Что у трезвого на уме...

В баре тихо играет кантри, людей совсем немного, и никто не обращает внимания на четверку друзей, сидящих за дальним столиком и смешивающих пиво с текилой. Вернее, эту адскую смесь потребляет лишь один из них, мужчина с растрепанными темными волосами и грустным взглядом. Один из собутыльников, самый высокий, усердно ему подливает, в то время как двое других заняты разговором. Обреченно вздохнув, Джаред на ходу выдумает еще один повод выпить стакан до дна и чокается с Мишей, внимательно наблюдая, как тот, даже не поморщившись, опрокидывает его в себя. Черт, у него что, стойкость к алкоголю от Кастиэля передалась? А ведь план казался таким простым... *** - Наконец-то, я зверски устал, - Джаред тряхнул своей гривой и скинул куртку Сэма, - Миша, то, как ты схватил его за руку... это было сыграно гениально, чувак. Ну, для тебя. - Куда уж мне до тебя, короля драмы, - криво улыбнулся Миша, - ладно, ребят, увидимся. - Постой, мы собираемся выпить, пойдешь с нами? Миша чуть склонил голову набок - привычка, въевшаяся за долгие годы игры в Кастиэля. - Не думаю, что это хорошая идея. К тому же, ко мне приехал Себ. - Тем более! Мы давно его не видели. Противостоять натиску Джареда еще никому не удавалась. С ним легче согласиться, чем пытаться объяснить, что ничего не выйдет. - Хорошо, встречаемся минут через тридцать. Дождавшись, пока Мишин силуэт скроется в наступающих сумерках, Джаред резко посерьезнел и обернулся к лучшему другу. - Дженсен, какого хрена... это что, сигарета? - Дженсен равнодушно пожал плечами, закуривая и избегая взгляда Джареда, - ты же бросил. Черт, да что с вами происходит? Вы уже месяц как не общаетесь! - Тебе не кажется, что это не твое дело? - Нет, бля, мое! Меня достало лавировать между вами и пытаться перед всеми делать вид, что все в порядке. Вы не разговариваете, даже стараетесь не оставаться в одном помещении, если это не необходимо для дела. А когда думаете, что на вас никто не смотрит, кидаете друг на друга тоскливые взгляды. Вот только у тебя, друг мой, во взгляде обида, растерянность и непонимание, а у него - отчаянье и обреченность. Что стало с двумя лучшими друзьями? Или фанаты в кой-то веки оказались правы, и у вас был роман, а ныне вы проходите через фазу расставания? - Не пори чушь. Я не знаю, что случилось, ясно? Не знаю! - Дженсен почти кричал, - все было нормально, а потом начались съемки семнадцатого эпизода. Да, мы по-дурацки пошутили, причем дважды, но это не повод положить конец дружбе, которая у нас была. Причем с тобой он общается по-прежнему, а меня всячески избегает, - Дженсен раздраженно выбросил наполовину скуренную сигарету и отвернулся, вцепившись руками в капот Импалы, - я действительно не знаю, - прошептал он, - в тот день, когда он стер сливки с глаз, у него был такой потерянный и... и разочарованный взгляд. Он шутил, делая вид, что все нормально, попытался в шутку напасть на меня, чтобы тоже испачкать, но глаза были пусты. А потом ушел в свой трейлер и... я последовал за ним, хотел извиниться, стучал, стучал минут двадцать, звал, но он не вышел. А на следующий день мы уже уехали. Потом был кон, в начале которого он ясно дал понять, что не желает видеть меня рядом с собой. Мы так и не поговорили, он будто возвел стену, пустил по ней ток и вырыл под ней для надежности ров, куда запустил голодных крокодилов. Я не могу через нее перебраться. Джаред молча подошел и облокотился спиной на переднюю дверь автомобиля. Повернул направо голову, напряженно рассматривая друга. - Я слишком долго тебя знаю, Дженс. И на подобные литературные сравнения тебя тянет, когда совсем хреново на душе. Это не может продолжаться вечно. Сегодня я напою Мишу, потом возьму на себя Себа... не спорь, - прикрикнул он, видя, что Дженсен открывает рот, чтобы возразить, - а ты, мой дорогой, повезешь нашего подвыпившего друга домой, и, воспользовавшись его состоянием, выяснишь всю правду. И я не желаю вас видеть, пока вы не решите все свои проблемы! - А если проблема не имеет решения? - Уймись, я прекрасно знаю и тебя, и Мишу. Да даже если он признается, что является серийным убийцей, ты вместо того, чтобы звонить в полицию, ринешься уничтожать все возможные и невозможные улики. Нет ничего, чтобы ты для него не сделал, как и он для тебя. Знаешь, я считаюсь твоим лучшим другом, даже названным братом, но у нас никогда не будет таких отношений, как у вас с ним. Это что-то невероятное, что-то, что случается раз в тысячу лет, и я не позволю вам это потерять. Так что соберись и действуй согласно плану. Дженсен усмехнулся и оттолкнулся от капота, отойдя на несколько шагов и не сводя глаз с Джареда. - Милый, забавный щенок. Веселый, отвязный, недалекий. Сколько людей знают тебя настоящего? - Лишь те, кому я позволяю. И вот не надо мне здесь. С тобой ситуация еще хуже. Иногда мне кажется, что Миша - единственный, кому ты показываешь свое истинное лицо. Даже мне в этом отказано. Все, момент нытья и слезливых признаний закончен, идем собираться. *** - Джаред, можно тебя на минуточку? Джаред молча встает и идет за Себастьяном, гадая, что же заставило его покинуть свой пост. Весь вечер Себ не отходил от Миши ни на шаг, стараясь держаться между ним и Дженсеном, и не подпускать последнего ни на шаг. Джареду с огромным трудом удалось отвоевать место рядом с их ангелочком, а Дженсену - отвлечь упрямого француза разговором, дабы не мешать процессу спаивания. Им казалось, что они проделали все идеально, разве не так? Остановившись в коридоре, Себ оборачивается и припечатывает Джареда к стенке, вернее, пытается это сделать, так как весовая категория явно не в его пользу. - Какого черта ты творишь, Падалеки? - злобно шипит он, - думаешь, я не вижу, как ты пытаешься споить Мишу? Ему сейчас не до твоих тупых шуточек! Чего ты добиваешься? - Чтобы Дженсен отвез его, невменяемого, домой, - предельно честно отвечает Джаред. На секунду Себ замирает, на лице видна напряженная работа мысли, затем расслабляется. - Это подстава. Но и выход. Надеюсь, у них все получится. - Да ни хрена! - взрывается Джаред, - я в него влил литров пять пива и бутылку текилы, а ему хоть бы хны! - Сколько? Да ты больной! - Так на него же не действует! - Это так кажется. Все, ему точно хватит. Ты и так переборщил, как бы он не отрубился раньше времени. Ладно, сейчас возвращаемся и говорим, что нам двоим срочно нужно уехать. Надеюсь, они не облажаются. И, Джаред, приготовься к тому, что завтра все может быть только хуже. Возможно, нам придется поработать медсестрами. - Да в чем же дело, черт возьми? - Захотят, расскажут. Все, пошли. *** - Миш, почему именно трейлер? - пыхтит Дженсен, вытаскивая пьяную тушку из машины, - разве в квартире не лучше? - Не хочу пропустить ни мгновения. Я ведь буду скучать по нему, когда закончатся съемки, - бормочет Миша, вяло пытаясь отмахнуться и пройти путь до двери самостоятельно. Вот только тут же спотыкается о ступеньку, и Дженсен еле успевает предотвратить более тесное знакомство его лица с асфальтом. - Не рыпайся и обопрись на меня. Вот же наказание, в баре ты был вполне нормален, а стоило выйти... И что за чушь насчет конца съемок? У нас как минимум целый сезон впереди. - Я отказался подписывать контракт, - слышится тихий ответ. Пришла очередь Дженсена спотыкаться. С трудом взяв себя в руки, он кое-как втаскивает Мишу в трейлер и сгружает на кровать, опускаясь перед ним на корточки и кладя руки ему на плечи. - Что за чушь? Почему? Что происходит, Миш? - в конце его голос опускается до едва уловимого шепота, - поговори со мной. В чем бы ни было дело, мы все решим и все исправим... я скучаю по тебе. Миша поднимает голову и у Дженсена пересыхает в горле от его обреченного взгляда. Он пытается что-то сказать, но Миша прижимает палец к его губам, ведет им вниз, задевая ногтем нижнюю губу, затем поднимает и проводит им по носу, от переносицы до самого кончика. - Веснушки. По одной легенде - поцелуи ангелов, по другой - самого солнца. Он отмечает ими особенных людей. Просто преступление, что их постоянно пытаются загримировать. - Миш, - Дженсен берет его руку в свою и прижимает к своей щеке, не думая, как это может выглядеть со стороны, - почему ты хочешь уйти? - Устал. - От съемок, от шоу... от меня? Миша освобождает большой палец и чертит им вдоль линии скулы. Дженсен вздрагивает - столько нежности в этом простом движении. - От надежд. Дженс, я просто больше не могу. Выдохся, перегорел. - Это из-за той дурацкой шутки? Эй, посмотри на меня, - Дженсен, видя что у Миши мутнеет взгляд, встряхивает его той рукой, что по-прежнему лежит на его плече, - я не дам тебе отключиться, пока ты все мне не расскажешь, слышишь? - После нее я окончательно понял, что являюсь для тебя лишь другом, над которым можно удачно подшутить, не более того. - Ну да, ты и есть мой друг. Лучший друг, как недавно утверждал Джаред, я не пойму, в чем проблема? Вместо ответа Миша вдруг кладет руку ему на затылок и с силой притягивает к себе, целуя. Мимолетное, почти целомудренное прикосновение губ, длящееся всего секунду. Дженсен в шоке замирает, а когда приходит в себя, видит, что глаза Миши закрылись и он падает на постель. Ругнувшись сквозь зубы, Дженсен стаскивает с него обувь, мгновение колеблется, а потом, плюнув на все (о каких приличиях теперь может идти речь?), избавляет его от одежды, оставляя лишь трусы. Затем садится на край кровати и застывает в классической Кастиэлевской позе, не сводя глаз с лица... да, теперь уже бывшего друга. *** Первое, что чувствует Миша, проснувшись, это дикую жажду и умопомрачительную головную боль. С трудом разлепив глаза, он видит перед носом ладонь, на которой лежат две таблетки аспирина, поднимает глаза и натыкается на хмурый взгляд Дженсена. Тот выглядит не лучше Миши - лицо осунулось, под глазами залегли темные круги. Дождавшись, пока Миша закинет в рот лекарство, он молча протягивает стакан с ледяной водой. - Что вчера было? - сипит Миша, откидываясь на подушку в ожидании, когда же аспирин начнет действовать. - А ты не помнишь? Что-то в голосе Дженсена заставляет его повернуть голову и посмотреть на коллегу. Внезапно глаза его расширяются, а воздух застревает в горле. Дженсен, видя, как изменяется его лицо, удовлетворенно кивает. Но прежде чем Миша выдавливает из себя хоть слово, звонит телефон Дженсена. Тот, не сводя глаз с Миши, отвечает: - Да, Джаред. Звук включен на максимум, так что Миша прекрасно слышит весь разговор. - Я просто... у вас все в порядке? Помощь не нужна? - Все прекрасно. Твоя вчерашняя шутка внезапно оказалась правдой. Вернее, первая ее часть, вторая, надеюсь, так и останется простым домыслом. - В-в смысле? - заикающийся Джаред - редкое явление. При других обстоятельствах Миша не упустил бы возможности постебаться. - Мы с Мишей встречаемся. Все вопросы позже, до завтра нас не беспокоить, - и отключается, не обращая внимания на взволнованный поток вопросов. Отложив телефон в сторону, Дженсен молча встает и начинает избавляться от одежды, с садистским удовольствием рассматривая ошарашенное лицо Миши. - Дженс, что ты делаешь? - выдавливает наконец Миша. - Ложусь спать, так как всю ночь не сомкнул глаз, - спокойно отвечает Дженсен и ложится на спину рядом с Мишей, притягивая его к себе и обнимая. - И как это понимать? Если очередная шутка, то... Вздохнув, Дженсен переворачивается и затыкает Мишу самым действенным способом - поцелуем. Он не похож на то еле ощутимое касание, что было вчера. Язык Дженсена по-хозяйски проникает в Мишин рот, исследуя его, дразня и не давая перехватить инициативу. - Ты идиот, - говорит Дженсен, отстраняясь, - и мы прекрасная пара, потому что я не лучше. Как долго, Миш? - С первого же года, - отвечает тот, приобнимая Дженсена за плечи. - И все это время ты притворялся и молчал? - А что я должен был делать? Признаться полностью гетеросексуальному парню, что схожу по нему с ума? Я жил лишь надеждой, что однажды все изменится. Надеждой, которую подпитывали твои взгляды, адресованные лишь мне, твой искренний смех и мимолетные прикосновения. Надеждой, которая таяла из года в год, видя, что все остается по-прежнему. И я до сих пор не могу поверить, что ты... - Знаешь, мне тут недавно сказали, что даже если ты совершишь убийство, то я, не задумываясь, помогу тебе спрятать труп. У меня была целая ночь, чтобы все взвесить и осмыслить. И я не отпущу тебя, Миш. Завтра же ты пойдешь и подпишешь контракт на следующий сезон. И больше никаких тайн и недомолвок. Я хочу, чтобы ты рассказывал мне все. Так, и на этом заканчиваем ванильный момент. Я чертовски хочу спать, - с этими словами он вытягивается на кровати и устраивает Мишину голову на своей груди, - и постарайся не пихаться. - Рассказывать все, говоришь? - Дженсен напрягается, уловив такие знакомые насмешливые нотки в любимом голосе, похоже, Миша уже пришел в себя, - даже то, как я дрочил на твой светлый образ, принимая душ по утрам или... Коротко рыкнув, Дженсен сильнее прижимает его к себе, вызывая возмущенное ворчание: - Да, даже это, я с удовольствием не только послушаю, но и полюбуюсь воочию, но если ты сейчас же не заткнешься, я заклею твой рот скотчем, а завтра заставлю в одиночку все рассказывать Джареду. - Это слишком жестоко даже для тебя, он же меня из своих лап не выпустит, пока не удовлетворит свое въедливое любопытство, - тихо смеется Миша и быстро добавляет, чувствуя как напрягаются мышцы Дженсена, - все-все, молчу. - Ну наконец-то, - удовлетворенно вздохнув, Дженсен проваливается в сон. Он слишком устал и выдохся не только физически, но и морально, принимая одно из самых важных и безумных решений в своей жизни. Джаред был прав - то, что есть у них с Мишей, случается раз в тысячу лет, и он никогда от этого не откажется, каковы бы ни были последствия, и неважно, через какие трудности им придется пройти. Он жалеет лишь об одном - что они так бездарно потратили прошедшие четыре года.