Если услышишь ночью скрежет...

      - Если услышишь ночью скрежет, или жужжание, или вообще любой подозрительный звук из-под двери – буди меня немедленно. Значит, Они лезут. Я не стал уточнять, кто. И дураку ясно. Мы сидели в маленькой узкой комнате вытянутой формы, в которой были только две кровати и большое окно. Дверь находилась напротив окна в неглубокой нише, что-то вроде мини-коридора. Свет закатного солнца до него не доставал, и я смотрел на коридорчик с плохо скрываемым ужасом. Мой сосед это заметил. - Они не каждую ночь приходят. Иногда месяцами спокойно бывает. Он передёргивал, мы оба это знали – так если и было, то очень-очень давно. Не сейчас. Сейчас Они приходили регулярно. На улице в толпе легко можно было вычислить Их жертв – люди без руки или ноги, иногда без частей лица. Если после встречи с Ними ты лишился только указательного пальца – считай, повезло. Мой сосед – волшебник. Правда, не очень хороший, как он сам признался. Любитель-самоучка. Но это хоть что-то, я ничего не умею. - Итак, запираемся, - он щёлкнул замком и подоткнул плед в щель под дверью. Это не было похоже на охуенно сильную магию, но я промолчал. Жил же он как-то до этого момента и, в отличие от многих, цел. Я не мог уснуть. Лежал, пялясь открытыми глазами в пространство, напряжённо прислушиваясь. Мне всё время чудился шум за дверью – тихий-тихий, на грани слышимости. Я боялся. Я боялся уснуть – а вдруг я во сне не услышу Их, а когда проснусь, будет уже поздно? А вдруг я проснусь утром, а от моего соседа уже ничего не останется? Говорят, так бывает, что Они выбирают кого-то одного, не трогая других. Или я сам проснусь без… - Прекрати трястись, - сердитый шёпот заставил меня подскочить. Сосед, сверкая в темноте ярко-жёлтыми, как у кошки, глазами, склонился надо мной. – От тебя ничего не зависит. Ты никому не поможешь своей бессонницей. А мне, знаешь ли, мешаешь. У тебя слишком громкие мысли. Я хотел сказать ему, объяснить, но было очень стыдно. Ну, правда, взрослый же человек. Он вздохнул и положил мне руку на глаза. - Спи. Мир для меня исчез – для следующего утра.       - А что ты будешь делать, если Они… полезут? Я очень долго собирался с мужеством, чтобы задать этот вопрос. Сосед взъерошил короткие чёрные волосы, и без того торчавшие как придётся – выглядел он неуверенно. - Не знаю. Колдовать буду. Но если Они сквозь дверь пролезут, делать уже что-то бесполезно. Только уворачиваться. - А чем-нибудь можно отмахнуться от Них? Он посмотрел, как на идиота: - Они проходят сквозь вещи. Любые. Для них нет другой преграды, кроме магии, - помолчав немного, он продолжил. – Говорят, Они через людей так же проходят. А потом то, через что они прошли, исчезает. Но только органика – все вещи остаются на месте, а вот люди, животные… Они стирают живую материю, как ластик. Мне кажется, у Них нет разума – как его нет у шаровой молнии. Хотя многие почитают Их за новых Богов – видимо, верят, что это как-то их спасёт. За всё наше знакомство это была самая длинная его речь. Мой сосед не отличался ни разговорчивостью, ни дружелюбием. - Говорят, Они красивые, - совсем тихо добавил он. – Те, кто их видел, говорили, что Они правда очень красивые. - Как молния? - Да. Даже красивее. Это был жуткий разговор – взгляд соседа тоже был жутким, каким-то застывшим и внеземным, будто он уже видел Их перед собой и восхищался, как восхищался бы приговорённый сверкающим лезвием гильотины. Противоестественно. Я нерешительно тронул его за плечо. Жёлтые глаза, равнодушные и отрешённые, могли бы принадлежать Богу.       В одну из ночей у моего соседа развалилась кровать. Даже не развалилась, а словно бы рассыпалась на составные части, некоторые доски превратились в опилки. Мы растерянно смотрели на останки преждевременно почившей кровати. - Ты на ней колдовал, что ли? – наконец, осторожно спросил я. Он вздохнул. - Нет. Но я колдовал над дверью, она рядом. Хотя… ну, такое бывает, - с сомнением в голосе закончил он. - Мы можем спать на одной кровати. Она большая… Тебе всё равно больше негде спать. Сосед хмыкнул. - Очень щедро с твоей стороны. Да, деваться всё равно некуда.       В эту ночь мне снова не спалось, но я старался не думать о страшном, чтобы не разбудить соседа, сопевшего на правой половине подушки. Стыдно будет, если ему снова придётся меня усыплять. Из-за двери донеслось тихое шуршание. Я похолодел. - Эй… Эй, Козмотис! – шёпотом, тряся соседа за плечо. Он проснулся сразу, сощурил жёлтые глаза на моё бледное лицо и моментально развернулся к двери. - Началось, - у него был хриплый голос, то ли со сна, то ли от волнения. За дверью всё ещё шуршали. И жужжали. Довольно тихий звук, ненавязчивый и совсем не тревожный, если отбросить его смысл. А потом Они прошли сквозь дверь. Точнее, в щель под дверью, сквозь заткнутый плед. Медленно и неохотно, будто сквозь кисель. Но – прошли. Их было не более дюжины, и Они правда были красивы. Пульсирующие белые точки – каждая не больше горошины, Они были похожи на живой жемчуг. Живой и дышащий, переливающийся. Мы прижались к стенам – сосед успел от меня отпрыгнуть к противоположной и теперь стоял, вжавшись в неё и часто дыша носом. Они разлетелись по всей комнате – абсолютно хаотично и бессистемно. Может, Они и правда не были разумными, не охотились. Их движения не были быстрыми, что оставляло некую надежду на то, что мы выйдем отсюда целиком, а не по кускам. Стоять у стены вечно было невозможно – приходилось, пригнувшись, крадучись передвигаться по комнате. Выйти через дверь, запертую магией, было невозможно – как и через окно. - Открой форточку – сосед кивнул на окно, а сам зигзагами подошёл к двери и стал вытаскивать плед. Ну, да. Может, от сквозняка Они быстрее улетят… Трудно было уследить за всеми – приходилось двигаться очень медленно и наверняка. От мысли, что один из Них может пройти мне сквозь спину или затылок, подкашивались ноги. И я этого даже не увижу, пока не появится дыра. Они стирают живую материю. Как ластик. Стереть половину черепа – не проблема. Я уже добрался до окна. Теперь нужно только выпрямиться и вытянуть руку. Взяться за ручку. Повернуть… Сразу две жемчужины плыли в мою сторону. Я пригнул голову, уворачиваясь от одной, а вторая вдруг изменила траекторию и полетела вправо и вверх. И прошла прямо сквозь предплечье той руки, что я держался за окно. Довершал движение я уже на автомате – повернул ручку, открыл форточку, отступил в сторону, снова прижавшись к стене. Никакой боли не было, вообще никаких ощущений – ни на момент прикосновения, ни сейчас. Пульсирующие точки неторопливо поплыли к открытому окну – не все сразу, но большая часть. Я задрал рукав. Не знаю, что ожидал увидеть – голую кость? Пустое место и часть руки, висящую в воздухе? Отваливающиеся лоскуты кожи и мышц? Но ничего не было. Рука как рука. Может, оно не сразу? - Козмотис, - жалобно позвал я. – Оно прошло сквозь руку. Я сам видел. И ничего… - Так тоже бывает, - ответил он глухо. Я обернулся к нему и застыл. Козмотис стоял, привалившись к стене и зажимая рукой левый глаз. Точнее то, что от него осталось – кровавую дыру сквозь голову. Когда он опустил руку, мне показалось, что в дырку я вижу измазанные кровью обои. - Так тоже бывает, -добавил он мягко, пробуя улыбнуться. Улыбка вышла кривой, изо рта по губам тоже стекала кровь. – Я же говорил, что хреновый колдун. - Да,- ответил я еле слышно. – Неважный.