Иногда драконам тоже хочется тепла

Бильбо сам не знал, как и зачем его угораздило остаться в Эреборе. Конечно, сам город был невозможно прекрасен. Огромный и многоликий, он вызывал искреннее восхищение в душе полурослика, а порой и вовсе благоговейный трепет перед мощью и величием. С тех пор, как гномы вывели Эребор из ранга закрытой зоны, город сильно разросся, все больше напоминая муравейник. Здесь сходилось множество торговых путей, и на улицах, которые до недавних пор не видели никого, кроме подгорного народа, теперь легко можно было встретить и людей, и хоббитов, и даже эльфов, а то и еще кого поэкзотичнее. Бильбо часто и с легкой грустью вспоминал свой родной и милый сердцу Хоббитон, но о решении своем не жалел. Ему, родившемуся среди бесконечных зеленых холмов, отчего-то было на удивление комфортно среди камней и стекла Эребора. Возможно, сказывалась кровь старика Тука, который был тем еще авантюристом. Наверное, поэтому никто и не удивился, когда почтенный сквайр из Шира, едва вернувшись из какого-то сомнительного путешествия, собрал вещи и отбыл обратно в гномий город. Конечно, первое время было немного сложновато, но у Бильбо были друзья-гномы, которые его поддерживали, и, возможно, это и была одна из причин его возвращения в Эребор. Неторопливое существование Шира безусловно имело свою непередаваемую прелесть, но за добрую половину его жизни, прошедшей там, друзей среди хоббитов Бильбо Бэггинс так и не приобрел. Постепенно все устроилось, и новое, эреборское, бытие скромного полурослика приобрело свою размеренность, так дорогую сердцу любого хоббита. Бильбо обзавелся совершенно чудесной просторной и уютной норкой на почти самом верхнем этаже добротного высотного дома, называвшегося «Биг Эндом», и новыми привычками, которые, разумеется, были необходимы такому серьезному и порядочному хоббиту. Дни Бильбо проводил в маленькой кондитерской, которую открыл в первый же месяц своего пребывания в Эреборе. О, само собой, его восхитительные воздушные кексы, превосходные пироги и дивное тающее печенье быстро нашли своих почитателей, и пожаловаться трудолюбивому крошке-хоббиту было не на что — торговля в небольшом заведении шла бойко. К обогащению мистер Бэггинс не стремился и предпочитал крутиться у плиты сам, потому «расширять производство» не собирался, несмотря на то, что был вынужден нанять пару помощников из таких же осевших в гномьем городе хоббитов. А вечерами, которые здесь, под Горой, казались особенно долгими, словно время Эребора текло как-то иначе, Бильбо Бэггинс любил встречаться с друзьями за кружечкой замечательного эля, что гномы варили только для своих, или в компании тех же дорогих сердцу кхазад посещал разные увеселительные заведения. Особо полюбились хоббиту два весьма популярных в Эреборе клуба. Первый был открыт как раз перед его отъездом в Шир. Назывался он «Тринадцать плюс один». Бильбо немного льстило, что это самое «плюс один» было как раз о нем, хотя об этом знали, конечно, только тринадцать гномов и один полурослик. Владели клубом братья Фили и Кили, а заведовал Бофур, который был в доле с племянниками узбада. В этом славном местечке можно было отдохнуть душой, послушать хорошую музыку или наплясаться до упаду. А вот второе заведение… Клуб «Белый Варг», принадлежавший бывшему оппоненту «Торин и К°» Азогу, был бойцовским. Что совершенно никак не вписывалось в представления о респектабельном хоббите, и если бы его соседи в Шире узнали, что Бильбо Бэггинс посещает подобные места… О! Это был бы жуткий скандал. Однако под Горой, такие увлечения не считались чем-то предосудительным. И Бильбо с удовольствием заглядывал в «Белый Варг», где можно было научиться владеть холодным оружием, потренироваться с инструктором или же найти достойного соперника для спарринга. А еще в «Белом Варге» была арена, где по четвергам проводились бои, принять участие в которых мог любой желающий. Единственным требованием к бойцам было соблюдение анонимности, хотя, конечно, выглядело это весьма условно, ведь даже если противники были на арене в масках или шлемах, то все равно не так уж и сложно было отличить гнома от орка или эльфа, которые, кстати, совсем не гнушались подобными развлечениями. Да что уж и говорить об эльфах, если даже добропорядочный сквайр из Шира и сам не брезговал появляться на арене, крепко сжимая в ладонях рукоять верного Жала. Да-да, Бильбо Бэггинс раз в пару недель прятал кудряшки и лицо под маску, а на ноги надевал сапожки с тонкой кожаной подошвой, перетянутые множеством ремешков, брал в руки клинок и выходил под свет прожекторов. И зрители на трибунах восторженно ревели, встречая храброго крошку-хоббита. Кого-то это может удивить, но миниатюрный Крадущийся-В-Темноте пользовался у завсегдатаев ничуть не меньшим уважением, чем такие известные бойцы, как Бледный Орк или Дубощит, которые частенько сходились на арене друг с другом и в которых — ну, разумеется! — никто-никто не узнавал хозяина клуба Азога и его вечного соперника Торина Трайнсона. В один из таких четвергов и случилась наша история. Бильбо, несмотря на хмурый весенний вечер, спешил в знакомый клуб, где договорился встретиться с Фили и Кили. Он еще не решил, будет ли сегодня участвовать, но пропустить очередную схватку Торина с Азогом, заявленную в программке, ему не хотелось. В этот четверг все началось с небольшого турнира лучников. Задания были очень непростыми, однако, в финальном туре осталось двое не уступавших друг другу участников, одинаково скрытых плащами и капюшонами. Тот, что был пониже, казался Бильбо неуловимо знакомым, и, прикинув, что он знает не так уж и много лучников-гномов, хоббит решил, что это скорее всего Кили. У высокого был эльфийский лук, и Бильбо подумал, что вероятно это Леголас, который заглядывал в «Белого Варга» не так уж и редко. Но полурослик понял, что ошибся, когда лучникам предложили определить победителя в рукопашной схватке, и противники сняли плащи. Незнакомец явно не мог быть Леголасом, если только тот не решил сменить имидж и не перекрасил свою блондинистую шевелюру в золотисто-медный. — Привет! — рядом на скамью с дивной, присущей только гномам, обманчиво-неуклюжей грацией плюхнулся Фили и по-свойски облапил хоббита за плечи. — Кто это? — Бильбо, для которого раньше такое обращение казалось дикостью, и ухом не повел. За несколько лет близкого общения с гномами он привык к тому, что подгорный народ не боится выражать свои чувства и выказывать расположение таким нехитрым способом, совершенно неприемлемым для тех же эльфов. — Там, на арене, с Кили? Это же Кили? — А ты думаешь, братец пропустит возможность обставить хоть одного остроухого в стрельбе? — фыркнул Фили, внимательно вглядываясь в соперника брата. — Сегодня он сделал трех эльфов и двух человек, — улыбнулся Бильбо, знавший о маленьком пунктике гномьего лучника. — Братишка хорош, да! — засиял Фили, который ужасно гордился младшим. — Это же… Ну, точно! Это та эльфийка, которая тогда Кили штопала. Помнишь? Как ее? Ти… Ту… — Фили пощелкал пальцами, силясь вспомнить имя. — Тауриэль, — кивнул Бильбо как раз перед тем, как объявили начало боя. Лесной страж была гибкой и быстрой, но ее соперник, скромно именовавший себя Снайпером, брал выносливостью и напором. Зрители вопили от восторга и делали ставки. — Добрый вечер, мистер Бэггинс. Всегда приятно видеть Вас здесь, — раздалось совсем рядом с его ухом, и Бильбо резво повернулся. Слева от него, на свободное место, опустился хозяин заведения. Орки никогда не отличались особой привлекательностью, и улыбку Азога сложно было назвать приятной, хотя она и выказывала некоторое расположение к собеседнику. Бильбо вежливо склонил голову в ответном приветствии. — Не желаете выйти на арену сегодня? Зная Вашу любовь к необычным соперникам, могу предложить кое-что любопытное. — Новичок? — заинтересовался Бильбо. — На этой арене впервые, — подтвердил Азог. — Эльф? Человек? Гном? — прищурился хоббит, заранее предугадывая, что ответ ему все равно ничего не даст. — Почему бы Вам не выяснить это на месте? — хитро усмехнулся орк. — И на кого же Вы будете ставить? — попытался снова пробить стену неизвестности полурослик. — Я не люблю проигрывать, Бильбо, — развел руками Азог. — Поэтому всегда ставлю на обоих участников. — Вы коварный тип, — обиженно протянул хоббит. — А Вы, мистер Бэггинс, мелкий хитрожопый кролик. Даже если мне придется снова сойтись с Вами в схватке, уверяю Вас, я больше не допущу такой ошибки, как в прошлый раз, и благоразумно поставлю на обоих. В себе я уверен, но Вы… Вы опасны своей непредсказуемостью. И те, кто недооценивает Вас, как противника, расплачиваются за собственную беспечность проигрышем. Подобные слова из уст одного из сильнейших воинов Пяти Армий для скромного крошки-хоббита были необычайно приятны, особенно потому, что не были лестью. — Я зарезервирую для Вас этого новичка. Сообщите мне о решении не позднее окончания следующего боя, — Азог встал, кивнул хоббиту и неторопливо удалился. Бильбо задумчиво проводил взглядом мощную спину орка. — Раздери барлог, а! — на опустевшее место рухнул взлохмаченный расстроенный Кили, потирая вывихнутое при неудачном падении плечо. — Проиграть эльфийской цыпочке? — хмыкнул Фили, окинув брата оценивающим взглядом, чтобы убедиться, что тот в порядке. — Теряешь сноровку, братец! — Иди сам попробуй, — огрызнулся Кили, но уже через минуту заулыбался. — Ничего. Я свое еще возьму! — И правильно, — поддержал друга Бильбо. Пока братья решали на кого будут ставить в следующем бое, хоббит достал телефон и отправил сообщение. Всего три слова: «Я в игре». Позже, сидя в своей квартирке у горящего камина и потягивая дивный ромашковый чай, подаренный ему старшим из братьев Ри, Бильбо не особо успешно, но пытался анализировать прошедший бой со стороны. Нет, он не стремился стать профессиональным бойцом, но ошибки свои старался выявить, чтобы не допускать их впредь. При всем своем благодушии и даже несколько пофигистическом отношении к жизненным неурядицам проигрывать Бильбо Бэггинс тоже не любил, хотя и умел делать это с честью. Бой он выиграл, но вымотался изрядно, а на боку расплывался лиловый кровоподтек, заставляя морщиться от боли при каждом движении и напоминая, что подобные развлечения к безопасным сложно отнести. Противник, как и говорил Азог, оказался необычным. Он не был ни эльфом, ни гномом, ни человеком. Хуже того — Бильбо знал его, и нельзя сказать, что это знание его обрадовало. Противника выдали глаза — ярко-желтые с вертикальными зрачками. Весьма редкое сочетание, если ты не кот, конечно. Прочие особенности можно было скрыть одеждой, но глаза… О, этот взгляд хоббит узнал бы где угодно. И, судя по тому, как прищурился противник, Бэггинса тоже узнали. Ничего хорошего это не предвещало. Так и вышло. Бильбо не особо волновали победа или поражение — в этот четверг он хотел уйти с арены живым, но не был уверен, что у него это получится. Правило №1 арены «Белого Варга», как и многих других бойцовских клубов, гласило: «Что случилось на арене — остается на арене». Бои никогда не велись до смерти, но ее вероятность не исключалась. Не трудно было догадаться, что Смауг — а это был именно он! — хотел мести. Ведь это именно из-за Бильбо Бэггинса в конечном итоге он потерял все, что имел. Хоббит оказался тайным козырем в игре Торина по возвращению им семейной компании «Аркенстон», которую в свое время Смауг выиграл у его деда Трора. В карты. Собственно, вины Смауга, как таковой, в беде рода Торина и не было. Трор сам погубил свое дело, а после, оставив внуков без наследства и средств к существованию, благополучно свалил в чертоги Махала, словив сердечный приступ. Вот в этой мутной истории и оказался замешан Бильбо Бэггинс. Жалел ли он о чем-то? Нет. Дракон не был невинной овечкой и получил по заслугам. Хоббит оторвал взгляд от красно-золотого пламени, лизавшего аккуратные поленья в камине словно живое существо, и перевел его на большое, почти во всю стену окно. Ночное небо хмурилось свинцовыми тучами, наличие которых скорее угадывалось, чем виделось. Первые тяжелые капли дождя разбились о стекло, оставляя мелкие точки и мокрые дорожки. Бильбо тяжело вздохнул и, поморщившись из-за неосторожного движения, выбрался из любимого кресла, чтобы сделать себе еще чаю. Дождь уже вовсю барабанил в окно, превращая настроение и без того неважное в совсем паршивое. Вернувшись в комнату с камином, которая служила ему и гостиной, и библиотекой, и кабинетом, первым, что заметил Бильбо, была распахнутая настежь балконная дверь. Косые струи воды, падающие с небес, хлестали прямо в комнату, заливая ковер. Полурослик охнул и бросился закрывать так не вовремя открывшуюся дверь, хотя он был почти уверен, что сама она не смогла бы открыться. Посетовав на эту неприятность, Бильбо хотел было пойти за шваброй, но обернулся и замер, распахнув глаза от изумления — его любимое кресло было занято. Бильбо, сосредоточенно сморщив нос, посмотрел на дымящийся в кружке чай, затем на закрытую балконную дверь, затем на кресло, где неподвижно сидел его незваный ночной гость. — Чаю? — спросил Бильбо. Он был Бэггинсом, а Бэггинсы всегда оставались вежливыми. Дракон открыл один глаз, посмотрел на крошку-хоббита и ничего не сказал. — Он горячий и ромашковый. Это очень полезно, — продолжил Бильбо. — Ты весь мокрый. Ты можешь простудиться. Дракон открыл второй глаз и уставился на полурослика с нечитаемым выражением на почти человеческом лице. С мокрой темной прядки волос, прилипшей к его лбу, сорвалась большая капля воды и упала на подлокотник кресла. Бильбо протянул чашку гостю. — Ты совсем ничего не боишься? — Смауг смерил хоббита взглядом. — Боюсь, — честно ответил Бильбо, — но я же Бэггинс! Ты пришел меня съесть? — деловито уточнил он. Смауг недоверчиво хмыкнул. — Нет. Если только укусить пару раз, — усмехнулся дракон и все-таки взял предложенный чай, который, нужно отметить, и впрямь оказался хорош. — Тут высоко, — сообщил хоббит, кивнув в сторону балкона. — У меня крылья есть. — Это не повод лазить по балконам. Ты мог войти через двери. — А ты бы открыл? — снова усмехнулся Смауг. Бильбо задумался. — Ты чуть не убил меня сегодня, — вздохнул он, разглядывая мокрое пятно у кресла. — Чуть не считается, — Смауг вернул ему пустую чашку. — Хотел бы убить — убил бы. — Все еще злишься? — уточнил хоббит. — Нет. Просто у драконов хорошая память. — Смауг оскалился, показав идеально ровные острые зубы. — Пойдем, — улыбнулся Бильбо. — Покажу тебе, где ванная. Мне совсем не хочется, чтобы ты начал чихать. Смауг, прищурившись, долго рассматривал Бэггинса, а потом поднялся и пошел следом. — Воистину, хоббиты — удивительные создания, — пробормотал дракон, когда хозяин квартиры выдал ему пушистое полотенце и мягкий шерстяной плед и искренне извинился за то, что у него в доме нет подходящей дракону одежды. — Так почему ты все-таки пришел? — спросил Бильбо, когда дракон был высушен, обогрет и накормлен. Смауг, завернувшийся в плед и сидевший у камина, так долго молчал, что хоббит уже подумал, что дракон не слышал вопроса. — Иногда драконам тоже хочется тепла, — вздохнул ночной гость. — Разве я виноват, что единственное тепло, которое мне удалось найти, оказалось именно здесь? — Конечно, не виноват, — согласился Бэггинс, которому показалось, что дракон говорит не о пламени в камине, а о чем-то совершенно другом. Бильбо осторожно потрогал пальцем кончик рога на голове дракона. Смауг хотел было огрызнуться, но подумал о чем-то своем и нахально притворился спящим, позволяя осмелевшему хоббиту гладить аккуратные драконьи рога, торчащие из темных локонов. С того ночного визита прошло уже немало времени. Крадущийся-В-Темноте больше не радует поклонников своей ловкостью на знаменитой на весь Эребор арене «Белого Варга». Бильбо Бэггинс оставил тропу воина. Дни он так же проводит в своей чудесной маленькой кондитерской. А вечера… Иногда он бывает с друзьями-гномами, но чаще спешит домой — в свою уютную квартирку почти на самом верхнем этаже добротного высотного «Биг Энда». У славного хоббита из Шира, теперь уже ставшего эреборцем, появилась новая привычка — проводить вечера в кресле у камина. Ведь что может быть чудеснее, чем дремать под мягкое потрескивание огня, разомлев от тепла, на коленях своего дракона? О, непременно попробуйте! И вы поймете, как это замечательно. Дело за малым — найти дракона и убедить его не есть вас.