О людях и демонах

– И все-таки это не совсем то, чего я бы хотела, – девушка передернула плечами, оглядев засохшие бурые капли на входе. – Расслабься, это всяко лучше, чем оставить кого-то без хаты, хоть сейчас и тепло, – Данте постарался принять максимально беззаботный вид, скрывая то, что ему, по сути, некуда вести собственную девушку. – Мы отремонтируем домишко, подкрасим, подбелим, и получится просто райское местечко. Конфетка. Кэт неуверенно покачала головой, выражая сомнение. Городские трущобы оставались трущобами даже после нашествия демонов, а, может быть, особенно после него. Данте поспешил скрыться внутри, словно спрятался от (её взгляда) прохладного вечернего бриза. Кэт была чертовски уверена, что Вергилий не это подразумевал, когда оформил на неё права на владение зданием Ордена. Но ведь было уже неважно, чего он хотел, верно? – А вы не очень-то следили за порядком, верно? В Лимбо было однозначно чище, – присвистнул Данте, оглядев прихожую. – Но знаешь, мне нравится. – А что если он вернётся после того, как мы въедем сюда? – попыталась переубедить его Кэт. – Моего брата не видели уже дьявол знает сколько, – удовлетворение в голосе Данте звучало почти преступно, по крайней мере, так показалось Кэт. Оно холодом капля по капле вливалось в сердце, вначале опаляя яростным отрицанием, а переполнив весь разум до конца, стихало, превращаясь в пепел, и обожженное сердце больше не могло питать разум живительной яростью. Так рождалась покорность, похожая на ту, с которой Кэт позволила привезти себя обратно в этот дом. – В конце концов, ты веришь мне, или нет? – Данте озабочено выглянул из дверного проема. – Поверь, я справлюсь с ним вновь. Они переехали, и ничего из этого не было тем, чего хотела бы сама Кэт. Данте отстранил её от разбора завалов в первый же день, сославшись на токсичность ртути, вылившейся из разбитых мониторов. Ирония состояла в том, что мониторы десятками располагались на стенах в каждой комнате убежища, за исключением, может быть, только некоторых уборных, так что разбор завалов полностью перелег на его плечи. Кэт же была срочно изолирована в ванной и кухне, подальше от смертоносного хлама, и поэтому вынуждена была прислушиваться, как за закрытыми дверями Данте открывал окна настежь, похоже, вырывая при этом часть рам с мясом, и с шумным грохотом разбирал завалы, кажется, доламывая то, что пощадили пули ФБР, а так же с оглушительным звоном сгребал осколки, поднимая пыльные тучи до потолка. ** Вергилий перекатился на бок, стоном поведав миру, что жив, и его рано сбрасывать со счетов. Едва сумел приподняться и сел, тупо оглядевшись. Свесив голову на грудь, смог встать и идти, инстинктивно зажав рану, чтобы не потерять странно притихшее сердце. Он должен добраться до дома. Должен… Вырвавшийся на свободу демон руководился инстинктом, который велел ему спрятаться, доползти до убежища и отлежаться. Зализать раны. Демон знал, что со временем сможет оправиться от любых, даже самых страшных повреждений. Только надо спрятаться. Тому, что рядом с ним не остановилась ни одна машина, он не предал особого значения: покрытый грязью и кровью, в растерзанной одежде да еще и выходец с кладбища. Он бы и сам не остановился. Окончательно выбившись из сил, Вергилий устроился на лавочке, понимая, что ничего не добьется, если упадет бездыханным на дороге. Но, проснувшись, он не смог подняться и закричал от ужаса: нижняя половина тела и правая рука исчезли, поглощённые липкой черной грязью, будто расплавленным асфальтом. Точно… да, пропащая душа, кроваво-алая, с гидрацефалично раздутой головой и безумным мутным взглядом, сорвавшая голос и способная только сипло хрипеть, беспомощно колотя единственной свободной рукой по зеркально-черному стеклу. Второй вопль ужаса он издал, чувствуя, как полужидкая грязь застывает вокруг его дергающихся ног. Рывок, второй, он смог выбраться из стремительно застывающего сгустка, упасть на грязную землю, задыхающийся, перемазанный в быстро засыхающей черной жиже, но целый. Разумеется, он был не в мире людей. ** Грохот, лязг, скрежет и звон от удваиваемого нефилимом хаоса все больше напоминали стук заколачиваемых под дьявольский похоронный марш гвоздей в крышку гроба. Её гроба. Кэт должна была выйти и отдышаться. Плевать, что воздух за пределами комнаты мог оказаться ядовит – ей было необходимо пространство. В определенном смысле Данте было проще – он знал брата едва неделю, общался с ним и того меньше: час? Пару часов? Но не Кэт. Это был их год, они были объединены не только чувствами, но и общей тайной, общей борьбой. Иногда, вечерами после горячей ванны она забывалась и зажимала рот рукой, чтобы не прокричать просьбу приготовить кофе. Данте не умел готовить. И тем более он не умел заваривать кофе. Кэт с иронией думала, что тоскует по хорошей кружке горячего свежезаваренного орехового латте так же сильно, как и по Вергилию. Может быть, по нему чуточку больше. Потом она бесцельно бродила одна по бывшему зданию Ордена, вспоминая всякие мелочи: вот здесь стояло его любимое кресло с её любимыми широкими подлокотниками, кресло повышенной устойчивости и надежности, способное выдержать вес двоих. Экскурсия успокоила её, хотя Кэт испытывала легкий стыд перед оставшимся в живых братом. И все же она была довольна, ведь Данте не смог её уличить в тот момент, когда она искала утерянное счастье. Решившись продолжить, Кэт поспешила вглубь здания, где все сохранилось неизменным. Данте ещё даже не начинал разгребать серверную, пострадавшую от штурма спецназа, и Кэт направилась прямо туда. Неожиданно дверь за её спиной захлопнулась с громким стуком, заставив Кэт вздрогнуть и испуганно обернуться. Сквозняк, просто сквозняк в таком большом доме, – уговаривала она себя, быстрым шагом возвращаясь назад. Сейчас она вернется в «жилую» часть здания, услышит стук молоточка, которым Данте забивал гвозди, вешая новую дверь взамен выбитой федералами. Внезапно рот ей пережала сильная рука, и Кэт почувствовала привкус крови и резины. Это не мог быть никто другой. Кэт кричала, она так кричала – молча. – Тише, пожалуйста, не зови Данте, – прошептал надтреснутый голос за её спиной. – Последствия будут катастрофичными, – и через секунду добавил: – для меня. ** Разумеется, он был не в мире людей. Демон солгал, не было никакого второго шанса. А в чем еще он мог солгать? Сказал ли хоть слово правды? Ненастоящий демон, ненастоящий Данте, ненастоящая Ева, ненастоящая Кэт. Ему нужна была Кэт. Он должен был попытаться найти её. Если девушка уехала из горда, то все про… Нет, никаких если. Он найдет Кэт. Он снова полностью зависел от её помощи. Голова непроизвольно дернулась, стоило лишь подумать, что Кэт могла не поверить во второй раз. Позовет Данте… Вергилий тряхнул головой, прогоняя дурные мысли и медленно, щадя израненное тело, двинулся в сторону города, который сам почти уничтожил. Девушка и брат нашлись быстро, они переехали в здание Ордена. Данте сновал между мусорными ящиками и входной дверью с бесчисленными тряпками, сломанной техникой и разным строительным мусором, перетаскиваемым как ведрами, так и поштучно, но Кэт не было поблизости... Связь между ними, та нить, которая когда-то позволила ему пробраться в её кошмары, а затем и Хелл Файр, не истаяла, и Вергилий знал, что она была где-то там, внутри здания, хотя и не видел её. Кэт не помогала Данте с уборкой, не выходила за покупками. Возможно, проявив должную ловкость и проскользнув мимо деловито курсирующего по маршруту холл-помойка-холл брата, он мог бы подловить её и запереть в дальней комнате, зажать рот, не позволяя позвать Данте. Попросить успокоиться и выслушать его, затем – довериться. ** Огорошенная внезапным признанием, Кэт медленно обернулась и сама зажала себе рот, сдерживая повторный вопль ужаса. Дни, проведенные в изгнании, сказались на главе Ордена самым ужасным образом: волосы и одежда были покрыты запекшейся бурой кровью и грязью Лимба, одежда вся была в прорехах, и девушка сомневалась, что под ними могло быть целое, здоровое тело. Она чувствовала сладковатый запах крови, видела сутулые плечи и яркие, блестящие (от слез?) глаза. И проступающие через всё это пугающе знакомые черты. Это все еще был Вергилий. – Зачем ты пришел? – Кэт боялась, ведь то, что произошло между братьями, случилось в том числе и из-за неё... так, по крайней мере, ей казалось. Призрак злился? Ревновал? – Ты затащил меня в Лимб, – она не обвиняла, просто констатировала факт. Мертвый нефилим смог вернуться и затащил её в мир демонов... Так что же дальше? – Ты жив. – Спасибо, – Вергилий не услышал радости в её голосе, но продолжил. – Я не могу… помоги мне вернуться… Кэт прекрасно видела, как судорога боли исказила знакомое лицо. Рука оказалась быстрее разума, привычно потянулась к предплечью, легла ладонью на твердые мышцы и с усилием размяла их, предотвращая спазм. И тут Вергилий ласково прижался щекой к руке. Кэт остолбенела, она продолжала гладить предплечье, губы улыбались, но разум, холодный разум говорил, что это не он. Её Вергилий никогда не снисходил до ответа на ласку. Один из демонов содрал кожу с еще теплого тела, натянул на себя, скользкую и пахнущую свежим недожареным стейком, выбросив излишки. Так ведь они поступают, верно? - Тебе пришлось умереть, чтобы стать человечнее. О да, такое знакомое выражение. Обычно оно появлялось на лице Вергилия тогда, когда рядом с ним случалось что-нибудь невозможное и неправильное. Например, парень, несколько лет просидевший в животе демонической рыбы, вдруг вырывался на свет божий, или обычная девушка взламывала мозг древней твари. Никто не был способен быть настолько Вергилием. Кэт поверила и улыбнулась: - Вергилий, прости. Как мне вытащить тебя? Нефилим привалился к стене и тяжело дышал. Кэт видела, как жадно поднялись черные ростки – Лимб стремился поглотить то, что уже должно было принадлежать ему. Девушка схватила Вергилия за руку – ладонь чуть не скользнула с перчатки – и дернула на себя. – Я – призрак. Мне нужна кровь… Кэт кивнула головой, затем развернулась и быстро покинула помещение, прошла мимо вдребезги разбитых экранов и, проигнорировав возмущенные крики Данте, вышла на улицу. Убегая из города, люди во множестве бросали своих домашних любимцев. Те, чуть одичавшие, теперь в изобилии бродили по городу. - Кири-кири, - тихонько подозвала Кэт гонявшуюся за фантиком роскошную персидскую кошку. Та с готовностью потерлась о её колени и запрыгнула на руки. А теперь – обратно, в обход Данте. В ордене было несколько черных ходов, на всякий случай. Один писатель считал, что каждый живет в Раю, пока свободен от боли. Для Кэт важно было лишь то, что Вергилий сейчас находился в аду. Она была полна решимости сделать свое дело и не беспокоилась о последствиях. - Пей, - улыбнулась она, протянув кошку призраку. Изголодавшийся Вергилий вцепился в животное, набивая рот длинной шерстью, сплюнул, расправился с орущим зверем за пару секунд. Кэт отстраненно молчала, наблюдая за жадным пожиранием добычи. Может быть, было самое время позвать мистера «я сильнее», ведь вымазанный кошачьей кровью брат так напоминал клоуна из её снов. Девушка знала, что одной кошки не хватит, и вновь направилась к двери. Её догнали у самого порога, прижали к стене, не позволяя двигаться, о, он вновь был сильным, дыхание пахло кровью, а губы жадно искали её лицо. То, что это был поцелуй, она поняла не сразу. Поняв – вырвалась, поспешила на улицу за добавкой. Принесла еще одну, полосатую, затем еще и еще… Привела смирную собачку, накинув ей на шею петлю из пояса от банного халата. Затем еще одну кошку. После второй жертвы Вергилий смог стоять ровно, не шатаясь. После пятой Лимб прекратил отчаянные попытки поглотить его тело. За толстыми стенами сгущались сумерки. Кэт и Вергилий сидели напротив друг друга в окружении тел десятков животных. Он молча рисовал в пыли непонятные символы, Кэт сколупывала ногтем засохшие брызги крови с толстовки, и оба понимали, что для возвращения духа нужны человеческие жертвоприношения. Жизнь за жизнь. - Я вернусь завтра, спокойной ночи. – Кэт поспешила вернуться. Сполоснув в ванной горевшее краской лицо, она заняла привычное место у плиты, загремела кастрюльками, начистила овощи, прожарила и отварила рис, о, разве она не была идеальной хозяйкой? За ужином Данте рассказал, что у них в округе пропали все животные, он даже не смог найти, кому отдать оставшиеся куриные кости. Кэт улыбнулась предположениям о том, что где-то рядом остался недобитый демон. На следующее утро пропал мальчик, исчез вместе с велосипедом, на котором катался. Бросив велосипед ржаветь в Лимбе, Кэт оттащила ребенка в серверную, дав по уху, чтобы тот вел себя потише. Закипая, выслушала обвинения неблагодарного нефилима, который требовал вернуть мальчика обратно. Поборов искушение дать в ухо и ему, Кэт привязала руки жертвы к ногам, выгнув тело лодочкой, и заткнула рот. – Будь спокойней, злость тревожит дух. Ты будешь страдать и не почувствуешь ничего, кроме боли, когда чернота растворит твою кожу, а по венам потечет кровь демона, но ты не умрешь и после этого сможешь только кричать и ждать, когда наконец кто-нибудь найдет тебя и прекратит страдания... если не высосешь его жизнь сейчас, – Кэт указала на мальчика. Вергилий покачал головой и упрямо сел у стены, он был похож на пленника ничуть не меньше, чем перепуганный ребенок. Один был перепуган, второй – слишком упрям. Кэт ушла, гордо вздернув нос. Тем вечером Данте тщательно запер её в самой защищенной комнате с крепкой дверью и без окон, после чего ушел искать пропавшего ребенка. Под утро он вернулся злой молчаливый и завалился спать. А Кэт… Кэт поспешила к Вергилию, прихватив комплект чистой одежды и полотенце. Тот встретил её истеричным смехом – он уже не мог встать. Но был все так же упрям и снова отказался от пищи. Кэт пришлось приподнять ему голову и напоить с рук. Вергилий выпил, кашляя и захлебываясь. Затем шагнул в заранее нарисованную девушкой пентаграмму и, покачиваясь, дико оглядел нормальный мир. - С возвращением, - Кэт улыбнулась. В дверях появился Данте, встрепанный и заспанный, как обычно без трусов, протирая кулаком глаза: – Кэт, с тобой все в порядке? Прости, что запер вчера, это было для твоей безопасности. Пойдем спать? – а потом он увидел разом и зверей, и ребенка, и брата. Кэт ужом выскользнула за дверь и стала считать удары сердца, не вполне уверенная, кому из братьев она желает победу. – Спасибо за полотенце… * Кири-кири – (амер) – аналог кис-кис