Безумство Грелля

На небе светила полная луна, освещая своим ярким светом мрачный подавленный Лондон. Видимость была хорошая, и заметить алую фигуру издали не составило бы труда. В голове Легендарного начали спор два голоса. А вдруг Сатклифф не появится? Появится. Куда же он денется? Столько людей убил за несколько дней, а сегодня сделает передышку? Не верю. А вдруг сделает? Мы же не знаем, о чем он думает! Он одержим, это же очевидно. Ничто не заставит его остановиться. Он может образумиться и прийти в себя! Сатклифф не такой. Тебе ли этого не знать. Но он неплохой парень... Да. Но безумия сей факт не отменяет. Он придет в себя, осознает, что натворил, и успокоится. Чепуха! Не в его характере. Самостоятельно ему не справиться. Помолчите! - осадил обоих Гробовщик. - Хватит гадать на кофейной гуще. Вскоре сами все узнаем. Оба голоса безмолвно повиновались. Легендарный продвигался по крышам, озираясь по сторонам и бросая редкие взгляды на темные улицы, паутиной простирающиеся внизу. Повсюду стояла мертвая тишина. Не было слышно ни единого звука, ни единого шороха. Даже ветер утих. Вдруг эту тишину прорезал душераздирающий вопль, а затем раздался безумный смех. Знакомый до боли смех. Гробовщик рванул в сторону крика, мысленно надеясь, что никто из жнецов Департамента не был поблизости. В одном из переулков мелькнула ярко-алая макушка. Легендарный бесшумно приземлился за спиной Сатклиффа, который нависал над испуганным мужчиной, развалившемся на мостовой. Его рукав был порван, на нем расширялось пятно крови. Жертва отползала от маньяка, с ужасом глядя на острое лезвие бензопилы. - Грелль, - негромко окликнул бывшего коллегу Легендарный. Аловолосый резко развернулся. - Гробби! - слащаво воскликнул он. - Сколько лет, сколько зим! Не ожидал увидеть тебя здесь. Ты меня, конечно, извини, но я несколько занят. Грелль снова повернулся к своей жертве. Мужчина продолжал отползать и дрожащим голосом бормотал: - Не убивайте меня... Пожалуйста... У меня семья, дети... Но Грелль его не слушал. Он занес над головой бензопилу, готовясь нанести смертельный удар. - Не трогай его, - попытался остановить безумца Гробовщик, но безрезультатно. Удар. Звук разрываемой плоти. Хриплый вскрик, переросший в хлюпающе-булькающие звуки. А потом вновь воцарилась тишина. Из раны в воздух ринулись пленки воспоминаний. Легендарный одним взмахом косы собрал их. У трупа растекалась лужа крови, становясь все шире. Грелль пригладил волосы, поправил очки и улыбнулся. - Я окрашу мир в красный цвет! - негромко произнес он, любуясь своей работой. - Ты сошел с ума. Внезапный ледяной и равнодушный голос заставил аловолосого жнеца обернуться. Гробовщик стоял на прежнем месте, но от улыбки на его лице не осталось и следа. Холодные желто-зеленые глаза выглядывали из-под длинной челки, осматривая убийцу. Грелль был весь в крови, как в своей, так и в запекшейся, принадлежавшей предыдущим жертвам. Помимо этого и обувь, и одежда вымазаны в грязи. Под глазами залегли почти не заметные тени, указывающие на недостаток сна. В глазах был виден блеск безумия. Капли крови стекали по очкам и лицу. Капли чужой крови. Гробовщик смотрел на него и задавался вопросом: куда делся жизнерадостный и вечно влюбленный Грелль Сатклифф? Куда делся чуть придурковатый жнец, способный одним своим поступком ошарашить всех окружающих? Где эта милая заигрывающая улыбка? Где натура "взрослого ребенка"? Куда это все исчезло? Почему в желто-зеленых глазах появилось безумие? Откуда такая жестокость и ненависть к людям? Грелль, конечно, всегда был достаточно жестоким и грубоватым, но не до такой степени. Перед Легендарным стоял другой, абсолютно незнакомый жнец. - Ты сошел с ума, - повторил Гробовщик. Грелль широко распахнул глаза от изумления. - Я не сошел с ума! Ты не прав! - вскричал он. - Просто мне все надоело. Все меня презирают. Я никому не нужен. - С чего ты это взял? - от экс-жнеца повеяло холодом и смертью. Сатклифф поежился. - Ты считаешь, что все тебя презирают и ненавидят? Глупости. Но переубеждать тебя бесполезно, я не буду заморачиваться с этим. Но в чем виноваты люди? Зачем ты их убиваешь? Их души еще не появились в списках. В Департаменте начались беспорядки. - Плевать мне на Департамент! И на людей тоже! Это слишком грязные и порочные существа. Я окрашиваю их и весь город в прекрасный алый цвет. Так они выглядят намного лучше. Грелль злился. Но еще Гробовщик заметил в его глазах слезы. Еще немного, и у аловолосого начнется истерика. Атмосфера накалялась. Легендарный маленькими шажками стал приближаться к жнецу, не разрывая с ним зрительный контакт. - В первую очередь ты должен успокоиться, - вкрадчиво и мягко заговорил он. - Выслушай меня. Никто тебя не презирает, это ерун... - Неправда! - закричал Сатклифф. По его щеке скатилась слеза. - Себастьянчику я не нужен, Уилли меня прогоняет, Роджер тоже... Остальные лишь смеются надо мной. - А я? - спросил Гробовщик. Грелль замер. Легендарный продолжил: Разве я когда-либо смеялся над тобой? Разве я тебя презираю? Нет. Тогда зачем ты все обобщаешь и усложняешь? Грелль ничего не ответил. Его руки нервно сжимали бензопилу. По щекам текли прозрачные слезы. Гробовщик рискнул сделать еще несколько шагов в сторону жнеца. Коса смерти последнего угрожающе завелась, а острие было направлено Легендарному прямо в грудь. - Не подходи ко мне, - прохрипел Сатклифф. - Тихо, тихо, - успокаивающе произнес Гробовщик, делая шаг назад. Он отставил свою косу смерти к стене и поднял обе руки, демонстрируя свою безоружность. Грелль настороженно наблюдал за ним, но оружие опустил. - Зачем ты пришел? - тихо спросил он. - Ты уже не работаешь в Департаменте. Тебя Уилли послал? - Ти Спирс тут ни при чем. Остальные тоже. Я сам ринулся на твои поиски, надеясь добраться до тебя первым. - Зачем? - Ты нужен мне. Легендарный шагнул к Греллю. Тот отшатнулся, пятясь к стене. - Ты утверждаешь, что никому не нужен. Так вот что я тебе скажу: ты нужен мне, Уиллу и всем остальным. Но мне больше. Сатклифф уперся спиной в стену. Ноги его подкосились, и он бы упал, если бы руки Гробовщика вовремя не подхватили его за талию и не прижали к себе. Грудь аловолосого сотрясалась от еле сдерживаемых рыданий. - Я не верю тебе. - Глупый... - Легендарный приподнял лицо жнеца и нежно прикоснулся к его губам своими. - Даже сейчас не веришь? - прошептал он. - Верю, - завороженно, с придыханием ответил Грелль и уткнулся лицом в грудь Гробовщика, будто искал защиты. Рыдания прорвались наружу. Легендарный крепко прижимал к себе плачущего Сатклиффа, а тот вцепился в плащ экс-жнеца, как утопающий хватается за соломинку. Они стояли, укрытые мраком и мощными стенами домов, пока истерика аловолосого не прекратилась. Больше в ту ночь никто не умер.

***

Что ж, остался только эпилог. Я рад, что кто-то читает эту работу и ждет продолжения. Спасибо вам.