Расизм и ревность

Стэн и Кенни целовались, сидя на кровати Маккормика. На вкус Кенни был, как дешевый табак и горький чай, и это неожиданно заводило. Не приходилось слизывать с губ дурацкий малиновый блеск, следить за тем, чтобы не размазать косметику, не нужно было притворяться, что тебе нравятся сладкие духи из весенней коллекции какого-то там хера. Стэн просто впитывал новые ощущения, понимая, что сделал правильный выбор. Маккормик целовал так просто, без затей, держась четко посередине между нежными легкими касаниями и страстным вылизыванием рта. Он привык, что его партнеры сами решают, кто главный, и тогда уже он ведет себя согласно оставшейся ему роли. Впрочем, опыта в таких делах у него было куда больше, чем у Стэна, и Кенни решил, что у них не так много времени, чтобы разводить долгие прелюдии. Зажмуренные глаза Марша распахнулись, а изо рта вырвался рваный выдох, когда Кенни неожиданно спустился губами к его шее, одновременно одной рукой расстегивая молнию на своей парке, а другой – сжимая бедро Стэна. Оранжевая куртка мгновенно оказалась на полу, следом за ней так же быстро полетела белая футболка с каким-то выцветшим принтом. Затем последовали куртка и футболка Стэна, обнажая его спортивное тело. Брюнет удивленно отметил невероятную худобу Маккормика и его выпирающие ребра, однако ловкий бесстыдный язык скользнул к ключицам, дразня поиграл в ямочке между ними и спустился к правому соску, который тут же затвердел от ласковых прикосновений. Стэн задышал чаще, чувствуя прилив крови к низу живота. Кенни чередовал быстрые покусывания с влажными щекотными касаниями языка, и брюнет запустил пальцы во взлохмаченную светлую голову, прижимая к себе. «Любовник Смерти: Я вылижу каждый сантиметр твоего тела». Губы скользнули ниже, Кенни опустился на колени у кровати, устраиваясь у Марша между ног. Одна его рука наглаживала бедра и пах Стэна, вторая продолжала ласкать соски, а губы спустились поцелуями вниз, по бокам к пупку. Стэн запрокинул голову назад и прикрыл глаза, отдаваясь восхитительному ощущению. По телу волнами пробегала дрожь от легких касаний языка Кенни, который скользил вокруг пупка и касался тазовых косточек. Руки Кенни ловко расстегнули ремень на джинсах Стэна, пуговицу и ширинку. К лицу Марша прилила кровь, и парню стало жарко оттого, что сейчас произойдет. «Любовник Смерти: Ты не представляешь, что я могу вытворять одним только кончиком своего языка». Стэн откинулся назад, опираясь на руки и приподнимая бедра, чтобы дать Кенни стянуть с него джинсы. Член брюнета уже был совершенно готов. Ловкие пальцы Кенни пробежали по стволу сверху вниз и остановились на мошонке, лаская. Стэн выгнулся, подставляясь, и шире расставил ноги. Маккормик пошло облизнулся и едва ощутимо коснулся кончиком языка головки. Спазм возбуждения прокатился по телу Марша, а сердце забилось где-то в горле, не давая вдохнуть достаточно кислорода. Влажный язык скользил по уздечке, вниз по вене, облизывал яички и возвращался наверх, слизывая капли выступающей на головке смазки. В голове Стэна шумело, а в глазах было темно. Ему казалось, что это лучшее, что когда-либо было в его жизни. Парень просто задохнулся от наслаждения, когда к языку добавились влажные чуть шершавые губы. - Господи-Иисусе… - неосознанно вырвалось у него среди частых вздохов. Маккормик на мгновение замер, а потом резко вобрал в рот весь член, утыкаясь носом в паховые волосы. «Любовник Смерти: Хочешь, я возьму твой член так глубоко, что он уткнется мне в горло? Я буду сосать, пока не начну задыхаться…» Стэну показалось, что он уже готов испытать оргазм. Пальцы его сжались на клетчатом пледе, а бедра подались вперед, конвульсивно вдалбливаясь еще глубже, хотя глубже было уже некуда. Внезапно Кенни выпустил орган Марша и пошло усмехнулся, облизывая губы и тяжело дыша. - Не так быстро, - пояснил он разочарованному Стэну. – Я еще многое тебе обещал. Кенни нагнулся к своей парке и выудил из кармана презервативы. Достав один из шуршащей обертки, он поднялся на ноги и склонился над выжидающим брюнетом. - Ложись на спину, - сказал он. – Не переживай, я все сделаю сам. Стэн лег. Кенни стянул с себя джинсы и слегка провел ладонью по высвобожденному эрегированному члену. Потом он сел на кровать рядом с Маршем и ловкими привычными движениями надел на него презерватив. Сел сверху, раздвинув ноги и придавив бедра Стэна к кровати, которая жалобно скрипнула. «Любовник Смерти: Я оближу свои пальцы и вставлю себе в зад, чтобы подготовить его для тебя, мой Капитан. Ты будешь смотреть, как я ласкаю и растягиваю себя внутри. Тебе ведь это понравится?» Стэн нетерпеливо приподнялся на локтях и потянулся к губам Кенни, пока тот подготавливал себя, сидя верхом. Поцелуй вышел смазанным, но невероятно страстным. Парни словно теряли и находили губы друг друга, ловили языками скулы, сталкивались носами и зубами. Прошло совсем немного времени, и Кенни прижал плечи Марша к кровати. Бедра Маккормика чуть поерзали, пристраиваясь, и член брюнета ткнулся в приготовленное для него отверстие. «Любовник Смерти: Ты будешь стонать и выгибаться, вдалбливаясь в мой зад, и испытаешь такой оргазм, какого у тебя в жизни не было». Входить в Кенни было великолепно. Так медленно, горячо и тесно, что напрочь срывало крышу. Стэн задыхался от наслаждения, вцепившись в тощие бедра блондина и насаживая того на себя, все быстрее и быстрее. Кенни склонился к Маршу и принялся вылизывать его шею, иногда чуть прикусывая кожу, отчего по телу шли возбуждающие разряды, прошивая насквозь вдоль всего позвоночника. Стэн потерял голову от страсти, вжимаясь и вбиваясь в податливое раскрытое тело. Все вокруг перестало существовать, и хриплый стон разнесся по комнате. Тело пылало, взмокшее от пота, кожу жгло от каждого прикосновения. Конвульсивно двинув бедрами еще несколько раз, Стэн замер, расслабившись, и тяжело вздохнул, переводя дыхание. Кенни приподнялся, слезая, и упал на бок рядом. С удивлением брюнет осознал, что на животе его растекается пятно белой жидкости, а ведь он даже не заметил, что Маккормик сам ласкал себя рукой, и не обратил внимания, когда именно тот кончил. Однако Кенни потянулся к Стэну и с жаром поцеловал его, и Марш вдруг осознал, что еще не все закончено. Губы, язык и пальцы Маккормика снова принялись за свое дело, даря наслаждение. Вид раскрасневшегося растрепанного блондина безумно привлекал, и Стэн понял, что вполне готов к новым подвигам. Член его, еще не успевший окончательно успокоиться, снова наливался кровью. «Любовник Смерти: Когда ты кончишь, я буду медленно слизывать сперму с твоего живота». Пальцы Кенни стянули презерватив с заново набухающего члена Стэна. Маккормик языком скользил по животу Марша, слизывая собственное семя. Это было настолько пошло и возбуждающе, что Стэн не мог оторвать взгляда от такого зрелища. Когда на нем не осталось ни капли, Кенни спустился ниже, снова уделяя внимание стояку брюнета. Пальцы пробежали по стволу, губы чуть пососали головку, вызывая тихий сдавленный стон, а затем блондин, скользнув кончиком языка по уздечке, вобрал член в рот. Стэн наслаждался горячим влажным ртом Кенни, пальцами теребя его голову, ощущая, как она двигается туда-сюда под его ладонями. Так могло бы длиться вечно, однако Маккормик приподнялся, оперевшись на руки, и затуманенным возбужденным взглядом голубых глаз посмотрел на Стэна, словно призывая к большему. Марш сел, ощущая новый прилив бушующей внутри страсти. Ногой подцепив с пола парку Кенни, он вытащил из кармана еще один презерватив. Пошлая бесстыдная усмешка прочертила лицо блондина. Марш надел резинку и надавил на спину любовника, вынуждая того лечь на живот. Податливость и покорность Кенни распаляла, заставляя Стэна чувствовать себя диким зверем. Он резко опустился сверху, раздвигая бедра Маккормика коленями, и приставил головку к узкому входу. Руками Марш оперся о кровать по сторонам от Кенни, и медленно стал целовать его затылок, шею и спину, отчего блондин застонал и выгнулся, подставляясь под жаждущий орган. Стэн шумно выдохнул и толкнулся вперед, проникая в горячее нутро. Несколько толчков понадобилось, чтобы подобрать удобный угол проникновения. - Правее, - хрипло подсказал Кенни, вцепляясь руками в подушку и утыкаясь в нее лицом. Марш двинул бедрами, с экстатическим восторгом ощущая, как вздрогнул и выгнулся под ним блондин. Движения Стэна стали резче и глубже. Одной рукой он сжал плечо Маккормика, надавливая на лопатку и вжимая его в кровать, а другую руку просунул под бедра Кенни, нащупывая его стояк. «К@пит@н: Я буду иметь тебя, и одновременно дрочить твой член». «Любовник Смерти: О да, как приятно, когда твоя рука скользит по моему стволу… Продолжай, скорее, еще…» Стоны парней смешались и слились в один, когда, наконец, через некоторое время обоих настиг пик наслаждения. Стэн, тяжело дыша, вышел из Кенни, и стянул презерватив, бросив его куда-то на пол. Маккормик перевернулся на спину, переводя дыхание. Марш лег рядом, обнимая любовника, и положил голову ему на плечо, дыша в шею. - Поздравляю со вступлением в ряды грязных педиков, - хихикнул Кенни. Стэн покосился на него и ничего не ответил, все еще не придя в себя после лучшего в его жизни секса. Послышался громкий писк. Кенни сполз на пол, нашарил под кроватью мобильник и выключил будильник. - Отлично уложились, - констатировал он. Стэн сел, понимая, что Маккормику пора на работу. Он задумался, неужели Кенни специально все устроил так, чтобы успеть вовремя. Точность буквально до минуты поражала. Интересно, было ли Кенни и вправду так же хорошо, как ему, Стэну, или это было профессиональное притворство? Впрочем, Стэн не хотел об этом спрашивать, опасаясь услышать честный ответ, однако мог поклясться, что первый его опыт с парнем прошел весьма неплохо. Парни разобрали разбросанные по полу шмотки и оделись. - Надеюсь, ты остался доволен, и больше не будешь ныть по поводу Венди, - улыбнулся Кенни. - А что не так с Венди? – удивился Марш, и только потом вспомнил, что они расстались. – Ах, да… - Но было совершенно плевать. – В жопу ее. Маккормик заржал и натянул на голову капюшон, скрываясь от окружающего мира. - Идем, не хочу опоздать на собственный стриптиз. - Спасибо, чел, - улыбнулся Стэн, глядя в ясные голубые глаза. – Ты настоящий друг. И охуенная шлюха, что уж тут скажешь. Кенни снова заржал, подмигнул, мол, на здоровье, и молча вышел из комнаты. Стэн вздохнул, печально ухмыльнулся и последовал за ним. *** На следующий день Марш первым делом извинился перед Кайлом. Ведь тут и не поспоришь, что он повел себя, как истеричный мудак. Брофловски все понимал и не обижался, однако не мог понять, как Стэн так быстро пришел в себя от разрыва. Марш только загадочно усмехался в ответ и даже ухитрялся не коситься на Кенни, который стоял на остановке рядом и имел такой вид, словно он вообще ни при чем. Брофловски решил было, что и этот день у него пройдет замечательно, однако едва он переступил порог школы, к нему подлетела Даниэла и грозно ткнула пальцем в грудь еврея. Она так и полыхала гневом. - Это ты им рассказал?! – прошипела она. - Эээ… - Кайл опешил. Там, куда упирался указательный палец Дэни, наверняка останется синяк. – Ты о чем? Стэн и Кенни, с которыми пришел Кайл, (Картман, слава богу, снова не ехал с ними в автобусе) переглянулись и тактично пришли к молчаливому соглашению, что это не их дело. - Мы в класс, чувак, - Марш хлопнул рыжего по плечу, и парни пошли дальше по коридору, оставив евреев наедине. - О Брайане! – брюнетка старалась не повышать голос, чтобы их не подслушали, но удержать злость в себе было очень трудно. – Ты единственный в этом городе, кто о нем знал! А вчера узнали и мои родители! Я пришла домой, и мать с отцом мне такой разнос устроили! Они отобрали у меня компьютер и телефон и запретили выходить из дома, кроме как в школу! А сегодня мать поведет меня к гинекологу. Это ты сделал, да? Кайл пораженно вытаращился. Он, естественно, никому ничего не говорил, однако он знал одного человека, который вполне мог так себя повести. Только вот каким образом Картману удалось узнать этот секрет? - Это жиртрест. Клянусь, это он. - Ты что, ему рассказал?! – изумилась Дэни. - Спятила? – скривился Брофловски. – Я никому не говорил, вообще никому. Но я, блядь, узнаю, как он это сделал. Кайл шагнул в сторону класса, однако девушка поймала его за локоть. - С чего ты взял тогда, что это он? – хмуро спросила она. Кайл удивленно замер. Что значит, с чего взял? Кто еще, кроме Картмана? Это даже не обсуждалось. - Ты просто его не знаешь. Дэни сложила руки на груди, недоверчиво косясь, однако что-то ей подсказывало, что Брофловски не врет. Кайл тем временем лихорадочно размышлял, как же Картман мог узнать то, о чем ему знать не следовало. - Твои родители сказали тебе, как узнали? – спросил он, стараясь хоть за что-то зацепиться. - Нет. Когда я пришла из школы, то они сразу заявили, что все знают и видели наши с ним переписки в почте. - В почте? То есть, они могли просто включить твой компьютер и зайти в твою почту? Даниэла фыркнула. - Конечно, нет! Я всегда выхожу из аккаунта, прежде чем куда-то уйти. - Картман мог взломать твою почту, - задумчиво протянул Кайл. – Но как он твоим родителям рассказал? - То есть, ты на все сто уверен, что это он? Кайл кивнул. Он ожидал, что сейчас Дэни найдет жиртреста и придушит. И был, в общем-то, только за. Однако плечи брюнетки внезапно вздрогнули и она опустила голову. - Зачем? – в отчаянии всхлипнула девушка. – Зачем ему это? - Просто он антисемит, расист, жиртрест и вообще огромный кусок жирного вонючего дерьма. Кайл выплюнул порцию ругательств, однако был растерян оттого, что перед ним плачет особь женского пола. У него не было опыта успокоения девушек. Слава богу, Дэни быстро взяла себя в руки и посмотрела на рыжего долгим тяжелым взглядом. - Ты в самом деле думаешь, что причина только в этом? – спросила она, подняв брови. - В чем же еще? – пожал плечами Брофловски. - Кайл, - она вздохнула. – Смотри, Картман сводит вместе пары одной расы, ты сам говорил. Но когда дело коснулось тебя – он и не подумал нас сводить. Потом он увидел, что мы вместе были в магазине, и всем растрепал, что вы с ним геи, чтобы отпугнуть меня и рассорить нас. И когда ты позвал его на свидание, он пришел. А когда увидел меня у тебя дома – как-то извернулся сделать так, чтобы родители превратили мою жизнь в ад. И ты все еще уверен, что дело тут в расизме, а не в тебе? Брофловски ошарашенно смотрел в карие заплаканные глаза Даниэлы и потихоньку осознавал, что в ее словах есть зерно истины. - Да нет… - протянул он. – Это полнейшая чушь. Серьезно, бред собачий. Дэни насмешливо изогнула бровь. - Он просто что-то задумал. Что-нибудь еще хуже, чем обычно… - Он дважды целовал тебя. У Кайла слова застряли в горле. Он потерянно уставился куда-то в стену, и мысли копошились, как черви в коме земли. - Ты… хочешь… сказать… - осторожно начал он, боясь даже подумать о том, что говорит, - что Картман… этот тупой кусок расистского дерьма… Кайл замолчал, и его зеленые глаза вперились в Дэни. - Влюблен в тебя. Точно. По самые яйца, - резюмировала она. Брофловски закусил губу и нахмурился. - Я поговорю с ним, - выдал он наконец. – Вытрясу из него все, и он ответит за то, что втянул тебя и меня во все это дерьмо. Кайл развернулся, оставив Даниэлу в коридоре, и уверенным шагом направился в класс. Картман, как оказалось, был уже там. Кайл прошел мимо Стэна, который спросил, что случилось, на что рыжий буркнул, что сам разберется. Сейчас было не до того. Жиртрест сидел за партой и довольно грыз шоколадный батончик. Весь его вид так и разил торжеством. И как Кайл еще вчера этого не заметил? - Ты, мудак ебучий, а ну, живо иди за мной! – рявкнул Брофловски. - Что, Ка-айл, - сладко протянул Эрик. – Снова пойдем целоваться на детской площадке? - Типа того, - еврей мрачно скрестил руки на груди. – Вставай сейчас же, а то я сам тебя подниму, и не посмотрю, что ты такой жиробас. Все вокруг с любопытством косились на них, впрочем, косились – не то слово. Смотрели прямо в упор, совершенно не стыдясь. Кайлу было плевать. Эрик начал подниматься, но тут прозвенел звонок на урок. Брофловски было дернулся к выходу, чтоб успеть свалить из класса до того, как придет учитель, но опоздал. - Жаль, милый, - издеваясь усмехнулся Картман. – Придется тебе поумерить свой зуд в вагине. Кайл злобно треснул ладонью по парте жиртреста и заявил: - На перемене попробуй только свалить куда-нибудь, говнюк! - Кайл, сядь на место, - приструнил парня учитель. Вслед за ним в класс вошли мистер Мэки и директриса Виктория. За ними тихонько протиснулась Даниэла, оставаясь незамеченной, и села за парту. Школьники быстро успокоились. Говорить начал школьный психолог. - Доброе утро, класс. - Доброе, доброе, - хмыкнул Картман, вызывая в Кайле новую вспышку ярости. - Помолчи, Эрик, пнятненько? Итак, мы пришли к вам в класс, обеспокоенные жалобой некоторых родителей, которые считают, что их дети подвергаются опасности, пнятненько? Из-за некоторых произошедших не так давно прецедентов у нас могут возникнуть проблемы. Поэтому сейчас директриса Виктория вам кое-что расскажет, а потом я раздам вам тесты, и вы на них ответите. Отвечать надо честно, пнятненько? Директриса кашлянула, прочищая горло, и начала издалека: - Знаете, девочки и мальчики, молодость – пора прекрасная. Это время, когда все вы впервые влюбляетесь, интересуетесь противоположным полом, целуетесь, находите новых знакомых… - она заглянула в маленький красный буклетик, который держала в руке. – И не всегда те, кто заставляет ваше сердце биться чаще, достойны этого. Кайл пораженно вздохнул, осознавая, что именно послужило причиной для этой неожиданной лекции. Неужели жиртрест и до школьной администрации добрался в попытке достать Даниэлу? Парень оглянулся на нее и увидел, что она тоже на него смотрит. Кайл мотнул головой, спрашивая, знает ли она что-то о том, что им тут собираются говорить. Дэни качнула головой в стороны. - Иногда юные прекрасные девушки влюбляются во взрослых мужчин. Но вы должны знать, мои милые, что им всем от вас нужно только одно. Они могут легко ввести вас в заблуждение своими красивыми словами, машиной, престижной профессией… - женщина мечтательно закатила глаза. Мэки кашлянул. – Но вы не должны верить, - заключила директриса. – А теперь тест. Вопросы, конечно, оказались один тупее другого. «Есть ли у вас друзья старше вас?», «Как часто вы ведете переписки с незнакомцами в интернете?», «Какой ваш пароль от фэйсбука?» и прочая хрень. Ученики ответили быстро, только Баттерс сидел и что-то упорно писал, вдохновенно закусив язык. - Баттерс, отдавай уже тест, - протянул руку Мэки, когда все остальные листочки уже были у него. - Но я еще не написал о том, как однажды мне в друзья добавился один парень из Пакистана с огромной бородой… - Ладно, ладно, - отмахнулся психолог. – Принеси после урока в мой кабинет. - Вот и отлично, - улыбнулась директриса Виктория. Делегация направилась к выходу, но уже в дверях женщина вспомнила: - Кстати, после этого урока всех девочек ждут в спортзале для гинекологического осмотра. И она радостно захлопнула за собой дверь. *** На перемене сквозь гвалт возмущенных одноклассниц Кайл пробрался к Картману и потянул его за собой. Эрик не возражал. Казалось уже привычным идти через площадку к сломанной карусели, и Кайлу это ничуть не нравилось. - Как ты это сделал? – сразу спросил он без лишних предисловий. - Не понимаю, о чем ты, Ка-айл. Рыжий психанул и толкнул Эрика в грудь. - Ладно, ладно, - усмехнулся тот, потирая ушибленное об остов карусели плечо. – Я нашел ее мэйл, взломал его, прочитал ее переписки, подумал, что нехорошо, когда девушка из приличной – хоть и еврейской – семьи крутит шашни с каким-то студентом, и решил, что нужно оградить беднягу от дурного влияния… Ясное дело, звонить ее родителям я не стал, вместо этого просто распечатал брошюрку для них, где написал об опасностях, которые угрожают подрастающим девушкам, и указал несколько советов, как с этим бороться, и подбросил в их почтовый ящик. А уж то, что миссис Крацкевич позвонила твоей мамаше и убедила ее пожаловаться в школьный совет – это я вообще ни при делах. - Что?.. Там и моя мама замешана? – прифигел Кайл. - Жиртрест! – рыкнул он, взбешенно топнув ногой. – За каким хреном ты это все устроил?! - Потому что нельзя всяким сукам обманывать моих одноклассников. Я ведь так беспокоюсь о моих товарищах, а она разлагает их моральные ценности своими шашнями и враньем. Кайл уставился в честные-пречестные глаза Эрика. Несколько секунд они словно играли в гляделки, а потом Брофловски выдал: - У меня с ней никогда ничего не было и не будет. Она реально любит этого своего Брайана, и я о нем знал. Так что твоя ревность была лишней. Оставь Дэни в покое, она не виновата в том, что ты, гребаный мудила, какого-то хрена сохнешь по мне. Рука Картмана сжалась на горле Кайла, едва он успел договорить. Жиртрест гневно развернул рыжего и впечатал в карусель, для убедительности тряхнув за воротник. - Я, кажется, уже сказал, - прошипел он, - что никогда в жизни не слышал подобного бреда. Даже не смей думать, будто я испытываю к тебе хоть что-то, кроме ненависти и отвращения… - Ага, конечно, - Кайл дернулся и стряхнул с себя руки Эрика. – Но мне плевать, что ты там об этом говоришь. Просто отвали от Даниэлы, и от меня отвали. Брофловски оттолкнул Картмана с дороги и направился к зданию школы. - Эй, жид, - крикнул ему вслед Картман. – А если я оставлю эту суку в покое, что мне за это будет? - Ты не попадешь в больницу с сотрясением мозга и многочисленными переломами, - повернулся к нему Кайл. - Не пойдет, - Эрик усмехнулся и медленно подошел к Брофловски. – У меня есть идея получше.