CCTV

Я сидел на диване и тупо пялился на гитару. Она стояла в темном углу. А в чем-то мы с ней похожи. Может, потому что одинокие? Был вечер. Поздний вечер. Или ночь? Нет разницы. Все равно, каждый день одинаковый. Дождь, солнце, туман. Опять солнце. Ничто не сдвинет мою задницу с места. Сегодня ровно год, как весь мир вокруг меня рухнул. Я удалил канал, а страница ВК освящалась моим присутствием крайне редко. Тысячи сообщений рвали личку, как черный властелин рвал бы своей жертве анус, но, я не отвечал ни на одно из них. Нет никакой рекламы, никаких новостей. Стандартно, раз в месяц, мне звонит Илья. Он постоянно спрашивает о самочувствии, о моих делах, и что я планирую делать позже. За это время в голове сохранилось много стандартных ответов, которыми можно было отвечать кому угодно. В том числе и Королю. Мэд понимал и лишь тихо вздыхал в трубку, а потом желал всего хорошего. Я угасал подобно звезде, про которую пел Черников. И не нужно было мне блядских оваций в след, как бывшей порнозвезде. Просто есть веская причина забросить все это. Скажу просто: Сегодня год, как не стало единственного человека в моей жизни, кто бы помог мне в любой ситуации, приехал бы в любое время, разрулил бы, блять, любую проблему. Никита, с того момента прошло много времени, а я все помню, будто было вчера. Больница. Реанимация. Истошный крик Ани. А потом… Обрыв. Проснулся тогда в общей палате. Долго в потолок залипал, потом вскочил и со всех ног к врачу. «Молодой человек! Вам туда нельзя! Идите домой. Мы сделали все, что смогли,» - На последнем слове я почувствовал, что вот-вот и грохнусь прямо на кафельный пол своей толстой жопой. Из больницы меня забрала Зануда. Если честно, мало помню из того, что она мне говорила. Ровно год. Ума не приложу, как я его пережил. Ничего не знаю. Ни о чем не думаю. Просыпаясь утром, иду к окну. Встаю около него и стучу костяшками пальцев по подоконнику. «Поправляй, нахуй, мои дешевые шторы!» - звучит у меня в голове. Не могу заставить себя изобразить, даже что-то вроде улыбки. Не помню уже, когда улыбался. Наверное, тогда, когда Аня пришла последний раз ко мне в гости. На следующий день ей советовали поспать, но, как только Марджера ложилась на мой диван, сразу же вскакивала и громко заливалась слезами. Помню лишь, как провожал её и Василису на вокзале. Держа на руках ребенка и глядя в ее чистые, добрые глаза в мои воспоминания ворвались слова «Концерт Хованского без возрастных ограничений» и совместная фотография с Васей в инстаграме. Горькая улыбка появилась на моем лице и тут же сошла на нет. - Ань, может, останешься? Ты скажи только... Аня? - Нет, Юр. Питер для меня закрыт. Тут все напоминает о нем. Я не смогу так жить, – оборвала резко девушка. Я смотрю на пришедший поезд. Дышать сложнее стало. Двое из самых дорогих мне людей уезжают. Что ж, Хованский, вот ты и предоставлен сам себе. Сколько же я пережил с тобой, Черников. Столько историй, пьяных посиделок, стендапов, концертов. А еще, я очень любил, когда ты приходил ко мне днем и засиживался допоздна. Курил свои дешевые сигареты, запах которых я на дух не переносил. Пил пиво и с удивлением рассказывал что-то. Все бы сейчас отдал, за один такой вечер. Усмехаюсь, иду к дивану. Сажусь. Обхватываю голову руками. «Никита! Динозавр! Ну, поиграй с динозавром, Никита!» - слышу я. Поворачиваюсь налево. Направо. Ничего. У меня отобрали последнее. Я много пил. Нет. Я очень много пил. Думаете легко вот так жить, когда каждую ночь ты просыпаешься от мелодичной, тихой игры на гитаре? «…Ты вскоре поймешь, Что Звезда Интернета Должна умереть…» Вглядываюсь в темноту. Нет. Опять послышалось. Засыпаю минут на десять. Тишина. А потом, вновь играет акустика. - Ты тут? - спрашиваю своим охрипшим голосом. - Я всегда тут, – отвечает тот, кто был самым важным в жизни, тот, кто помогал в любую минуту, тот, кого больше не вернуть. Открываю глаза и вижу тощий силуэт, сидящий на подоконнике. Приподнимаюсь с подушки и ничего не понимая говорю: - Ни-никита? – Слова переплетаются между собой, но это не страх. Вряд ли будет страшно после пяти выпитых и одной начатой бутылки водки. В ответ слышно лишь тяжелый вздох. - Знаешь, кто во всем виноват? – кричу я и начинаю с силой бить кулаком по дивану. – Я! Один лишь Я! Блять. Тянусь к оконной раме. Хочется дотронуться до него, но не выходит. Призрачная иллюзия растворяется в пустоте одинокой коммуналки. Об этом свидетельствует покачивание занавесок и легкий мороз на коже. Переживать подобное каждую ночь уже нет сил. Но я не жалуюсь, если честно. Видеть, хотя бы отголоски прошлого... Это, наверное, единственная причина по которой я еще жив. В такие моменты я обычно пытаюсь просить прощения, кому-то, что-то доказываю... Да ну, я уже слишком пьян. End. Не надо было отпускать его в дорогу поздно ночью. А ведь отпустил. Аж тошно. Неудачная поездка. Просто скользкая дорога. Таксист неопытный или фура потеряла управление. Наверное, врачи и правда, сделали все, что было в их силах. Только, вот жить от этого не легче. Помню, что держал его за руку. Пальцы становились лишь холоднее, а голос дрожал. *** Ровно год назад я последний раз увидел его ясные глаза и слабую улыбку.