Запах осени

Мне никогда не забыть того ужасного случая. Все произошло ровно четырнадцать лет назад, а я до сих пор не могу унять дрожи в руках, когда держу дневник и вчитываюсь в эти строки. Раньше думалось, что это тупая привычка, как девчонка, записывать все подряд из случившегося с тобой за день, поэтому и вел записи в книжонке «от силы» раз на неделе. Но эта запись и по сей день остается последней. Реджи, ты ведь и раньше знал об этом? Мы поклялись молчать, но когда все кончено, я могу поделиться своим самым страшным воспоминанием. 21 августа Ненавижу осень. Когда брат подставил мне подножку по дороге в лес, я едва не нажрался листвы. Погоди, я найду самую глубокую грязевую лужу и искупаю тебя в ней! Придурок. Вокруг вьются запахи чего-то прелого, дождевого и сгнившего. Именно так и умирает природа! Нет, мне не нравится, как Реджи говорит об осени. Сравнивай ее с чем угодно, но только не со смертью. Бетти звонила и спрашивала, удачно ли мы добрались до места. Я не сказал бы, что «удачным местом» можно назвать этот гадкий придорожный кафетерий. Брат, ты как всегда жрешь. Вот потолстеешь, и я посмеюсь над тобой! Картошка ужасно воняет жиром, жир повсюду, залезает под футболку, пропитывает волосы. И официантка тоже им заплыла. Когда же, наконец, доберемся до леса? Здесь пахнет еще хуже, чем у автотрассы. И надо было колесу проколоться на половине пути! Те злые люди помогли нам его починить, но мне они не понравились. Реджи сказал, что когда доучится, то обязательно найдет на них управу. Что за глупая мечта – стать копом? Этого еще нашей семье не хватало! Мама волнуется, говорит, что эта молодежь преследует нас. Что им нужно? Мы никому не причинили зла. Пикник ужасен. Курицу пережарили. Кто готовит курицу на костре? О, мам. Лучше бы отец взял сосиски.

[часть оборвана на половине, листы на месте срыва потрепаны и вымазаны пеплом]

Я должен это записать! Реджи сказал, что мы должны бежать отсюда как можно быстрее, но я не знаю, куда. В моем рюкзаке есть дневник, ручка и несколько булок. Я думал, что сломал ногу, но лишь вывернул ее. Это не то, что стоит записывать.

[низ страницы грубо зачиркан, записи почти не видны]

…и пусть болит. Это дьяволы. Мы уже начали собирать ту большую штуковину для барбекю, как пришли ОНИ. Стали говорить что-то о том колесе и их помощи, а еще про то, что мы им мало заплатили. Отец предлагал деньги, а те не стали брать, сказали, что им нужна моя мама. Их было пятеро – четверо парней и одна девушка. Сложно сказать, что было дальше, я до сих пор не понимаю...

[зачеркнуто]

…ударил маму в висок и начал бить ногами. А те двое избивали отца. Я тогда возвращался с ручья вместе с Реджи и видел все из-за зарослей ежевики. Брат наступил на палку и привлек ИХ внимание.

[многократно зачеркнуто]

…клок волос выдернул. Смеялся, грязно ругался и сказал, что надо мне все лицо поджечь. Реджи тогда ударили в живот, и девица его отрубила. Ты так и не станешь героем…

[вырвана часть листа]

Они меня схватили за шкирку и стали тыкать щекой в огонь. Но что-то пошло не так. Я помню, как дым от сгоревшего пламени при налетевшем ветре дул прямо мне в лицо. И глаза не щипало. Просто было тепло. Они на это смотрели, ругались и... Я не знаю, что это было. Помню, что закричал «Назад!» и будто выстрелил в них. Огненный шар опалил их волосы, одежды и кожу. Это самый омерзительный запах из всех, что я слышал! Я видел их в огне, пущенном мной. Видел маму. Она не двигалась. А папа был весь в крови. Реджи пришел в себя и попытался понять, где все эти гады, чего именно они испугались и почему родители не двигаются. Я что-то позабыл…

[пропущено несколько листов]

Реджи не умеет водить машину. Я тем более. Мы не знаем, куда идти. Он включил свет в салоне и видел, как я поглощаю его. Или что-то вроде. Я спросил «Реджи, ЧТО я такое? Почему все так вышло?» А он молчал. Темнеет. Я два раза выпустил в воздух неоновые вспышки, а Реджи сказал «Не надо» так, будто сейчас меня ударит. Ему страшно. И мне тоже. Мобильный не берет, ехать некуда. Реджи решил, что попытается вести автомобиль. Приказал помочь ему с…мамой и папой. Они очень холодные и тяжелые. Все задние сиденья в крови. Мама и папа будто спят, но я знаю, что они не проснутся. Реджи уже несколько часов ничего не говорит. Это пугает больше, чем запах осени. И смерти. Машина то и дело куда-то проваливается. Брат смотрит в зеркало заднего вида и на меня. Я вижу, что он меня боится. Но что я такого сделал? Это все шутка. Разве он не может делать таких же фокусов? Я спас нас! Но если бы пришел чуть раньше на пару минут, то и мама была бы жива. Реджи сказал это страшное слово. Что мы теперь СИРОТЫ. Еще он говорил о Бетти и том, какая вкусная была курица. Он сошел с ума. Машина чуть не застряла, но брат смог ее выровнять. Мне не хочется застрять здесь. Не хочется ехать вперед. Может быть, это всего лишь сон?..

[густо перечеркнуто]

Меня трясет, Реджи смеется. Он совсем спятил. Нас подобрал какой-то водитель, мы едем домой. Бетти, скажи мне, почему все должно закончиться именно так?