Закрытая Академия

Я сидела в и смотрела в окно, рядом со мной лежал красный чемодан на колесиках и черная кожаная сумка-рюкзак, в которую я сложила вещи первой необходимости: косметика, дезодорант, щетку с зубной пастой, средства для снятия макияжа и еще много женской атрибутики, которая просто не влезла в чемодан. Машина тряслась на кочках, то и дело постоянно подпрыгивая на ухабах и особенно больших дырках. Иногда отец резко сворачивал, и мой багаж летел на меня, придавливая к двери. Я с родителями ехала в закрытую школу. Или как они ее назвали: «Элитная Академия», туда поступают подростки, закончившие среднее образование, и малыши с первые по четвертые классы. Почему там нельзя учиться подросткам из среднего звена, они ответили просто: «Такие подростки слишком буйные и агрессивные, а вы взрослые и уже имеете голову на плечах». Поэтому мне не повезло. Я окончила среднюю школу с весьма хорошим результатом. Тройка по физической культуре не считается, хотя родители до сих пор мне промывают этим мозг. А вообще они решили все за меня. Ведь за обучение в элитной школе выдают особые дипломы разной степени, которые могут повлиять на наше будущее. А сколько денег было заплачено, мамочка моя. Лучше бы я осталась в своей старой школе, но моего мнения, к сожалению, никто не спрашивал. - Рея, - мама повернулась ко мне с переднего сидения, я нехотя вытащила один наушник из уха. – Мы почти приехали. - Мам, ты говорила это три часа назад. Мы еще не приехали, а я уже ненавижу эту школу, - огрызнулась я. - Рея, я сверился с навигатором, через минут десять мы будем на месте, - отец проигнорировал мои слова. Как всегда. Мама тоже отвернулась, зная, что на эту тему со мной говорить бесполезно. Она не слушает моего мнения, а я не прислушиваюсь к ее. Полное взаимонепонимание. Они ведь даже не представляют, что такое «закрытая школа». Там же детей держат взаперти, выходить за пределы школы тоже нельзя, а домашней работы задают столько, что сидишь за ней весь день и вечер, делая перерывы лишь на еду и сон. В таких заведениях обычно учатся богатенькие детишки, а большинство богатеньких детишек – наглые, самоуверенные индюки, где твоя крутизна зависит от толщины отцовского кошелька и положения в обществе. Родительского конечно положения, мы пока ничего не сделали для этого общества, чтобы иметь хоть какое-то положение. К сожалению, мой отец – владелец крупной сети ресторанов, в которых проходило много праздников всяких «шишек», а мать певица в одном из главных ресторанов этой сети. Не думаю, что такая как я может выглядеть достаточно дорого для этой школы. Длинные до талии волосы, непонятно какого цвета, слишком светлые чтобы быть брюнеткой, но и достаточно темные, чтобы казаться шатенкой. Зеленые глаза, часто меняющие цвет в зависимости от моего настроения. Когда я злюсь, они темнеют и даже кажутся карими, а когда я добрая и прямо свечусь от безудержного счастья, что крайне редко, то желтоватые, но сейчас они зеленые, просто зеленые. Это значит, что я уже почти смирилась со своей нелегкой участью, и мне просто стало все равно. Тоненькая фигурка, тоже не большая, грудь - размер второй с половиной. Острые черты лица, курносый нос, легкие мешки под глазами от недосыпа, которые я, умело, скрыла хорошим слоем тонального крема и пудры. Если судить по тому, что я знаю то, эта школа находится где-то посреди леса. У черта на куличиках, иначе говоря. Наверно, чтобы детишки не сбежали. Жаль, жаль. Тут я заметила, что тряска прекратилась и машина поехала плавно. Я снова перевела взгляд на свое окно и увидела, что мы едем по идеально асфальтированной дороге. Дальше я оторвала свой взгляд от дороги и посмотрела на окно перед собой. «Укуси меня комар!» - мысленно поразилась я. Мама увидела мое удивленное лицо из зеркала заднего вида и едва заметно ухмыльнулась, но мне было уже все равно. Передо мной предстала огромная…нет. Я даже не могу назвать это школой. Огромное пространство переднего дворика было заполнено машинами разных марок и размеров, рядом с которыми стояли прибывшие ученики с чемоданами и родителями. В середине дворика был огромный круглый фонтан, на котором восседали несколько подростков, уже успевшие познакомиться. Но самое главное это здание. Оно было размещено полукругом, огибая собой все пространство. Оно было идеально белым, с искусственными колоннами, пластиковые окна из светлого дерева, сделанные по типу арок. Большие деревья, вьюн в некоторых местах на стенах с красными цветочками. Идеально выстриженные кустики, расположенные по всему периметру здания. Огромные темные двери, высотой где-то метра четыре. Само здание было в три этажа, много запасных выходов. И это я только смогла разглядеть из окна автомобиля. Может родители были правы и мне понравится здесь? Самое главное, что здание было идеально выбелено, нигде не было даже намека на какие-нибудь граффити или другие слова, картинки. - Мы приехали, - констатировала мама. - Добро пожалова-а-а-ать в а-а-а-ад, - нараспев произнесла я. Отец втиснулся между фонтаном и черным «Лэйд Крузером». Я не спеша вышла, было немного страшно. Багаж был тяжелым, и я не могла вытащить его сама. - Справишься? – спросил отец, внимательно глядя на мои попытки вытащить чемодан. - Конечно, да проснется во мне Геракл, - съязвила я. Отец вздохнул и отодвинул меня от дверцы, сам вытаскивая мой красный чемоданчик с наклейками любимых персонажей из манги. Когда кожаная сумка-рюкзак уже висела на моей спине, а ручка чемодана была в руках, родители сели в машину и поспешили покинуть меня. С одной стороны я была рада, что они уехали, все-таки наши ссоры по поводу моей учебы здесь, плохо сказались на наших взаимоотношениях, и когда они рядом я часто чувствовала напряжение, но, черт возьми. Другие родители стояли рядом со своими детьми, поддерживали их, говорили, что будут скучать и звонить каждую свободную минуту, и ждали когда их детей передадут в руки учителям. От этого настроение понизилось на несколько планок вниз. Я покатила чемодан к фонтану и присела на горячие, из-за солнца, плиты. В одном ухе был наушник, в котором играла позитивная песня про ежиков, чтобы хоть как-то развеять мою тоску, а другим ухом я слушала все, что происходит вокруг меня, иногда я слышала отрывки из разговоров парней, они уже обсуждали «самых горячих цыпочек», это они, судя по всему, решили по загару. Я тоже невольно начала присматриваться к девушкам, у каждой кожа была загорелая. Одна была лишь чуть шоколадная, другая отдавала немного в оранжевый, у третьей кожа была чуть ли не черной, сравнивать можно до бесконечности. Все они были одеты в короткие юбки и майки. Я лишь ограничилась серыми шортами, которые можно считать даже за школьные и белой майкой с изображением Микки Мауса. И плевала я, что шорты классические, а майка спортивная. Из кармана шорт торчал серенький сенсорный «PHILIPS», а от него тянулся желтый проводок наушников. - Прошу минуточку внимания! Я повернулась на голос и увидела, что около больших темных дверей стоит мужчина, он поднял руку вверх, в знак того, чтобы все замолчали, и вправду, разговоры тут же прекратились. Я села по удобнее и приготовилась слушать этого человека в темном официальном костюме. - Для начала хочу представиться, меня зовут – Реборн Моретти, я директор этого элитного заведения. С этого дня ваши дети станут официальными учениками нашей академии. Для начала, прошу учащихся и их родителей пройти в актовый зал, там мы познакомимся поближе и ознакомим вас с правилами нашей академии. Директор развернулся и вошел в белое здание. Многим родители помогали донести багаж. Я же сама потащила свои сумки. Большая толпа скопилась у прохода, и меня буквально плющило в разные стороны. Тоже мне приличное светское общество, ту толпучка еще жесче чем у нас в столовой. С горем пополам, но мне удалось все-таки протиснуться в этот проход. Стоило мне войти, как передо мной предстали две огромные лестницы, ведущие в разные стороны здания, но соединяющиеся где-то наверху, образовывая нечто вроде коридора. Если с виду можно было сказать, что это белый раскидистый замок, то внутри все довольно в темных тонах. Деревянная темная мебель, такие же деревянные полы, только светлее чем мебель, а стены были в цвет молочного шоколада, только занавески были светлыми, что сильно контрастировало с окружающей средой. Еще было много цветов, вьюны начинались от пола и шли по стене, переползая по потолку, на котором были натянуты еле заметные лески, по которым и ползли эти вьюны. Видимо директор любит цветы. Я, ничего не понимая, шла за толпой, глядишь, и приведут к месту назначения. В шоке в поняла, что все поднимаются по лестнице, а я со своим багажом доползу до туда не раньше чем через час. Чемодан нехотя ехал по лесенкам, второй рукой я держалась за перила, чтобы он не дай бог меня не перевесил. Когда конец этой бесконечной лестницы уже показался на горизонте, я ощутила легкость. Мое воображение успело нарисовать картину, как ручка чемодана отваливается, и он катится вниз, сбивая со своего пути всех, кто попадется. Я вздохнула и осмелилась посмотреть назад. Позади меня стоял темноволосый парень, его кожа была чуть смуглой, а глаза карие. Он с улыбкой смотрел на меня. Затем я перевела взгляд на свой чемодан и увидела, как парень держит его за другую ручку, та, что поменьше, служащая для того, чтобы носить его, а не возить. - Я помогу, - с улыбкой произнес парень, чуть подталкивая меня вперед. Я заметила, что у него самого на плече была большая спортивная сумка, а в другой руке чемодан, еще больше чем мой. Я невольно покраснела, но смогла найти в себе силы и пойти дальше. Когда я наконец встала на ровную опору, парень отпустил мой чемодан, и улыбнувшись пошел вперед. Мое мнение о наглых, избалованных сыночках слегка пошатнулось. Только слегла. Я снова покатила чемодан вслед за толпой. Впереди показалась дверь с табличкой: «Актовый зал». Не теряя больше времени на волочение за слишком медленной толпой, я рванула вперед, игнорируя женские возгласы в свою сторону. Одна мысль о том, что сейчас я наконец сяду и поставлю этот чертов чемодан придавала мне сил, я и впрямь почувствовала себя Гераклом. В зале было уже приличное количество народу, многие уселись за первыми рядами, чтобы лучше слышать и видеть администрацию школы. Поскольку я пришла почти с последними, то мне ничего не осталось кроме как сесть на дальний ряд. Сиденья были красного цвета, ткань была не очень приятная, шершавая и немного поблескивала от света ламп, но были удобные подлокотники. Я поставила многострадальный чемодан себе в ноги и устремила взгляд на сцену. Минут через десять, все, наконец, расселись, и вышел директор с микрофоном в руках. Только сейчас я заметила на нем шляпу с оранжевой лентой, а она ему очень даже шла, с виду он был очень близок к итальянцу, но по-японски говорил без акцента, свободно, будто знал его всю жизнь. - Уважаемые учащиеся! С этого дня вы официально ученики нашей Академии. Вы проделали долгий путь сюда, преодолели сильный отбор, и вы справились. С этого дня вы уже можете звать себя лучшими. Наша Академия не только дает знания, но и воспитывает в вас желание учиться и развиваться. Мы воспитываем будущих гениев, будущее нашей страны. Наша задача показать вам истинный путь, а там вы уже сами решите кем хотите быть, - директор передал микрофон рядом стоящему мужчине со странной вытянутой прической. - Здравствуйте, меня зовут – Кусакабе Тетсуя. Я заместитель главы Дисциплинарного Комитета, наша задача – представлять интересы учеников и делать учебу в этой академии максимально комфортной и приятной для вас. Но поговорим и о правилах. Как в любой другой частной школе здесь существует комендантский час, который начинается в десять вечера. В целях вашей безопасности, вам запрещено выходить за пределы Академии без сопровождения учителя или другого ответственного лица. В зале послышались расстроенные завывания. - Так же здесь есть определенное расписание. Завтрак наступает с восьми утра до девяти, с девяти у вас начинаются занятия, которые заканчиваются строго в два часа дня, после этого наступает время обеда, в семь вечера – ужин. Так же вас уже распределили по комнатам. В левом крыле будут учиться начальные классы, в среднем крыле – администрация, в левом крыле – старшие классы. Каждая комната рассчитала на четыре человека, соответственно в одной комнате могут жить либо только мальчики, либо только девочки. В целях опять же вашей безопасности, мальчикам запрещено заходить в комнату к девочкам и наоборот, под вечер члены Дисциплинарного Комитета проверяют наличие каждого ученика в своей комнате, не стремитесь делать необдуманные поступки, за это вас ждет наказание, в качестве помощников на кухне или дежурных, соответственно отработка наказания в ваше личное время. - Спасибо, Кусакабе Тетсуя, - произнес блондин, выходя на сцену. – Меня зовут Дино Коваллоне, я учитель иностранных языков и литературы. Как сказали ранее, в нашем учебном заведении очень строго с дисциплиной, но не нужно так пугаться, ведь радостные и интересные моменты здесь окупят это. Завтра вы учитесь по сокращенному дню, в честь открытия Академии, в этом зале будет проводиться бал, приглашены все учащиеся. Но вернемся непосредственно к учебе, не думайте, что здесь с вас будут требовать столько же сколько и в старых школах, тут требуют гораздо больше усердия, но если вы не успеваете, или у вас что-то не выходит, не бойтесь подойти к учителю, мы всегда будем рады вам помочь. Я уже начала порядком скучать, что не говори, а вводная речь у всех одна и та же, только у нас не было Дисциплинарного Комитета, а был один единственный человек из органов опеки. Эта речь продолжалась еще полчаса, и наконец, мои мучения были окончены. Я вышла и актового зала и дошла до стенда с расписанием и прочей информацией. Моя фамилия стояла на сто сорок шестом месте по списку, а рядом номер комнаты. Немного с трудом, но мне удалось-таки найти шестьдесят девятую комнату. Когда я открыла дверь, то мне в глаза ударил яркие солнечный свет из открытого окна. Я зажмурилась, глаза, привыкшие к темноте обстановки, заслезились. Постояв минуту за дверью, я наконец зашла, глаза уже более менее привыкли к свету. Справа от двери, у стены стояла кровать, застеленная фиолетовым покрывалом, на ней уже лежала чья-то сумка. Обои были белые с вкраплениями зеленых клякс. Шторы, развивающееся на ветру, будто светились ярким желтым светом, из окна струился прохладный ветерок, но затхлость комнаты чувствовалась, значит, открыли его совсем недавно. На полу лежал круглый коврик, на нем был узор-мозаика из разных цветов. Эта комната напоминала мне детскую, под ковром был светлый паркет. Другая кровать находилась с противоположной стороны от другой – слева от двери. Две другие кровати были напротив двери, над ними было большое окно. Около каждой кровати был небольшой шкаф из белого дерева. Левее от двери, в самом углу, располагался большой шифоньер. Он был тут один, значит, общий. Я положила свою сумку на свободную кровать у окна, а чемодан плавно перекочевал к шифоньер. Окно выходило на фонтан, повезло, что моя комната оказалась на первом этаже, правда странно, что отчет комнат шел с верхних этажей. От нечего делать я села на кровати и уже хотела достать свой любовный роман, который я так и не дочитала, но в коридоре послышались разговоры, и через несколько секунд она открылась. В проходе стояли две девушки. Одна была с темными каштановыми волосами, которые чуть завивались, и с темными карими глазами, в ее руках был черный чемодан на колесиках. Рядом с ней стояла рыженькая девушка с короткими волосами, добродушной улыбкой и светлыми такими же карими глазами. Инь и Янь, по-другому и не скажешь. Одна слишком угрюма, а другая улыбчива. Я не заметила у второй чемодана, значит сумка ее. - Привет, не замерзла? Здесь было душно, и я открыла окно, - поздоровалась со мной рыженькая. – Меня зовут Киоко, а это - Хана, - она показала на вторую девушку, которая, не торопилась знакомиться. Хана положила свою сумку на соседнюю со мной кровать. Видимо девушка не очень разговорчивая, либо зазнавшаяся, во второе мне вериться с трудом. - Хана очень злиться, что ее отправили сюда, не обижайся на нее, пожалуйста, - продолжила Киоко, садясь на свою кровать. У меня, кажется, появился единомышленник, правда если я уже смирилась, то она видимо не совсем. - Я тоже не хотела сюда ехать. Чувствую себя как овечка в загоне. Меня, кстати, Рея зовут, - произнесла я как можно доброжелательнее. - Они совсем не считаются с нашим мнением, а держать человека против его воли, статья. Умышленное удержание в неволе. Меня зовут – Хана, - девушка заметно подобрела и даже позволила себе чуток улыбнуться. «Есть контакт» - обрадовалась я. - Девчонки, я тут упустила один момент. Что мы сегодня будем делать? – я открыла сумку и начала раскладываться свои вещи на полочки. Я так торопилась дойти до комнаты, что даже не удосужилась узнать, что мы будем делать сегодня. - Не удивительно, на стенде около расписания все сказано, но не все обращают на это внимание. В два часа обед, сегодня мы отдыхаем, знакомимся друг с другом, а вечером Дисциплинарный Комитет устроит нам экскурсию по академии, - Киоко закрыла окно и задернула занавески. Я заметила, что около нашего окна стоят парни и заинтересованно наблюдают. Видимо думают, что мы перед ними переодеваться будем. - Как я поняла, с формой тут жестко, нам придется носить ее в строгом порядке, мини-юбки тоже нельзя. Форму нам повесили в шкаф, - Хана подошла к шкафу и вытащила три комплекта формы. – У кого какой размер? Тут S-ка, M-ка. - S-ка моя. Хана бросила мне вешалку с одеждой. Черные строгие штаны, но зауженные к низу, как я люблю. Белая блузка с вышивками, и синяя пушистая кофточка, которая одевается поверх блузки с маленькой эмблемой на груди слева: «ZA», наверно это значит: «Закрытая Академия». Шторы были полупрозрачными. Добрая Киоко встала напротив окна, за которым уже крались четверо парней, закрывая нас от их похотливого взора. Пока мы втроем переодевались, по очереди сторожа окно, я невольно подметила, что у Ханы грудь точно четвертого размера, ну или третий с половиной, а у Киоко двоечка. Я смотрю на чужую женскую грудь, наверно я становлюсь извращенкой. Те парни за окном могут принимать меня в свои ряды. - Девчонки, - позвала я. – Нас тут только трое? - Не знаю, но я видела еще один комплект школьной формы в шкафу. Может, опаздывает, - спокойно ответила Хана, застегивая последнюю пуговицу на блузке. - Ладно, девчонки, я пойду, узнаю расписание, - сказала я, доставая маленький розовый блокнотик с кроликами из сумки. – Из какой вы группы? - Первая, - улыбнувшись, произнесла Киоко. - Вторая, - уныло произнесла Хана. Я попрощалась с девчонками и вышла из комнаты. Мои соседки мне понравились, даже Хана, пусть она немного не разговорчива, но мы подружимся, я не вижу в ней злости. Даже удивительно, я ожидала увидеть самодовольных, наглых разукрашенных куриц, а вместо этого увидела двух приличных девушек. Причем Киоко даже не красится, а Хана пользуется только тушью для удлинения ресниц. Поднявшись до второго этажа, я зашла в среднее крыло администрации, именно там висело расписание и прочие объявления. К моему счастью там никого не было, все разошлись по своим комнатам. Я обрадовалась тому, что не придется толкаться в очереди и быстро подошла. - Оя-оя, какая красивая девушка, - произнес кто-то позади меня. Рано я радовалась. Оборачиваюсь и вижу позади себя странного парня, он видимо неформал. Синие волосы, короткие спереди, косая челка, спадающая на глаза, а сзади длинный тонкий хвост. Бледная кожа, синие глаза, другой глаз был красный. Линза. Странный тип, от таких лучше держаться подальше. Нет, я ничего не имею против неформалов, но ухмылочка этого парня мне не нравится. Если я проигнорирую его, то он начнет приставать, а если заговорю, то придется с ним общаться. Я здесь только два часа, а уже нашла проблему на свою многострадальную пятую точку. - Извини, мне некогда, - бросила я, отворачиваясь от странного типа. Парень лишь хмыкнул и подошел к стенду, тоже ища что-то в списке учеников. Ну и слава богу. Я посмотрела на четыре альбомных листа, которые были отдельно ото всех. Там я увидела номера групп и фамилии учеников. Как удобно. Всего групп было пять, по двадцать учеников в каждой, судя по всему тут только старшие классы. Я надеялась, что попаду в одну группу с Киоко, но мои мольбы не были услышаны. Моя фамилия была записана в пятой группе. Мысленно я начала прикидывать как же буду сидеть. Я хочу сидеть одна у окна на последней парте, но если я зайду в класс последней, то место будет занято, а если первой, то есть шанс того, что ко мне подсядут. Жизнь – боль. Горестно вздохнув, я перевела взгляд на расписание и невольно зацепилась периферийным зрением за того парня. Он водил пальцем по листку с расписанием первой группы и косился на меня, но заметив мой взгляд, отвернулся. - Ку-фу-фу, а ты наблюдательна, - произнес он, поворачиваясь ко мне. Я хотела сказать, что он ошибся, и я увидела его косые взгляды случайно, но подавила в себе эти слова. Я не буду с ним разговаривать. Нет, я не зажатая, просто такие парни меня откровенно пугают. Вся его внешность говорит мне: «Не подходи! Опасно!». Я вновь перевела взгляд на расписание, быстро переписала его для трех групп и свалила так быстро, что мои пятки сверкали. Напоследок парень громко засмеялся, очень уж странный у него смех. От него даже передернуло.