Сумасшедшие

Если встретите ошибки, исправьте их, пожалуйста, в ПБ с: Они звали её русалкой ещё со школы. За длиннющие крашенные в ярко-красный цвет волосы, которые доходили ей до угловатых коленей. Они смеялись над ней, говорили гадости и делали глупости, как это часто бывает в школе с... такими. Я и сама считала её не от мира сего. Больную. На голову. Она ходила по школе, оставляя собственные волосы на каждом, кто проходил мимо. Вечно чистые, но растрёпанные, как будто она никогда не видела расчёски. Я чувствовала, какие они мягкие, когда мимолётно касалась их. А она ходила по школе, широко распахнув свои и без того большие карие, почти чёрные глаза. Её пышные ресницы, казалось, никогда не смыкаются. Но при этом она не замечала ничего вокруг. И было что-то ещё. То, что заставляло меня искать её взглядом в толпе. Садиться за парту позади неё и гипнотизировать эти яркие красные волосы. Смотреть, как тонкие пальцы, собирая со спины мягкие локоны, заплетают их в толстую, неопрятную косу. А ещё... я любила её глаза. Потому что она всегда прожигала ими насквозь, и никогда не отводила взгляда. Глаза в глаза. Всегда. И я помнила, как тонула в расширенных зрачках, и пальцы мои дрожали, просто ходили ходуном. А ещё я помню, как за ней увивались мелкие. Как от одних её объятий любая ревущая девчонка поднимала свои чистые, наивные глаза на неё и прекращала плакать. В ней было что-то необычное и с каждым годом оно всё сильнело и росло. А ещё я помню, как на выпускном она подошла ко мне и вложила в мою руку мятую бумажку. Заглянула мне в глаза, посмотрела по сторонам и так невинно чмокнула в щёку. И тогда я увидела её улыбку, которой почему-то не замечала столько лет. И поняла, что за ещё один такой миг я отдам всё на свете, но она уже убежала. А на бумажке нашёлся адрес. И я не стала ни о чём думать. Я пошла домой и, переодевшись в повседневную одежду, вызвала такси, сунув мужику за рулём мятую бумажку. Поднялась в подъезд, вдавила кнопку звонка и секунду спустя попала... сюда. В её мир. Она стояла на пороге, волосы, как всегда растрёпанные, были наспех перетянуты резинкой где-то в районе лопаток. В клетчатой рубашке, доходящей ей до середины бёдер, она казалась совсем маленькой и невинной девочкой. Но пусть мне не хотелось её осквернять, я не удержалась и притянула её к себе, целуя в губы. Они были мягкие, хоть и сухие, и я как сейчас помню их вкус. Вкус кофе и чего-то неуловимо-сладкого. И это длилось невыносимо мало. Целую вечность. А когда я оторвалась от неё, я увидела такой жар в потемневших в один миг глазах, что сошла с ума. Быстро втолкнув её в квартиру и на ощупь закрывая за нами входную дверь, я прижала её к себе и начала торопясь расстёгивать пуговицы на её рубашке. И я клянусь, в тот момент я видела самое прекрасное на свете зрелище. Потому что не было ничего лучше этих встрёпанных волос, больших глаз с едва заметными синяками под ними, уже ярко-алых губ, по которым скользил кончик языка, и тонких пальцев, хватавших мои плечи, как хватается утопающий за соломинку. И мне нравилось всё в ней, нравилось, что она смотрела на меня снизу вверх, что её колени дрожали, а щёки покрылись лихорадочным румянцем. И уже ничего не имело значения, когда я прижала её к стене, обклеенной мрачными чёрными обоями, и уже жадно впилась в её губы. Не выдержав, я рванула полы её рубашки в разные стороны и пуговицы защёлкали по полу, но мне было плевать. Я тут же забралась под мягкую ткань ладонями, обводя стройные бока и перебираясь холодными пальцами к позвоночнику. И моя русалка задрожала в моих руках, обмякая и почти падая, но я подхватила её и потащила в первую попавшуюся комнату, которой оказалась гостиная. В тот момент мне было не до рассматривания обстановки и, быстро заметив широкий диван, я подошла к нему, опуская её на мягкую поверхность. В тот момент меня накрыла волна нежности. Я помню, как покрывала лёгкими поцелуями её прекрасное лицо, тонкую шею и острые ключицы. Помню, с какой нежностью она улыбалась мне, цеплялась руками за мои плечи и тянулась ко мне всем своим телом. В тот момент я и правда любила её. Я имею в виду, что до этого я никогда не умирала по ней ночами, не мечтала о ней и не представляла нас вместе. Но в тот момент в моём сердце плескалась любовь к этому странному, очень хрупкому и изящному созданию. Она затапливала мой разум густой карамелью, и я клянусь, в тот момент я любила её больше всего на свете. И это чувство живёт во мне до сих пор. Когда в спешных метаниях я находила её губы и наши языки сталкивались-сплетались, она зарывалась своими пальцами в мои волосы, притягивая ближе к себе, обнимала ногами, словно не желая отпускать. Я помню, как один взгляд в горящие возбуждением карие глаза сносил крышу, а беспомощные попытки зацепить пальцами края моей майки и потянуть её вверх заставили меня спешно стянуть с себя одежду и припасть губами к впадинке между её ключицами, потому что без телесного контакта было просто мучительно невозможно. Когда я прижалась к ней всем телом, касаясь губами плеч, я порадовалась потерянной где-то в коридоре рубашке и, наконец, спустилась ниже, к маленькой, аккуратной груди. Я не пыталась разобрать её на части, не оценивала каждые детали её тела, отмечая достоинства и недостатки. В тот момент её тело и душа были для меня чем-то единым и всепоглощающим. Я целовала её везде, где могла дотянуться, гладила руками, осторожно сжимая пальцы на её бёдрах. То, что я делала с ней нельзя назвать никак по-другому, я её любила. Любила так, как могла, умела и хотела. Она не стонала подо мной, как это делают девушки в порно-фильмах, она металась, рвано вздыхала и всхлипывала изредка, почти жалобно. Словно просила меня о чём-то. В другие моменты она закусывала свои покрасневшие губы, и пыталась схватиться руками за обивку дивана. Прекрасная, она казалась мне почти прозрачной, сном, из-за которого не хочется просыпаться. И тут время остановилось. Я просто зависла над ней, смотря в возбуждённые карие глаза. Я не знала кто я, где я и что я делаю, но я знала, что в тот момент всё было предельно правильно. Этот момент был лучшим из всех, что я помню. Она лежала подо мной почти обнажённая, безумно красивая. Смотрела на меня мутно, но усиленно пыталась сосредоточиться и выровнять дыхание. Всё завертелось вновь с её шепотом: "Ну, давай же...". И снова нас затянуло в этот водоворот нежности, из которого не было выхода... __________ Если бы я представляла себе раньше последующее за всем этим утро, я определённо представляла бы его совсем не так. Моей русалки в комнате не было. Собрав по комнате свои шмотки и натянув их на себя, я подумала, куда бы она могла деться. Хотя это и позволило мне остановиться на мгновение и осмотреться. Обстановка была странной, рядом с диваном, на котором я проснулась, стоял столик с горой хлама на нём. На стенах висело множество полок с книгами в странных переплётах, повсюду в гостиной можно было увидеть огарки свечей, хотя, подняв голову, я убедилась, что люстра на потолке имеется. Всё в комнате было чёрным или кроваво-красным. В голове смутно всплыла картинка мимолётно увиденной вчера прихожей, которая была обустроена в тех же самых тонах. Мне стало неуютно, и я отправилась на поиски моей русалки. Прихожая действительно была такой же чёрно-красной. Открыв первую попавшуюся дверь я попала в кухню, которая резко контрастировала с обстановкой прихожей и гостиной. Ослепительно белая, мне показалось, там не было вообще ничего тёмного, а обилие ламп усиливало эффект. В любом случае, её не было и здесь, поэтому я поспешила вернуться в тёмный коридор. За поворотом мне удалось углядеть проход, завешенный чёрной тканью. Отодвинув завесу, я увидела очень странную дверь, на которой красовались множество рисунков и табличек, из которых мне бросились в глаза только две: "Зайцам вход воспрещён" и "Я не только волшебник, я ещё и лечусь". Пожав плечами, я толкнула дверь и очутилась в её комнате. Я сказала, что в гостиной было множество полок? Да куда там! В её комнате они были на каждой стене, загромождённые книгами, статуэтками, странными фигурками из глины, а ещё множеством листов с рисунками и странными записями, заложенными ручками, кистями и карандашами. Рядом с кроватью стоял стол, точно так же заваленный всяческим хламом, как столик в гостиной. Над кроватью, единственная голая стена была разрисована разными животными, деревьями и кустами, среди которых ютились такие же нарисованные двери. Кривые и идеальной формы, разрисованные, разноцветные и чисто-белые, разных размеров, да просто, совершенно разные. Она сидела на кровати, притянув колени к груди, и раскачивалась вперёд-назад, вперёд-назад. Я попыталась тактично кашлянуть, привлекая внимание, на что её плечи вздрогнули, и она испуганно уставилась на меня. Вскочив с кровати, она побежала ко мне, и я ждала чего угодно, криков, пощёчины, приказа выметаться из её квартиры, да мало ли, может она накинулась бы на меня с поцелуями, всё, что угодно. Но, признаюсь, я никак не ожидала, что она, пробежав мимо меня, быстро пролетит через прихожую и закроется в гостиной. Растерянно постучав в дверь, я вопросила: "Эй, ну чего ты?", и, кажется, сделала это совершенно зря. Из-за двери послышались разрозненные всхлипы. Я подёргала ручку двери, убеждаясь, что так просто меня туда не впустят и тихо попросила: "Открой, пожалуйста". Естественно она мне не открыла. Вздохнув, я прислонилась спиной к двери, скатываясь вниз, и усаживаясь на пол. "А чего ты хотела, когда отправлялась в квартиру к сумасшедшей?" - буркнула я, обращаясь сама к себе. За дверью завыли в голос, и я вздрогнула. "Слышала?" - промелькнуло у меня в мыслях. "Хэй, глупая, если ты слышала, то даже не вздумай принимать это всерьёз!" - я замолотила руками по двери. Я не считала её сумасшедшей, просто злилась на это дурацкое поведение, но мне не поверили. "Если ты сейчас же не откроешь дверь, я буду выламывать её сама, пока не упаду без сил!" "Ну, сама подумай, это тебе придётся отмывать с пола мою кровь!" "Пожалуйста..." "Просто открой эту чёртову дверь, пока я всерьёз не начала её выламывать!" После того, как мои крики и жалобные просьбы не увенчались успехом, я осмотрела дверной косяк и осталась им недовольна. Крепкий, зараза... Кажется, от нахождения в этом странном доме наедине с моей странной русалкой в голове у меня что-то помутилось. Я отошла подальше от двери и уже приготовилась врезаться в твёрдую поверхность из красного дерева, предварительно проговорив: "Кажется, самое время совершать безрассудные поступки". Но сделать я ничего не успела, потому что из-за двери показался любопытный нос. Обнаружив, что я никуда не делась, а всё так же стою в коридоре и уже готова на всё, лишь бы достать её из комнаты, она попыталась захлопнуть дверь обратно, но я уже успела заключить её в свои объятия. Она так отчаянно вырывалась, что я уже подумала отпустить её и не мучить, но она вдруг обмякла у меня в руках. Я почувствовала, как намокает моя футболка, подняла её голову за подбородок к себе и увидела дорожки слёз на её щеках. "Ну что ты опять плачешь?" - я погладила её по щёчке, нежно улыбаясь. Такая она была маленькая, невинная и беззащитная в тот момент. Только сейчас я заметила, как магнитятся её красивые волосы к моим рукам, и погладила их, перебирая пальцами спутанные прядки. "Ты тоже считаешь меня больной, - всхлипнула она обиженно. - Думаешь, что я ненормальная!" "Неправда". Я притянула её к себе и нежно коснулась губами её губ, стараясь вложить в поцелуй всю испытываемую нежность. Первое время она продолжала всхлипывать сквозь поцелуй, но скоро обвила руками мою шею и ответила так, что я забыла обо всём на свете.

***

- Я дома! - кричу,стягивая кеды и вешая косуху на крючок. Она выходит мне навстречу из гостиной, улыбаясь. Под её глазами чёрные круги, но это не от недосыпа, а от не смытого макияжа. - Привет... - она сонно зевает и растирает черноту вокруг глаз ещё больше. - Я сегодня так устала, - она обнимает меня и повисает на моей шее, прижимаясь. - Много клиентов? - я улыбаюсь, приобнимая её в ответ. - Угу... - она обхватывает меня ногами за талию, и я несу её на кухню, с наслаждением вдыхая запах её шампуня. Мне это нравится. Мне нравится жить с ней, нравится её вечное состояние почти транса. Я люблю то, как она зависает и растеряно вскрикивает, когда её окликаешь. Мне нравится то, чем она занимается. Она работает гадалкой. Серьёзно. Я никогда особо не верила в сверхъестественное, но в ней есть что-то такое. К ней приходит очень много народа каждый день, множество постоянных клиентов вечно приносят её что-нибудь вкусное, потому что она всем кажется недокормленной. Действительно, она выглядит настолько хрупкой, что хочется её оберегать. Но на самом деле она просто почти ничего не ест. Не худеет, а просто не хочет. Но вот за кружку настоящего кофе и плитку горького шоколада готова продать душу. Я люблю её бесконечно сильно. Мою маленькую русалку, которая на самом деле самая вменяемая из всех моих знакомых. Мне плевать, что думают другие. Мне нравится, как она действует на меня, и плевать, что в универе я давно числюсь в списке "странных". Может, я и отвечаю невпопад порой, или говорю глупости, хотя они мне таковыми не кажутся. Рядом с ней я не просто существую, я живу. В школе я думала поступать на юрфак, но она изменила меня и мою жизнь. И я пошла в художественный университет. Было тяжело, ведь моё единственное настоящее увлечение я забросила ещё в седьмом классе, но она была рядом, помогала мне во всём и оно того стоило. Я безумно рада, что смогла вернуть себя и заниматься тем, чем мне нравится. Когда у неё нет клиентов, и она не сидит в тёмной гостиной с завешенными шторами и зажженными свечами, мы сидим в уже нашей комнате и рисуем прямо на стенах. А что в этом такого? Я теперь понимаю, как доставляет удовольствие рисовать двери и рассказывать ей, что за ними таится. Как здорово запирать за очередной рисунок какие-либо страхи и сомнения, проблемы или метания от одного к другому. Моя русалка, крашеные волосы которой уже доросли до щиколоток, моя прекрасная девушка, которая любит меня всем сердцем изменила мою жизнь и я безумно благодарна ей за это. Когда мы, смеясь, идём по заснеженным улицам, валяемся в снегу и кричим, бегая друг от друга; когда прохожие осуждающе качают головой, а мы стоим под проливным дождём и самозабвенно целуемся; когда все остальные непонимающе смотрят на нас снизу вверх, а мы стоим на краю крыши многоэтажки, и я обнимаю её, а она, раскинув руки в разные стороны, чувствует как летит... Знаете, может быть, мы слегка сумасшедшие... Но зато счастливые. Основано на реальных событиях :)