялась. Бен удивленно поднял на нее глаза. - Почему ты смеешься? – спросил он. - Просто я очень часто так же выпрыгивала из вагона метро в Москве, когда задумывалась о чем-то или заболталась с подругами, - ответила Аня и снова громко рассмеялась. – Как будто я вернулась в студенчество. Бенедикт, вглядываясь в смеющуюся Аню, улыбнулся. - Прости, - наконец произнесла она, когда приступ смеха прошел. – Просто это напомнило мне дом, и сразу стало так хорошо на душе, как будто я сейчас в России. - Скучаешь? – произнес мужчина. - Да… - протянула Аня и поняла, что действительно соскучилась по родине. – Но у меня в Лондоне осталось не так уж и много дней, чтобы предаваться ностальгии. - Ты скоро уезжаешь? – озадаченно спросил он. Аня не поняла его тона и подняла на него глаза. - Вообще-то, да… Мне осталась всего неделя в Лондоне. - Слушай, - начал он, но внезапно замялся. – Ты же не знаешь Лондон настолько, насколько я его знаю. Если ты не против, я бы мог побыть твоим гидом, - он улыбнулся. – Мне хотелось бы узнать побольше о России и твоих мыслях о Лондоне. - Правда? – ее удивлению не было предела. - А почему нет? «И правда, почему бы и нет?» - подумала Аня. - Было бы классно, - произнесла девушка вслух. Они прошли немного по улице, а затем Бен остановился. - Тебе туда, - он указал в сторону одного дома, на котором в лучах солнца поблескивала вывеска музея. - Спасибо, - поблагодарила Аня. – Без тебя я бы его никогда не нашла. Повисло неловкое молчание. Первым его нарушил Бенедикт. - Думаю, гиду нужен твой номер телефона. Аня улыбнулась. Он выглядел сейчас таким милым и совсем не похожим на Шерлока Холмса. - Конечно, - сказала девушка и начала припоминать свой лондонский номер. Мужчина достал свой телефон и протянул ей. В лучах солнца блеснул знакомый Blackberry. Аня невольно улыбнулась. Набрав цифры и нажав кнопку «Сохранить», она протянула телефон обратно. Он взял его, нечаянно коснувшись своими пальцами ее. Аня в очередной раз пожелала не залиться краской от головы до пят. - Мне нужно идти, - виновато произнес он и кивнул в сторону противоположной улицы. - Ладно, - сказала Аня, но ни она, ни он не двигались с места. - Я хотел спросить, - начал Бен, - если я бы вдруг оказался актером, ты бы не убежала? - Почему бы я убежала? – девушка улыбнулась. – Я не боюсь актеров. Бен улыбнулся. - Я не об этом… - Я знаю, о чем ты. Если ты думаешь, что я не узнала в тебе Бенедикта Камбербэтча, то ты ошибаешься. Он выглядел ошеломленным. - И я не собираюсь визжать и падать перед тобой в обморок, - быстро добавила Аня, с ужасом осознавая, что храбрость у нее взялась неизвестно откуда. – А если ты хочешь узнать, что я думаю о твой игре, мы можем поговорить о ней при следующей встрече. Например, у Королевской Оперы. Аня направилась к музею игрушек, но по пути обернулась, пятясь назад. - Увидимся! – крикнула она и улыбнулась. Бен, наконец-то оправившись от удивления, крикнул ей в ответ: - До встречи! А когда Аня прошла еще пару шагов, услышала за спиной голос: - Спасибо тебе! Она вновь обернулась и помахала Бену рукой. Он помахал ей в ответ. И, вновь надев очки, он направился к студии, где сегодня должно было проходить очередное интервью о съемках «Шерлока». Только теперь репортеры будут удивляться тому, насколько улыбчивым Бенедикт был в этот день. А Аня, посетив музей игрушек и позвонив подруге, но ничего ей не сказав о сегодняшнем приключении, придет домой, в прохладную квартиру и распахнет окна настежь. И солнце ворвется яркими всполохами в ее комнату и пробежит по стенам, пуская солнечных зайчиков. И Аня поймет, что еще целую неделю солнце не оставит ее. А даже если оно скроется за тучами, она всегда найдет его лучики в глазах цвета лондонского неба.