Новенькая

***

— Так, ребятки, давайте быстренько накроем на стол, поужинаем и по кроватям, — я была полностью согласна с Адель Дмитриевной.       На столе в гостиной появились большие красивые тарелки с разной вкуснятиной, пара графинов: один с яблочным соком, ибо Берти сказал своей маме, что я безумно люблю такой и теперь она постоянно его мне предлагает, и один с простой водой. Весело разговаривая, мы уселись за стол и принялись поглощать ужин. За столом, кроме меня, находятся Белка, Берти, их мама и мой отец.       Фреди с Платиной уехали домой, пообещав встретиться в скором времени, и, специально мне, Фреди пообещал рассказать при встрече о маленьком Берти. Ох, как паренёк-то мой разозлился из-за этого. Кстати, это ведь моя последняя ночь в этом доме. Надеюсь, хоть сегодня высплюсь нормально!

***

— Ру-удик, — в мою комнату просунулась голова, с коротко подстриженными волосами, — ты ж не спишь?       Если я прикинусь спящей, может, он уйдет? Глаза плотно закрыла, тело расслабленно, дыхание спокойное. Пожалуйста, только поверь, что я сплю… — Сладких снов, принцесса, — Берти поправил мне одеяло и поцеловав в щеку, вышел с комнаты, тихо закрыв за собой дверь. Ого, а правда поверил.       Завтра уже я буду дома, наконец-то. Нет, не то чтобы мне в гостях у Векш было плохо, но как говорится «В гостях хорошо, но дома лучше». Вот интересно, как Альберт будет вести себя в школе и как ученики отреагируют на наши отношения? А то после случая с запиской на доске объявлений, пару девушек подкидывали мне записки с угрозами, если я не отстану от Векши. Я ему об этом не рассказывала, да и зачем? Кстати, а как там Ян поживает?

***

— Какого чёрта, Берти?! — я когда-нибудь проснусь одна в кровати или нет? — Ты что здесь делаешь?! — Мил, харе орать, — ворчит он мне тут. — Мы же вместе засыпали, ты разве не помнишь? — Нет! Я ясно помню, что засыпала одна! — посмотрите, он с меня дуру делает. — Милка, тебе надо таблеточки какие-то попить для памяти, — мои глаза сейчас превратились в два блюдца и я, злобно прорычав, стянула с парня одеяло. — И мне кажется, ещё и успокоительное. — Да пошел ты! — столкнув его на пол ногами, я начала кидать в него всем, что попадалось под руку. — Что я, — вжих, полетела подушка, — сделал? Это же, — вжих, вторая подушка полетела, — тебе успокоительное, — вжих, моё надкушенное яблоко с тумбочки летит в парня, — надо пить, а не мне! — вжих, и мой телефон полетел Векше в лоб и, попав в цель, разлетелся на две части. — Ай! — ахнул Альберт. — Ой, любимый мой, прости! — воскликнула я и понеслась к нему. — Не, ну и как это называется, а? — фыркнул тот, когда я пронеслась мимо него к телефону. — Прости меня, я не хотела тебя кидать, — шептала я, вставляя выпавшую батарею. — Просто этот свинтус меня вынудил, ей-богу! — Обалдеть! — топнул ногой парень и вышел с комнаты. Вот вам и доброе утро, блин.

***

— Дети, а почему вы не разговариваете? — папа, ты как всегда знаешь, что спросить. — А они подрались, — я аж подавилась чаем, — вот и играют в молчанку. — Белка, а ты от куда знаешь? Неужто, — я хохотнула, — Бертичка пожаловался своей сестричке на плохую тётю, которая его обидела? — Я не жаловался! — Ну да, он всё рассказал мне, — я громко засмеялась, потому что они сказали одновременно. — Сестрица! — и чего ты орешь? — Нет, а как ты хотел? Она моя подруга, поэтому понятное дело, что я на её стороне, — моя ж ты зайка. — Ты моя сестра! Ты должна быть на моей стороне! — боже, он сейчас разрыдается. — Любимый мой, только не плачь, — папа с Адель Дмитриевной начал хохотать. — Рудик, отвали, — ах, вот как! — Ты что, смертник, что ли?! — воскликнула я. — Я сказал: отвали! — ну всё, зря ты так. — Сам отвали, скотина такая, — с гордо поднятой головой ухожу к себе в комнату, собирать вещи.

***

      Сразу после завтрака, мы собрав вещи, поехали домой. Всё то время мы с Берти не разговаривали, даже не смотрели друг на друга. Родители пытались нас помирить, но с этого ничего не вышло. Я ему ещё припомню успокоительные таблеточки, гаду этому. Дуру с меня он тут делает! Ну ты ещё пожалеешь, что так сказал мне, любимый мой. Кстати, у него же шишка на лбу выскочила от моего телефона. Упс. Он теперь на единорога похож, между прочем. — Милка, как отдохнули? — с порогу на меня накинулись Соня с Василисой. — Просто офигенно, блин! — бросив чемодан на пол, фыркнула я и, не сказав ни слова, пошла к себе в комнату.       Девочки удивительно на меня уставились, не решаясь пойти за мной. Правильно. Мне нужно побыть одной, чтобы додумать план мести Альберту. Ну, дорогой, ты ко мне ещё на коленях приползёшь, будешь прощения просить. — У неё что, эти дни начались? — донеслись до меня слова Сони. Уж лучше бы эти дни…

***

      Последний урок. Биология. В классе гробовая тишина, которая давит на уши. Все удивленно смотрят на покрасневшего от злости Берти, который вскочил из-за парты и зло пялится на меня. А что я? А я ничего. — Векша, что случилось? — приподняла бровь биологичка, вставая со стула. — Наталья Игоревна, та Берти просто приспичило в туалет, — усмехнулась я. — Ну, там, пописать, а может и покакать.       Молчавший до этого класс, засмеялся и даже учительница улыбнулась, опускаясь обратно на стул. Взгляд Альберта стал ещё грознее, а моя невинная улыбка шире. — Тогда, Векша, иди пописай, — хохотнула учительница. О, забыла сказать, мы же с Натальей Игоревной подружились, и она полностью на моей стороне в наших с Берти отношениях. — И прежде чем вскакивать поднимай руку, хорошо? — Хорошо, — ого, мне показалось или он только что прорычал? — Рудик, выйди в коридор сейчас же! И как это понимать? Быстро преодолев кабинет, парень вышел, громко хлопнув дверью. — Истеричка, блин, — прошептала я и сказала чуть громче, подняв руку. — Можно выйти? — Конечно, Рудик, — кивнула биологичка, а когда я проходила мимо неё, она улыбнулась мне. — Не перегибай с ним всё-таки. — Знаю, но спасибо, — хихикнула я и вышла из класса.       О, вон и наша истеричка стоит. Ух, какой злой однако, но меня этим не напугать. Забыл что-ли, что я подруга Белки? — Рудик, твою мать! Как это называется?! — чего орать-то? — Не трожь мою мать, это раз, — ишь какой. — И что я по-твоему делаю, это два. — Ты ещё спрашиваешь! Целый день от меня морозишься, не разговариваешь со мной… — Вообще-то, для особо одаренных, я сейчас с тобой разговариваю, — хмыкнула я, перебив его. — Ты знаешь о чем я! — сжал кулаки мой парень. — Ты какого черта строишь глазки Долину, а?       Кстати, да. Я же вчера придумала план, как сделать так, чтобы Берти просил у меня прощения за свои слова. План очень прост: флиртовать с Яном и динамить Векшу. Как видите, вполне удачно, раз он так бесится. Но, честно говоря, то, что я целый день не могу поговорить с ним, поцеловать его, меня жутко бесит. — Векша, прежде чем на меня орать, посмотри на себя и на свои действия. Меня жутко бесит твое отношение ко мне. Ты кто такой, чтобы поддавать сомнению мои слова или действия? — о-ой, меня понесло. — Ты хотя бы понимаешь, как меня бесишь этим? — Рудик, ты о чем вообще сейчас? — нет, он реально такой тупой или прикидывается? — Короче, не хочу я с тобой разговаривать, — фыркнула я, но ком обиды всё же подступил к горлу и мой голос слегка дрогнул. — Смысл с тобой говорить, если ты сам не понимаешь своей вины.       Резко развернувшись, я пошла в сторону женских туалетов, не дожидаясь ответа от Берти. Господи, и чего у меня такая реакция-то? Вроде бы всё по моему плану, но как-то паршиво от этого плана. Фу, всегда удивлялась, как в женском туалете может быть так грязно, что даже у пацанов чище? Умостив свою задницу на батарее, я начала думать от чего мне так хреново. Ну, во-первых, хамское поведение моего паренька: обжимается с Марьяной, ну да, пусть он ей и сказал, что я его девушка и у них ничего не может быть, плевать, это раз, называет меня неуравновешенной, это два, и он даже не извинился за это, это три. Во-вторых, Долин, будь он неладен! Вот скажите, как это называется, зажать меня в коридоре, где никого нет? Боже, от этих парней одни проблемы. Я так уже устала от всего этого. Надо свалить куда-то отдохнуть, а то я больше так не протяну, честное слово. Слишком много всего случилось за последние две недели. — Что уже случилось? — Белка! — воскликнула я, вскакивая на ноги. — Ты чего пугаешь, а? Заикаться начну из-за тебя. — А ты чего сама с собой разговариваешь? — я что, правда в голос размышляла? — И да, ты никуда не свалишь от нас, ясно? — Ладно, ладно, но что ты тут… — я не смогла договорить, ибо меня бесцеремонно перебили. — Та меня Наталка отправила посмотреть как ты тут, — уселась на батарею подруга. — А то мой братец пришел в класс сильно… эм… обалдевшим, что ли. — Козёл твой братец, Белка, — буркнула я. — Мил, а у тебя случайно не ПМС, нет? — хихикнула она. — Та что вы все прицепились ко мне с этим ПМС?!

***

— … просто тако-ой милый, — о Господи, она когда-то прекратит говорить?! — Белка! Хватит мне про Артёма рассказывать, он мне не нравится! Ясно?       Эта странная девушка, которая именуется моей подругой, уже битый час рассказывает мне про какого-то Артёма. Пусть я не особо слушаю её, пялясь в экран своего телефона, но это мне уже надоело. Сначала ныла про Яшку, теперь ноет про Артёма. От она и переменчива в парнях, ей богу. — Мил, ну серьёзно! Как ты думаешь, я не зря согласилась пойти с ним в кино? — прохныкала подруга. — Лично я думаю об этой всей ситуации следующее, — устало проговорила я. — Я вижу тебя только с Яшкой, для меня это как канон, что-ли? А ещё, я бы в кино не пошла, ибо кто знает, что на уме у этого Артёма? В темноте провести два часа, да и уверенна, на последнем ряду. Слышишь чем попахивает? — Та ну тебя, — захихикала Беляна, взяв чашку чая в руки. — Что у вас с Берти только одно на уме, а? — Берти? А он тут причем? — Так я ему уже сказала, что в кино пойду и он запретил, ссылаясь на то, на что и ты, — чует моя задница, не к добру это. — Ну и правильно он сделал! Нечего тебе ходить с малознакомыми парнями в кино, — бросила я, взглянув на фотографию, которая высветилась на телефоне. Какого чёрта, разрешите узнать?