Брак по расчету.

Прошло затишье перед бурей. Всю ночь Тифа не сомкнула глаз, то и делала что плакала. Девушка исколотила подушку напрочь, что от нее остались только рваные куски ткани и перья. После последней встречи с женишком, девушка чувствовала себя и физически и духовно униженной ниже плинтуса. Еще никто никогда ее так не обливал грязью, и не задевал за живое грубыми словами. Только одни поганые слова, только одно нахальное поведение – наносили значительные раны по телу. Погром, устроенный в комнате, благополучно был убран. Локхарт скрепя зубами, сквозь злость и негодование, разложила заново все по полочкам. Ей до конца не хотелось верить в то, что кроме будущего мужа, кто-то еще способен на такое вероломство. Кроме как, Кададжа больше не кому было переворачивать комнату верх дном. Но раз он так убедительно говорил, что ему это было незачем, то кто еще так мог ненавидеть Тифу? Язу навряд ли бы до такого задумался, да и по сути, ему этого делать было бессмысленным делом. Лоза в это время вообще не было в поместье, он еще с самого утра смотался вместе со своей женой куда-то, и обещал вернуться только к свадьбе своего любимого младшего братика. Сам Кададж так люто ненавидел Тифу, что даже попросил не попадаться ему на глаза. Стал бы он все это устраивать? Тогда какого черта он нарисовался в ее комнате, и восседал как на престоле? Раз это не браться Сильверхеды, тогда кто еще мог? Слуги? А им то зачем? Явно этот вариант отпадает.. Тогда…может быть г-н Ясухиро? Смешно. Такой уважаемый человек, деловой бизнесмен и влиятельная шишка в стране, стал бы заниматься таким идиотским делом, как копаться в женской одежде и швырять ее по комнате? Думаю нет… И без этого проблем хватало, он слишком был занят все это время к приготовлению свадьбы. Отец? Еще смешней. Конечно, он мог бы заглянуть в гости по зову главы семьи, но чтобы сразу подняться в комнату дочери, да еще и рыться в ее вещах? Отцовская честь не позволила бы. Тогда черт побери, кто? Может вещи сами собой повыпадывали из полок, окно само распахнулось, а бумаги сами разлетелись? Вот это точно смешно. Однако Тифа не исключала и этот вариант. Хотя в ее голову залезла еще одна интересная идея, по этому поводу. А что если, это смогла сделать стерва Айрис? Если та так высокомерно вела себя, не удосужилась поздороваться, и задела специально плечом, то почему бы и не она? Но это спорный вопрос, и Локхарт зациклилась именно на этом. Во-первых: она видела ее впервые, во-вторых…, а что во-вторых? Эта девица постоянно находилась рядом со своим парнем, а о существовании Тифы, наверняка узнала только сегодня. Да и знала ли она вообще местонахождение комнаты? И зачем ей было это делать? Может быть все факты и указывали не в пользу богатым воображениям Локхарт, девушка почему-то чувствовала всем сердцем и душой, что Айрис в чем-то та и была замешана. Слишком хитрый у нее был взгляд… Кададж тоже почти всю ночь не спал и воротился с одного бока на другой. Все это время, парень пытался разобраться в самом себе. По началу, ему было так хорошо на душе и донельзя приятно, когда он выводил Тифу из себя, что хотелось насолить ей больше, а затем…затем становилось паршиво. Таким ужасным поведение, и оскорбительными словами, чем он добивался? Конечно, злость и несправедливость играли тоже особую роль. Да еще и потеря лучшего друга. Кададж очень сильно переживал по этому поводу, и не знал, как вообще смотреть друзьям в глаза? Особенно в глаза Клауду… столько лет…столько лет настоящей мужской дружбы, и все насмарку. Хотелось винить во всем это только одну Тифу, прибить ее, уничтожить, но…но парень понимал, что ее вины особой здесь и не было. Ее, как и его, выдали замуж за нелюбимого человека, хоть и Кададж упорно хотел верить в то, что она специально это все затеяла ради выгоды своего папашки. Но от себя Сильверхед убежать не мог, как бы не старался. Он думал разумно, когда оставался наедине самим с собой. Он хотел отчаянно побороть внутри себя, нечто иное, которое всегда толкает его на необдуманные поступки, а когда дело доходит до того, что парень встречается со своей невестой, пакости так и рвутся наружу. И с этим Кададж ничего поделать не мог. Слишком большой соблазн перед Тифой, чтобы ненароком ее обидеть, или вообще довести до бешенства. Это забавляло, веселило, как-то заглушало ненависть, но все это временно. Эффект проходил, становилось стыдно… Но парень ни за что не признал бы это перед девушкой, даже если находился бы на волоске от смерти. Лучше он опять поиздевается, нежели выскажет, что не такой уж и сволочной, и сожалеет об этом…только не сразу. Утром, когда солнце медленно и сонно поднималось из-за горизонта, Тифа инстинктивно открыла глаза. После долгих раздумий, нервных срывов, мыслей о будущей жизни, девушка уснула только к 4 часам, и сон ее длился совсем не долго. Сегодня. Именно сегодняшний день станет фатальным в ее жизни.