Беременна

Крупные хлопья снега медленно опускаются на землю, укрывая ее пушистым ковром. Я невидящим взглядом смотрю за окно сквозь тонкую кружевную занавеску и дрожащими пальцами тереблю шнур от телефона. - Китнисс, ты слышишь меня? – из трубки раздается обеспокоенный голос доктора Аврелия. – Не забывай пить витамины… Он продолжает что-то говорить, но я уже не слышу ни слова. Голова словно становится пустой, а в ушах стоит звон. Я отрываю трубку от уха, и в следующий миг она летит в противоположную стену. Грохот эхом отдается в пустом доме, заставляя вздрогнуть. Беременна. Радостный возглас доктора Аврелия, сообщившего мне результаты анализов, прозвучал для меня как приговор. Беременна. Это значит, что внутри меня теперь есть жизнь. Дрожь пальцев плавно переходит в руки, а затем колотить начинает и все тело. К горлу подкатывает тошнота, и я начинаю задыхаться. Беременна. Какая же я дура. Поддалась на уговоры Пита, и теперь испытаю то, чего боялась всю жизнь – я стану матерью. С шумом хватаю ртом воздух. Паника. Она захватывает мое сознание, погружая в темную пучину, из которой невозможно вырваться. Так часто бывает, когда по ночам мне снится Прим. И лишь Пит может помочь мне прийти в себя. Но сейчас его нет рядом: до вечера он будет работать в пекарне. Я должна справиться сама. Я смогу. Ноги становятся ватными, каждый шаг дается с трудом. Я хватаюсь за перила и медленно поднимаюсь вверх по лестнице. Хочется упасть, забиться в истерике, но я заставляю себя дойти до ванной. Дрожащими руками открываю кран с водой. Из-за большого напора ванна быстро наполняется. Перед глазами начинает темнеть. Я хватаюсь за бортики и опускаюсь в воду прямо в одежде. Мокрая, она становится тяжелой, давит на тело. Беременна. Эта мысль отдается стуком в висках, а сердце раз за разом пропускает удар. Слезы душат, но я заставляю себя дышать. Волосы прилипли к мокрым щекам. Я хватаюсь за живот. В какой-то миг показалось, что кто-то шевельнулся внутри, но лишь показалось. Мои жалкие познания в медицине смутно напоминают, что мать может почувствовать шевеление ребенка лишь на пятом месяце беременности. Если верить доктору - зачатие произошло около трёх недель назад. Малыш еще совсем крошечный. Малыш. Наш с Питом ребенок. Сердце сжимается. Какой матерью я могу стать, если меня так пугает мысль о детях? Если новость о том, что я беременна заставляет меня задыхаться от страха?... Шум воды заглушает мои рыдания. Горло саднит. Кожа на пальцах сморщилась. Соленые слезы обжигают искусанные до крови губы. Вода окутывает тело, она льется через край ванной, но я не замечаю этого, продолжая сидеть неподвижно и держаться за живот. Час, два, три… Или всего несколько минут? Время словно замерло. Силы кончились. Шум воды убаюкивает, веки тяжелеют. Я подтягиваю колени к груди и прикрываю глаза. Тело расслабляется, и я уже готова упасть в глубокую темную бездну, когда сильные руки подхватывают меня, вытаскивая из воды. - Китнисс, - голос Пита звучит так далеко, – Китнисс, прошу, очнись! Я хватаюсь за его руки и приоткрываю глаза. Пытаюсь произнести его имя, но из горла вырываются лишь хрипы. Он несет меня в нашу спальню. Под его ногами хлюпает вода – похоже, я затопила дом. Пит быстро снимает с меня мокрую одежду, кутает в махровый халат и укладывает в постель. Когда он встает, я ловлю его ладонь и пытаюсь сжать пальцы, но они не хотят слушаться. - Пит, - еле слышно шепчу я. - Сейчас вернусь, - он пытается улыбнуться, но тревога не сходит с его лица. Я его напугала. А как иначе? Представляю, что он увидел, вернувшись домой: разбитый телефон внизу, затопленный второй этаж, я сижу в ванной, не подавая признаков жизни. Мысленно ругаю себя последними словами. Через пару минут Пит возвращается с чашкой горячего чая. Он сажает меня к себе на колени и заставляет сделать глоток. Горячая жидкость слегка обжигает язык. Пит снова подносит чашку к моим губам, но я качаю головой. - Китнисс, - он отставляет чай на прикроватную тумбочку, – что случилось? Я закусываю губу и опускаю голову. Сердце начинает биться чаще. Пит давно мечтал о ребенке, и лишь из-за него я перестала пить таблетки. Но я оказалась не готовой ко всему этому. На меня снова накатывает волна ужаса. Перед глазами проносятся события из прошлого. Переродки, мертвые дети, Прим, вспыхнувшая словно спичка. Боль. Я прижимаюсь к груди Пита, когда слезы снова начинают обжигать щеки. Пит что-то тихо шепчет, поглаживая меня по волосам. Так всегда бывает по ночам, после очередного кошмара. И тогда я обычно тянусь к его губам, чтобы забыться в ласках мужа. Но сейчас мне это не поможет. Это не кошмар, который могут прогнать руки Пита. Ребенок. Счастье для одного из нас и безумие для другого. Я делаю глубокий вдох. Знаю, Пит будет рад, но мне все равно страшно. Страшно увидеть его эмоции, счастливые глаза и почувствовать себя ненормальной, которая боится иметь детей. - Я беременна, - шепчу я и, слегка отстранившись, поднимаю на него взгляд. Пит не двигается. Он несколько мгновений внимательно вглядывается в мое лицо, будто пытаясь понять, шучу я или говорю правду. А затем просто крепко прижимает меня к себе. Его пальцы начинают медленно перебирать пряди моих влажных волос. Пит не выражает открыто свои истинные эмоции. Он понимает, что мне плохо. И сейчас он рядом, разделяя мои чувства, мои страхи. - Ты будешь со мной? – тихо спрашиваю я, дрожащими пальцами сжимая ткань его футболки. - Всегда, - шепчет Пит. Прохладные губы касаются моего виска. Внутри появляется странное чувство - крохотный огонёк надежды. Надежды на то, что всё будет хорошо. Теплая ладонь ложится на мой живот. Я прикрываю глаза. Беременна. Я засыпаю в объятиях Пита с легкой улыбкой на губах.