Вспомни

                    Дни в Лориэне пролетали незаметно — все разные, и каждый похожий на другой. Время словно обходило стороной неувядающие леса, заставляя теряться в себе, плавно скользя и не оставляя следов. Вайолет быстро сдружилась с местными эльфийками, которые с удовольствием обучали ее премудростям вышивки золотом по тканям, каллиграфическому почерку, истории эльфийских народов. О ее происхождении никто не догадывался — эльфы не спрашивали, а Варда не рассказывала. Впрочем, насколько бы ни были любопытны окружающие — они не лезли с расспросами в личную жизнь. Приказ Галадриэль звучал просто и ясно: обучать девочек всему, что их будет интересовать, при этом ничего не навязывая.       Лиз целыми днями пропадала со стражей на тренировочных площадках. Возможно, на нее повлияло нападение на их старый дом и то, как Гивар их защитил. А может, дух сражений сидел в ней с рождения, но как бы то ни было, девочка с удовольствием стала обучаться владению оружием. И это выходило у нее неплохо, по крайней мере, для ее возраста. Лориэнский лук был пока слишком тяжел и громоздок для ребенка, поэтому Лиз училась метать ножи и дралась деревянными кинжалами с молодыми эльфами, готовящимися стать стражниками. Ее упорству мог бы позавидовать любой — пока девочка не добивалась лучшего результата, она не уходила с площадки.       Варда с гордостью наблюдала за дочерьми, радуясь, что различия между ними не слишком заметны, и что Лиз, казалось бы, забыла, что она человек. Сама эллет основное время проводила в лесу. Она гуляла по знакомым дорожкам, заполняя свою память забытыми событиями, видениями, разговорами. Все чаще и чаще можно было найти ее на берегу озера, задумчиво любующуюся его тихими темными водами. Гивар следовал за ней неслышной тенью, молчаливо ловя ее вздохи и взгляды, направленные в глубь самой себя. Варда боялась признаться, но ее страшила встреча с Леголасом. Да, она его вспомнила, но после их встречи столько всего случилось… Сможет ли он простить ее жизнь с Мартином? Сможет ли принять Лиз? На эти вопросы не было ответа. И ожидание вместе с неизвестностью страшило с каждым днем все больше и больше.       Очередной день застал Варду на ветке раскидистого дуба, где она рассеянно обрывала кружевной мох, спускавшийся с ветвей дерева до самой земли. Ожидание изводило, высасывая силы. Не хотелось никого видеть, ни с кем разговаривать, апатия накрыла эльфийку, возвращая в те дни, когда она ждала возвращения Леголаса после Войны. С каждым днем надежда все больше сменялась безысходностью и тревогой, погружая в те, давно прошедшие, но сейчас всплывшие с такой яркостью дни.       — Леди Варда. — Тихий голос Гивара заставил Варду вздрогнуть и посмотреть вниз. Гивар стоял под деревом, весь обсыпанный обрывками мха, который падал сверху. — Простите, что потревожил, но мне кажется, вы так несчастны последнее время. Может, поделитесь со мной своими бедами? Бывает, что стоит их озвучить, и они уже не кажутся такими страшными.       Варда ласково улыбнулась Гивару, прислонившись щекой к коре дуба.За своими проблемами и мыслями она совсем забыла про своего друга. Хотя, с удивлением подумала она, и сам Гивар давно не показывался на глаза.       — Я всегда рада тебя видеть, Гивар. В последнее время тебя совсем не было видно. Правда, сегодня из меня плохой собеседник.       Она грустно улыбнулась и слегка похлопала ладонью по ветке, приглашая эльфа присоединиться к ней. Гивар подпрыгнул, хватаясь за ветку и, легко подтянувшись, устроился напротив. Некоторое время они просто молча сидели, наблюдая за игрой света, пробивавшегося сквозь нежно-зеленый мох и молодые листочки дуба. Затем Гивар медленно перевел взгляд на Варду, с тревогой отмечая ее бледность. Лицо эльфийки осунулось, скулы заострились, а глаза светились лихорадочным нездоровым блеском. Он протянул руку и осторожно накрыл ее ладонь своей ладонью, вынуждая вздрогнуть и посмотреть на Гивара.       — Расскажите мне, что вас тревожит, прошу. Так тяжело видеть вас в таком состоянии. Почему вы печальны?       — Я не могу объяснить, Гивар. Правда, не могу. Все, что я вспомнила, сначала окрылило меня, эта любовь… — Она пошевелила пальцами, пытаясь объяснить свои мысли. — А теперь я боюсь, — тихо сказала она. — Я помню, как я ждала, как надеялась, и теперь эти чувства снова вернулись. Страх, что он больше не приедет. Страх, что не захочет увидеть. — Она замолчала, отвернувшись, но Гивар успел заметить слезы, сверкнувшие в ее глазах.       — Принц любит вас! Любит так сильно, что когда он решил, что вы умерли, он больше не захотел жить. — Гивар с болью в сердце наблюдал, как надежда снова зажглась в любимых глазах.       — А как же дети, Гивар? — прошептала Варда. — Как же Мартин? Как он отреагирует на это?       — Я не знаю, леди Варда, — так же шепотом ответил Гивар. — Но я знаю одно — Леголас никогда от вас не откажется, ведь вы — самое лучшее, что может случиться в жизни любого мужчины. Вы — прекрасная, мудрая, удивительная, — говоря это, Гивар неосознанно сильнее сжимал руку Варды, слегка наклоняясь к ней. Она, как завороженная, следила за ним, не пытаясь вырваться и, казалось, даже не понимая, что происходит, лишь слушая его слова.       — Госпожа Варда, господин Гивар, — голос слуги недалеко от дуба заставил Гивара отпустить руку Варды. Оба они удивленно и слегка смущенно посмотрели друг на друга, а затем перевели взгляд вниз. — Леди Галадриэль просила вас подготовиться и через час явиться в тронный зал. Делегация из Лихолесья прибыла в Лориэн.       Варда смертельно побледнела и посмотрела на Гивара. У нее подгибались колени и казалось, что эллет не сможет сделать ни одного шага. Удивительным образом волнение Варды передалось и Гивару, ведь ему было что скрывать от друга.       Свет многочисленных свечей заливал просторный зал, в глубине которого замерли на своих тронах Владыки Лотлориэна — Галадриэль и Келеборн. Придворные собрались по обеим сторонам от трона. Среди них был и Гивар. Варду же Галадриэль попросила пока не показываться. Она была благодарна Владычице за предоставленную передышку — сердце билось так сильно, что было тяжело дышать. Варда сидела в саду Владычицы и понимала, что от волнения ничего не видит и не слышит.       Внезапно в дальнем конце зала послышался гул, и вошедший стражник объявил приход принца Леголаса и его свиты. Впереди шел принц, прекрасный в своих светло-зеленых одеждах, с мифриловым венцом на лбу. Он медленно вошел и торжественно поклонился Владыкам, обводя при этом пытливым взглядом зал. На мгновение его взгляд остановился на Гиваре, и улыбка скользнула по губам.       — Приветствую вас, Владыки Благословенного Края! Ваше послание, леди Галадриэль, привело нас сюда, и, если честно, я недоумеваю — что за причина побудила вас послать его?       — Скоро ты все узнаешь, Леголас, наберись терпения, — с легкой улыбкой ответила Галадриэль. — Мы давно не виделись, думаю, у нас будет немало тем для разговоров. — Галадриэль спустилась с трона и поманила Леголаса за собой. Леголас знаком отпустил свиту, и эльфы с радостью слились с придворными, следя за приготовлениями к пиру. Гивар по знаку принца последовал за ним. — Как твоя помолвка, Леголас? Ты счастлив?       — Я все больше прихожу к мысли, что это было поспешное решение, моя госпожа, — задумчиво произнес Леголас, глядя перед собой. — Я думал, что это поможет мне забыть… — Принц тихо вздохнул и твердо продолжил: — Теперь уже ничего не изменить. Да и незачем.       — Леголас, наша судьба только в наших руках. — Галадриэль мягко прикоснулась к плечу принца, слегка поворачивая его от себя. — Возможно, твоя тебя еще не нашла. — С этими словами Владычица слегка подтолкнула Леголаса, отступая на шаг назад.       Леголас недоуменно посмотрел на Галадриэль, затем, повинуясь кивку, перевел взгляд в ту сторону, куда она его подтолкнула. Впереди, между стволов меллирн, окрашенных заходящим солнцем в нежный розовый цвет, стояла эльфийка. Она стояла спиной, нервно теребя подол платья. Леголас замер, пристально вглядываясь в очертания фигуры, слегка сощурившись.       — Варда, — тихий шепот неверяще сорвался с губ. Эллет вздрогнула и повернулась. Несколько бесконечно долгих мгновений они стояли напротив, разделенные несколькими ярдами, впитывая друг друга, разрешая себе поверить, что это правда. Варда тихо всхлипнула, прижав руку ко рту, и этот звук разорвал затянувшуюся напряженную тишину. Леголас бросился вперед, подхватывая эльфийку, сжимая в объятьях, осыпая безумными поцелуями. Варда отвечала любимому тем же, смеясь и плача одновременно, сжимая в ладонях его лицо, целуя желанные губы, притягивая к себе за волосы крепче, сильнее, боясь отпустить хоть на мгновение. Невнятные слова, слетавшие с их губ сливались в одно обещание — никогда больше не отпускать.       Галадриэль с улыбкой смотрела на влюбленных, затем развернулась и тихо покинула сад, заметив при этом, что Гивар исчез намного раньше.