Добро пожаловать в Ад... Ягодка...

«Сон ли это был? Хотя, какой сон… Ведь я только и делаю в последнее время, что в обмороки валюсь, а спать и не сплю вовсе. Но произошедшее кажется таким нереальным»- Ичиго лежал на кровати, кровавая простыня прилипла к его телу. Он думал. Если б он был живым, то есть душой в теле, то наверняка от всех совершенных действий лежал бы его хладный труп. Он поднялся, протяжно застонав. Тело ныло, недавно открытые и глубокие раны зарубцевались и немного больно натягивались. Перед глазами все плыло. Было ощущение, будто парня вывернули наизнанку, встряхнули, а потом вывернули вновь. Осмотрев кровать, он задумался на секунду – а что, если и правда так? Туманное видение не отпускало его. На сетчатке отпечатался расплывчатый образ демона, склонившегося перед ним в моменты болезненной агонии. В памяти раздувшимся утопленником всплыли воспоминания о кровавом поцелуе. Ичиго не видел, как демон его целовал, но остро ощущал его губы, когда сознание вырвалось из цепких рук самой Смерти. Такой протяжный и бережный поцелуй… Стоп! Парень прикоснулся к своим искусанным губам и чуть улыбнулся. Сие действие отдалось в тонкой коже болезненно, но оставленные на губах ощущения чуть согревали душу. Значит ли это, что он привязался к демону? Он и сам не знал, путаясь в своих мыслях. Тело противно зачесалось, привлекая внимание Ичиго к себе. «Помыться бы…» Он пошкрябал ногтем по засохшей крови. Она имела темный, даже очень темный цвет и едва уловимый запах. Раны на животе стянулись, приобретая форму пяти рваных полушрамов с темно-красными рубцами на концах. Дверь тихонько скрипнула, выводя Ичиго из ступора. Он медленно поднялся, придерживаясь за спинку кровати и пытаясь ухватиться за ось, которая сейчас плясала перед его шальными глазами. Кое-как сфокусировав свое внимание, парень мелкими шаркающими шагами направился к двери и опасливо вышел из комнаты в коридор. Тот изменился. Теперь он располагался, расходясь не поворотами влево-вправо, а будто прямо выходящим из комнаты. Ичиго не нужно было куда-либо сворачивать, а просто идти вперед. Пройдя метров двести, держась за стену одной рукой и оставляя на ней кровавые следы, Куросаки наткнулся на открытую дверь. Войдя в комнату, он увидел каменную ванную, и тело снова страдальчески зачесалось. Парень подошел и открыл кран. Полилась вода, потрогав которую, Ичиго непривычно отдернул руку. Струя была не горячей, но и весьма не холодной. Хотя, что ему еще нужно? Ад же… Набрав половину ванной, он отключил воду и, морщась от неприятной боли, стянул с себя прилипшие к телу грязно-бурые джинсы, которые, казалось, поставишь, и они так и останутся стоять коробом. Сколько он не принимал ванную? Даже просто не умывался… Наверно, долго. Стиснув зубы, Ичиго залез в воду и лег, блаженно растянувшись. Раны приятно защипало. Тело перестало чесаться, и Куросаки, прикрыв глаза, расслабился, опираясь руками в бортики ванной, выполненной из черно-белого мрамора. Сознание мало-помалу успокоилось, оставляя после себя приятные видения. Будто солнечные блики перед закрытыми глазами, замелькали картинки давно забытых дней. Лето, море, узенькие улочки Каракуры, дети, бегающие с воздушными змеями. Через несколько приятных воспоминаний неожиданно появились другие картинки. Вот Ичиго сидит за своей партой, но в кабинете никого нет. Внезапно тишину нарушила открывшаяся дверь, и в класс вошел парень. Белая майка и джинсы, спущенные чуть ниже торса, облегали до восхищения отточенную и идеальную фигуру. Тонкие руки запущены в карманы, а на голове из платинового цвета волос виднелись большие наушники. Глаза скрыты за темными стеклами солнцезащитных очков, и только хищный оскал с пильчатыми зубами выдавал парня с головой. Хичиго остановился в нескольких метрах от парты парня и ухмыльнулся, сняв очки и наклонив голову набок. - Скучаем, Куколка?- эти слова, произнесенные его губами, отпечатались в памяти. Альбинос подошел ближе, спуская наушники на шею и навис над Ичиго, оперевшись на парту руками: - Об уроках нужно думать, Детка. Ичиго покраснел и отвел взгляд: - Я о них и думаю. - Ну конееечно,- протянул гласные бледный парень и, подняв Ичиго за подбородок черным ногтем, впился в его губы. В этом поцелуе чувствовались нотки требовательности и дерзости. Парень попытался оттолкнуть нахала, но его руки были пойманы и крепко прижаты к груди чужими руками. Хичиго резко притянул его к себе и ухватил за талию, чуть впившись ногтями в спину. Ичиго зажмурился, но перестал вырываться, и демон, почувствовав это, усмехнулся в поцелуй и углубил его. Бледная рука провела по напряженному прессу парня, задирая футболку. Очертив кровавую дорожку по правому боку, пальцы поднялись вверх, нежно считая ребра. Куросаки, обняв демона за шею, увлеченно ответил на поцелуй, чувствуя горячую волну по всему телу и, особенно, чуть ниже живота. Странные ощущения накрывали его с головой. Хичиго был первым, кто так дерзко прикасался к парню, кто стоял к нему близко и кто украл его самый первый поцелуй… Из бурной разыгравшейся фантазии парня вывел скрип открывшейся двери. Ичиго мотнул головой и потер глаза. Так ему все привиделось что ли?? В комнату вошел маленький чертенок, который, не глядя на раскрасневшегося от стыда парня, положил стопку вещей на пол, поспешно ретировавшись за дверь. «Ну и мысли! Что такое вообще…» Ичиго больно себя ущипнул и, все еще краснея, принялся смывать с себя кровь. Вода тут же окрасилась в грязно-бурый цвет. Ичиго, покраснев еще больше, почувствовал, как благодаря ясно увиденным картинкам одна часть его тела была несказанно рада перенесенным ощущениям. «Черт возьми, только этого не хватало!...» Окунувшись в воду, которая за время пребывания тела Ичиго в ней успела остыть, Куросаки вынырнул, ероша мокрые волосы. Наконец-то, теперь его тело дышит чистотой. Он вышел из остывшей воды и направился к стопке принесенных ему вещей. И откуда демон только знает? Ах да, он же все знает… Насухо вытерев тело полотенцем, Ичиго натянул на себя одежду. Черно-красная майка и черные джинсы. Да. Точно фетиш. Спустив воду, он вышел из комнаты и направился по коридору, который снова изменил свои ходы. Завернув за угол, Ичиго увидел двери приемного зала. Хоть они не меняются, и их всегда можно узнать. Из головы не выходили мелькавшие недавно в сознании картинки сцены в школьном кабинете. Куросаки зашел в просторное помещение. Раскореженная недавно плитка вновь приняла свой нормальный вид, а разбитое окно было вновь застекленным. Хичиго неизменно сидел на своем каменном троне, вновь зарывшись в бумаги. Не поднимая на вошедшего взгляда, демон монотонно произнес: - Тебе лучше? - Да… Спасибо… Теперь демон посмотрел на него. Требовательный и оценивающий взгляд мысленно вжал Куросаки в пол, ясно давая ему понять, что тот что-то забыл. Постояв под пристальным наблюдением Хичиго, до парня, наконец, дошло, чего от него ждут. Глубоко вздохнув и сжав руки в кулаки, он опустился на одно колено, морально пересиливая себя и опустив голову: - Да… Спасибо… - закрыв глаза и пожевав губу, он добавил,- Хозяин. Демон улыбнулся и вернулся к своей работе. - Можешь встать,- не поднимая голову, бросил он. Ичиго встал и почесал затылок. - Подойди. И он без лишних вопросов подошел. - Ближе. Поднялся по ступенькам. - Ближе. Встал почти рядом с троном. - Сядь,- демон опустил палец вниз. Ичиго, все еще внутренне борясь с собой, сел рядом с троном, подобрав под себя ноги. - Вижу, ты добрался до ванной,- оценивающий взгляд, от которого парень смутился и отвел глаза,- хорошо. Бумаги умеренно шуршали, росчерк пера эхом отпечатывался от стен. Дверь глухо отворилась, в помещение вошла кипа бумаг. Точнее, так сначала показалось Ичиго. Кипа бумаг, слегка подрагивая, опустилась, и знакомый голос пропищал: - Простите, Хозяин. - Оставь бумаги там, где стоишь. Можешь быть свободен. Я тебя позову. Чертенок поставил гору макулатуры на пол и поспешно вышел. Не рассчитав силы, он закрыл дверь с гораздо большей силой, чем обычно. Гора бумаг, возвышающаяся рядом с троном, дрогнула и листопадом посыпалась вниз со ступенек. Хичиго замер, в его глазах блеснул угрожающий огонек. - Я соберу…- голос откуда-то снизу привел его в чувство, и он, не двигаясь и скосившись на Ичиго, взглядом дал понять, что не против. Парень встал и поспешно принялся собирать разлетевшиеся бумаги с таблицами и цифрами, от которых кружилась голова. Он приносил их обратно к трону, складывая в аккуратную стопку. - Принеси те бумаги сюда. Металлический голос вывел парня из размышлений, который пытался мысленно произнести хотя бы одно число. Он не стал спорить, а просто принес гору несравненно важных документов туда, куда ему указали. - Разбери остальные так же на три стопки. О, М, ПЛ. Цифры снова запестрели перед глазами рваным почерком. Сколько же грешников-то… И откуда в Аду столько места? Выражение «Я не резиновый» можно было применить к этому месту прямо на ура. Внимание Ичиго привлекла обведенная черными чернилами цифра «487023489987231275412390872348475», от изобилия цифр в которой в глазах больно зарябило. Язык сломается произносить подобное число. Ичиго поднял взгляд на демона, который писал на бумагах, что-то беззвучно бурча себе под нос. Внимание парня остановилось на тонких серых губах альбиноса, и сердце едва заметно екнуло. Такие гладкие и тонкие, с маленькими аккуратными складочками. Куросаки не отдавал себе отчета, почему он сейчас сидит и думает не о том, о чем надо, взглядом пожирая манящие губы. Он даже не заметил, как они остановились некоторое время назад, и теперь демон пристально и искоса смотрел на него. Парень пришел в себя только тогда, когда тонкий изгиб сероватых губ растянулся в ухмылке. Подняв глаза, он встретился с черно-желтыми глазами. - Насмотрелся?- издевательски прошуршал голос. Ичиго, закусив губу и покраснев, отвернулся, всем своим видом показывая, что он вернулся к работе. Но ненадолго. Бледные пальцы подняли его голову за подбородок и заставили посмотреть в глаза. - Не стесняйся, Куколка. Ты забыл, в каком Круге ты находишься?- садистски усмехнувшись, демон провел холодными пальцами по вспыхнувшей румянцем щеке,- разве не об этом ты думал, расслабляясь в ванной, м? Или напрягаясь?... Усмехающийся взгляд Хичиго скользнул по телу Куросаки, задержавшись на области паха. Краснее спелого помидора, Ичиго опустил взгляд, сжимая в руке забытые бумаги. От стыда он готов был провалиться сквозь землю. - Я могу это устроить. Куда желаешь попасть? Ичиго замотал головой, материализовать свои мысли он пока не хотел. Издевательски рассмеявшись, альбинос похлопал Куросаки по щеке. - Такая пляска эмоций на лице! Ай да фантазер! Поняв, что его раскрыли, Ичиго прикусил губу еще сильнее, но внезапно смех прекратился, а лицо Хичиго стало каменно-серьезным. - А теперь вот что: отныне тебе запрещено покидать пределы своей обители в то время, когда меня здесь нет. Запрещается подходить к окнам, разговаривать с кем-либо в мое отсутствие. Тебе все понятно, И-чи-го? - Да…- косой взгляд,- Хозяин. - Хорошо. Возвращайся к работе. Но сначала… Ичиго не успел даже подумать, как рука стальной хваткой за подбородок притянула его к серым губам, которые вовлекли его в обжигающий адским жаром поцелуй. И Ичиго был уверен, что тогда, когда его душа стремительно загнивала и исчезала, Хичиго его поцеловал, поделившись своей кровью. Губы оторвались друг от друга. - Моя кровь исцеляет того, кому я ее даю, и быстро восстанавливает душевную оболочку и тело. А теперь работай. Рука выпустила его из мертвой хватки, и Ичиго рывком сел. Чуть мотнув головой, он посмотрел на совсем забытую бумагу, которую все это время сжимал в руке. Немного затуманенный взгляд снова упал на огромное число, которое он никак не мог прочитать, попросту не зная названия столь больших чисел. - Четыреста восемьдесят семь нониллионов двадцать три октиллиона четыреста восемьдесят девять септиллионов девятьсот восемьдесят семь секстиллионов двести тридцать один квинтиллион двести семьдесят пять квадриллионов четыреста двенадцать триллионов триста девяносто миллиардов восемьсот семьдесят два миллиона триста сорок восемь тысяч четыреста семьдесят пять,- скучающе отчеканили над ухом.