Добро пожаловать в Ад... Ягодка...

Ичиго подошел к стене. Обычная стена обычного красного цвета. Развернулся, подошел к противоположной. Такая же. «Интересно, чем она раскрашена?» Он провел по ней рукой и посмотрел на пальцы. На кончиках осталась красная пыль. «Странно…» Не краска. Не обои. Не проф настил. Ох, скоро мозги вскипят… Дверь едва слышно скрипнула и слегка приоткрылась, привлекая к себе внимание Ичиго. Тот обернулся и, не спеша, подошел. «Чего это?» Выглянув за пределы комнаты, Ичиго обнаружил пустой коридор. Сглотнув, осторожно вышел, прислушиваясь: идеальная тишина. Только его тихие шаркающие шаги по мраморному полу. В тот ненавистный раз Куросаки убежал за пределы замка, повернув по коридору налево. Теперь же он направился направо, опасаясь, как бы это хождение по замку не стоило ему драгоценного здоровья. Цепь его совершенно не беспокоила, что приятно удивляло. Оглядывая стены, Ичиго заметил, какой плавный перекат цвета шел по коридору. Вот он был белый, как вдруг начал постепенно сереть, приобретая красноватые оттенки. Потом с бледно-розового растекался зеленым, постепенно становясь голубым и синим. Ичиго увидел перед собой дверь, которая так же была приоткрыта. Глубоко и резко вздохнув, он вошел в помещение, очутившись в той же зале с голубыми оттенками. Повсюду на полу лежали раскиданные бумаги, испещренные записями рваным острым почерком. Пугающие красные чернила бросались в глаза особенно четко. Углубившись в помещение, Ичиго увидел тот же самый трон, на котором сидел Хичиго с большой кипой бумаг, расположенной у самого трона и зависшей в воздухе, будто на невидимом столе. Демон размашисто подписывал каждый документ, после чего отбрасывал от себя бумагу на пол. «Теперь понятно, почему тут такой листопад…» Демон оторвался от своего дела, хотя, он, казалось, уже давно заметил появление Ичиго. - О, кто пожаловал. Проходи, Куколка, не бойся. Ичиго неуверенно кивнул головой, пробормотав под нос что-то нечленораздельное. - Неправильно. Парень опешил. - Я не знаю, как надо… Хичиго, отложив перо к бумагам, встал. Куросаки похолодел. Демон, не спеша, подошел к нему и остановился в двух шагах от парня. - Все достаточно просто. Как во времена короля Артура. Его подданные, приветствуя своего короля, опускались на одно колено, склонив голову. Ичиго медлил, переваривая сказанное. Он. На колено. Склонив голову. Так-с… - Снова противимся, а, И-чи-го?- демон скрестил на груди руки, выжидающе глядя на колеблющегося рыжика. Куросаки мельком посмотрел на него, отводя взгляд в сторону. - Забудь о гордости, Малыш, после всего она уже неуместна. «После всего… Это после поцелуя что ли?» Хичиго ухмыльнулся. Поколебался еще пару секунд. Демон, наконец, расплылся в довольной улыбке, наблюдая, как, борясь со своими внутренними противоречиями, парень опустился на одно колено, чуть склонив голову. Надо же, такое чувство, что вот-вот треснет и переломится. Демон поднял левую руку, чуть опустив указательный палец вниз. Ичиго почувствовал, как что-то с силой склонило его голову сильнее. - Вот так. Так-то лучше. На лбу парня выступила испарина. Он чуть зажмурил глаза, стиснув зубы. - Можешь подняться. Вставать на ноги ты имеешь право только после того, как я тебе разрешу. Данное приветствие будет уместно постоянно, по-другому никак, иначе повторим прошлые ошибки, закрепив их весьма впечатляющей практикой. Ичиго поднялся, вспоминая огненную плеть, и поморщился. - Ты вовремя. Собери-ка все эти бумаги по стопкам,- Хичиго указал на раскиданные по всему полу листки. Ичиго, окинув взглядом макулатуру, которой тут было, примерно, больше тысячи листов, принялся собирать. Демон же, оценивающе осмотрев его, вернулся на свое место. Собирая бумаги, Ичиго заметил, что на каждой присутствуют буквы: О, М, ПЛ. Не представляя, что они означают, он решил узнать: - Эм… - Обратись, как положено. Ты умеешь. - Хозяин… - Да? - Тут буквы… Большие… - А, это-то. О- особо согрешившие, М- менее согрешившие, ПЛ- полная ликвидация. - Полная ликвидация? - Есть грешники, которые не имеют правда находиться даже тут. Для этого существует отдельное место, куда ссылают эти души, где их уничтожают полностью, и от них не остается совершенно ничего, будто их и не было никогда. Кстати, разбери бумаги по трем таким стопкам. Ичиго, спустя около часа, закончил собирать бумаги и, сев на пол напротив кипы макулатуры, принялся ее разбирать, распределяя по разным стопочкам. Красные буквы слились воедино, а подпись, которая была поставлена кровью демона, казалось, впечаталась в радужку на веки вечные. Перед ним выросли три горы пестреющих записями бумаг, а от трона летели все новые и новые, и Ичиго, каждый раз вставая, собирал их и относил к себе. Наконец, шуршание листков прекратилось. Парень размял затекшую спину. Хичиго щелкнул двумя пальцами, и дверь немедленно отворилась, пропуская в залу маленькое существо, похожее на чертенка. Опустившись на одно колено, он не проронил ни слова. «Вот это отточенный веками жест, даже ни одна мышца не дрогнула во всем теле»- отметил Ичиго про себя, оглядев чертенка с ног до головы. Маленькие острые рожки, торчащие из головы рядом с рваными ушами, сплошь утыканными кольцами-сережками. Черные глазки блестели, не выдавая никаких мыслей. «А у меня вечно все на лице написано» - Рактон, унеси бумаги в канцелярию и оповести секретаря о том, что я скоро появлюсь. - Да, Хозяин. Малыш, бесшумно поднявшись, шустро ухватил все бумаги, не спутывая стопки, и поспешно вышел. - Учись, Куколка,- услышал Ичиго издевательский тон с металлическими нотками, когда дверь за чертенком закрылась,- а теперь, мне пора. Парень обернулся, но лишь успел заметить растворившуюся черную дыру. Стало пусто и тихо. Ичиго подошел к трону и провел по его подлокотникам рукой. Гладкие такие, даже не подумаешь, что из камня. Сколько ж тут трудов-то было, с троном этим. Прикоснувшись к седалищу, Ичиго отметил, что место еще теплое. Давящая атмосфера рассеялась, и Ичиго, подойдя к окну, посмотрел на каменные пики. Все они были черные с красным отливом от того, что застывшая лава слегка потрескалась, и из щелей был виден жар, пылающий внутри. Клубы пара витали по окрестностям, будто то тут, то там кашеварили. Несмотря на то, что снаружи было жарковато, в замке преобладала спасительная прохлада, даже пол был таковым. Вдруг внимание парня привлек блеск вдалеке. Искорка пронеслась под газовым куполом, стремительно спикировав вниз и, вновь набрав высоту, устремилась в сторону замка. К своему великому ужасу Ичиго понял, что фигура кажется ему до боли знакомой. Отбежав от окна на несколько метров, он был усыпан стеклянным дождем и нещадно повален на землю. - Бу!- произнес Гриммджо прямо ему в лицо, вдавливая парня в пол. Ичиго зажмурился. - Что, папочки нет? Можешь не отвечать. Вижу, что нет! Повеселимся? Мороз пробежал по коже, заставляя волоски подняться, будто маленькие антенки. - Смотри-ка, как он ощетинился! Невинный мальчик! Ну, мы это сейчас исправим,- резко и неожиданно Гриммджо впился в губы Ичиго, прокусив сразу в нескольких местах и больно укусив за язык. Куросаки вскрикнул в такой невольный поцелуй и попытался вырваться, да не тут-то было! Гриммджо мертвой хваткой вцепился в его волосы, второй рукой разрывая остатки прожженной футболки на нем, оголяя худощавое тело. Когти прочертили по ребрам сразу несколько раз, открывшиеся раны наполнились темной кровью. Глаза Ичиго расширились от боли, когда Джагерджак впился когтями в живот, будто пытаясь вырвать из него что-то. Было ужасно неприятно, ногами его тоже никак не отпихнуть – они зажаты чужими. Представляя себе, что с ним произойдет, Ичиго вцепился в свою цепь и с силой, насколько это было возможно, дернул ее на себя. Гриммджо на минуту оторвался от него, вопросительно глядя в глаза. - Ты чего удумал, щенок?? Куросаки вновь прилетело по лицу. Однако не безобидная пощечина, а тяжелый кулак, от которого левая часть лица ощутимо потяжелела, а из носа вытекла струйка крови. Ичиго дернул за цепь снова. - Сучоныш!- руки с силой подняли над головой и закрепили мертвой хваткой. Парню стало тяжело дышать после того, как вторая рука сомкнулась на его горле, впиваясь в кожу когтями и с силой сжимая гортань. Бедняга захрипел. Белая пелена вновь застелила глаза, он даже не сразу понял, почему воздух снова стал проступать, а чувства возвращаться. Перевернувшись на живот и откашлявшись кровью, Ичиго развернулся и увидел альбиноса, который, схватив Гриммджо за горло, с силой отшвырнул в сторону, вздымая горы светлой мраморной плитки. - Я тебя предупреждал, Джагерджак! Но тебе, вижу, совсем не имется! - Запах мальчишки стоит по всем девяти Кругам, и я не буду это терпеть! - Он мой!!- Хичиго кинулся на противника, вгрызаясь ему в горло, и они покатились по раскореженному полу, порываясь разорвать друг друга на части. На какое-то мгновение Гриммджо одержал верх над альбиносом, впиваясь в его губы, но был отброшен в сторону мощным пинком. Ичиго широко раскрыл глаза. «Он поцеловал Хичиго??» - А ведь раньше тебе это нравилось! - Забудь о прошлом! И проваливай отсюда!! - Я не закончил с ним!! - Ты не посмеешь!! С этими словами Хичиго с силой ударил Гримма в грудь рукой и вышвырнул из окна, устремляясь за ним. Через несколько минут звуки борьбы стихли. Ичиго лежал на полу, зажимая рукой рваную рану на животе. Все таки Джагерджак успел разодрать плоть. Губы вспухли и пульсировали, а язык кровоточил, заполняя рот вязкой солоноватой с железным привкусом крови, которая стекала из уголков рта на мраморную плитку, смешиваясь с пылью и застывая. Саднящее горло не давало нормально дышать, каждый вдох и выдох отдавался в груди ноющей болью. А что, если он все таки может умереть… Мало ли что… Ведь, если вспомнить слова Хичиго, есть место в Аду, где души уничтожаются. То есть умирают, исчезают… Перестают существовать. Такое ведь возможно. Он не в том месте, но, может быть, и не надо того. Может быть, достаточно будет таких поражений на теле, чтоб издать последний вздох и успокоиться, растворившись в адском горячем воздухе. Кровь медленно растекалась от его тела по полу, впитываемая плиткой, но все еще хорошо заметная. На глаза опускалась спасительная тьма, о которой Ичиго так мечтал вначале. Но теперь ему было грустно. «Неужели это и есть конец? Неужели снова я умираю во второй и последний раз…» Ему никто не ответил. Провалившись в забытье, Ичиго не почувствовал, как сильные бледные руки притянули его к горячему телу, окутывая крыльями в большой черно-красный кокон.