Нежданчик.

Пролог

Решетка на маленьком окне под самым потолком. Потолок, стены, пол… Белое. Меня тошнит от этого цвета. Даже прикрывая глаза, я вижу его. Скоро меня и это перестанет волновать: с появлением мясистых, не обделенных интеллектом санитаров жизнь отходит на второй план. Лекарство, что в меня впихивают, забавляясь моим бессмысленным сопротивлением, не дает здраво мыслить. Я теряю себя… Необходимо не дать мыслям заснуть. Пусть тело словно не моё, но позволить сдаться я себе не могу. А за что борюсь? Не помню… Нужно вспомнить. Если я помню, значит еще жив!

1 глава

***Прошлое*** — Я готов. Можешь начинать меня мучить. — Наши занятия необходимы, молодой маг. Для каждого волшебника важна история его рода, и он обязан знать, откуда берет корни генеалогическое Древо семьи. Ваш род восходит к Певереллам по женской линии, как и род Мраксов. К сожалению, по мужской линии эти рода прерваны. Ветвь Мраксов пошла от Кадма Певерелла и Салазара Слизерина… — А что тебе известно про самого Волан-де-Морта? — Меропа Мракс, чистокровная волшебница, опаивала любовными зельями сквиба Тома Реддла в надежде, что после рождения сына дождется от него истинной любви. Но Реддл-старший, с рождения лишённый магических способностей, и так был обозлен и обижен на мир магов. А тут, в подтверждение его веры, что от магов ничего хорошего ждать нельзя, кроме козней и злодеяний, так опрометчиво поступила Меропа. После рождения мальчика, очнувшись от любовных зелий, которые перестала подливать ему супруга, он их бросил, исчезнув в неизвестном направлении. Меропа Мракс, впав в глубокую депрессию, вскоре умерла, а юного Тома Реддла-младшего отдали в приют. — Постой, а как же слухи, что отец Волан-де-Морта был маглом, - это неправда? — Я не знаю, почему последние пару столетий молодым магам рассказывают подобные сказки о супружеских связях волшебников с маглами, но это неприемлемо. Ни один маг не может связать свою жизнь с чистокровным маглом. Человек, не имеющий магического ядра, просто сгорит во время близости. Однако бывают и исключения, но они настолько редки, что упоминания о подобных чудесных случаях - появление магических способностей у детей маглов, никто и не вспомнит. — Не совсем ясно, но общий смысл я уловил. — Мы совершенно разные. То, что есть в магах, полукровках, сквибах, нет и никогда не будет у маглов. — Магия. — Именно. Но Магия не просто бездумная сила, она живая. И иногда, очень и очень редко, позволяет крови «спящих» магов обновляться, подниматься на ступень выше. Так, к примеру, у двух сквибов, рожденных уже в N-ном поколении, вполне спокойно может родиться ребенок-волшебник. — Как Гермиона Грейнджер? — Самый яркий тому пример. — Я не пойму, это что, только мне и ему, будучи рожденными магами, «повезло» воспитываться и жить среди маглов до совершеннолетия, пытаясь скрыть свои магические способности? Я о Волан-де-Морте. Министерство обязано было знать, что у Мракс есть сын и он волшебник. В регистрационной Книге магов точно появляется отметка сразу после его рождения! А Тома отправляют в магловский приют?! Зачем и почему? — Предполагаю, что прямых родственников у мальчика не осталось. Там его и нашел Альбус Дамблдор и привел в Хогвартс. — О, я прекрасно помню столь «трогательную» историю о том, как нашел бедного, несчастного ребенка Великий Маг и спас его. Знаешь, а я даже сочувствую Тому. Он попал в лапы Альбуса, когда тот был моложе и амбиций у него было гораздо больше, чем сейчас. Мне еще повезло — выделили роль палача и убийцы Темного Лорда, и все. Ерунда какая, правда? Подумаешь, неоперившийся юнец, который не так давно стал совершеннолетним, против опытного сильного мага, имя которого опасаются произносить даже самые уважаемые волшебники. Эх, что-то меня понесло. Давай лучше вернемся к моему роду. Кто там у нас в предках? — Ветвь рода Поттеров берет начало от младшего из трёх братьев Певереллов — Игнотуса Певерелла. Род, к которому Вы принадлежите, в родстве с Лестрейнджами, Малфоями и особенно с Блэками. На данный момент у Вас есть троюродный племянник — Драко Малфой, крестный — Сириус Блэк и троюродные сестры — Нарцисса Малфой и Беллатриса Лестрейндж. — Вот только Беллатрисы мне в родне и не хватало! По сравнению с ней, Малфои невинные ангелочки. Эта женщина больна на всю свою буйную головёнку. — Ваш отец, Джеймс Поттер, сын Карлуса Поттера и Дореи Блэк, был незарегистрированным анимагом и превращался в оленя. Ваш крестный — в крупную собаку. Следовательно… — Постой, получается, что и мои ближайшие родственники тоже анимаги, как я и отец? — Не обязательно. Анимагия не менее редкий дар, чем парселтанг. Как правило, передается по мужской линии. В Вашем случае он достался по женской. Однако не каждый маг способен постичь секреты превращения в животных, для этого нужна сила, много магической силы. В роду Поттеров Ваш отец был первым анимагом, его магических способностей хватило для превращения. Любой отпрыск рода Блэков имеет достаточно Магии и сил для превращения, поэтому Драко Малфой вполне может иметь анимагическую форму. — Хорек? — усмехнулся я. — Какую форму он может принимать, мне не ведомо. Анимаги семьёй тщательно скрываются — это тайна, как и то, что младший сын Певереллов, Игнотус, был змееустом, как и Салазар Слизерин. — Так вот откуда у меня этот дар! А я-то думал, что те разговоры — правда, что Волан-де-Морт передал часть своего дара мне, когда пытался убить. Слушай, а почему все поверили в то, что он решился убить двоих чистокровных волшебников? Он же за чистоту крови, вроде как. К тому же, мне кажется, убивать малолетнего ребенка, это вообще из ряда вон выходящее. — Вы упускаете из виду, что для всего магического мира ваша матушка маглорожденная, что совершено не соответствует истине. — А она не была? Ах, да, в крайнем случае сквибка. Ты не рассказывала об этом раньше. К тому же что-то слишком много странностей и несостыковок в смерти моих родителей, хотя… Какая уже разница, кто, когда и как? У меня своя жизнь, и я не хочу ее растрачивать на глупую месть. Том тогда тоже умер. Так что вроде как квиты. — Продолжим курс истории? — Давай, но только постарайся покороче. Я ужасно устал. — Вернемся к роду вашей матушки. Очень древний и достойный род Розье. Углубляться далеко не станем. Пожалуй, возьмем, как отправную точку, Николя Розье и его супругу Жаклин Ленорман, живших в середине семнадцатого века. У них было десять детей, и третьим родился Ваш предок — Маэль Розье, изгнанный из семьи из-за неспособности к магии. Маэль оказался сквибом. Это сейчас доказано, что сквибы несут в себе магическое ядро и способны передавать магическую составляющую своим детям. А в те времена сквибов изгоняли из семей и стирали имя с родового гобелена, боясь насмешек общества. Но еще ранее, сквибы росли и воспитывались точно так же, как и магически одареные дети, совершенно не ощущая отчужденности нашего мира. Сквибство не было позором или проклятьем для рода, скорее наоборот. Они становились некими носителями чистоты крови с родовыми дарами именно этой ветви рода. И впоследствии их дети, могли наследовать и продолжать эту чистую чистокровную линию. — С твоими знаниями ты как минимум должна преподавать в Хогвартсе. — Я, к сожалению, скоро дойду до последней страницы и вновь буду ждать нового читателя, заинтересовавшегося своим родовым древом. — Жаль, конечно, за этот год я привык к нашим вечерним разговорам. Я не представляю насколько был бы невежественен без твоих уроков. Спасибо. — Мне приятно слышать, что мои лекции не пропадают даром, молодой маг. Продолжим? Дети сквибов, как оказалось, могут вполне родиться магами. Шли года, сменялись поколения, в скором времени фамилия Розье получила небольшое ответвление, которое, угасая в сквибах, изменилось на Эванс. И вот род завершился на Лили, чистокровной волшебнице, и ее приемной сестре-магле Петунье. — Но род Розье до сих пор существует. Или нет? И я не знал, что тетя Петунья приемная дочь. Мне об этом не рассказывали. — Это делаю в данную минуту я. Последний ребенок Жаклин и Николя, Терри, продолжил род Розье. Как Вы думаете, отчего такое пренебрежительное отношение тетушки к Вам? Петунья Дурсль всегда мечтала стать волшебницей. Но с магией рождаются. Она либо есть, либо её нет — другого не дано. — Это многое объясняет. Но как опять получилось, что семья магов воспитывала приемную дочь-магла? — Этого я не знаю. — Хорошо, не столь важно, что было. Но меня мучает один вопрос. Послушай, если я потомок Сигмуса Блэка Второго, то какого черта портрет этой ненормальной Вальбурги Блэк орет на меня, что я полукровка, стоит лишь появиться на Гриммо двенадцать? — Не имею ни малейшего понятия. Возможно, это черта ее характера. — Скорее всего. Что там еще у тебя осталось рассказать? Я безумно устал и хочу спать. — Прошу прощения, молодой маг, но я обязана поделиться сведениями с Вами о всех родах, что связаны с Вашим. Однако поймать Вас удается только в такое позднее время — Вы постоянно заняты, а я… — Всё, я понял, можешь больше не распекать. Увлечение у меня такое, и оно мне нравится. И давай на этом закончим разговор обо мне. Выкладывай, что там у тебя осталось, и я пойду. Хотя постой, а Малфои, у них действительно вообще нет в родословной маглов и сквибов? Настолько чистокровны? — Не смею утверждать. Я могу открывать читателю полную информацию лишь о тех родственных родах, к которым он непосредственно принадлежит. Тайны существовали всегда и пусть таковыми остаются. Но вернемся к Малфоям. Достоверно известно, что основатель рода пришел в Англию с Вильгельмом Завоевателем — маглом, в начале десятого века. Действительно это один из древнейших чистокровных родов, но с родом Певереллов все же не сравнится. Также известно, что в тысяча шестьсот девяносто втором году, в преддверии принятия статута «о секретности Магического Мира», Люциус Малфой Первый претендовал на руку Елизаветы Первой. После выхода закона Малфои порвали все отношения с миром маглов, яро ударившись в защиту чистоты крови. Абраксас Малфой, дедушка Драко Малфоя, вашего троюродного племянника… — У меня сейчас голова взорвется от такого количества информации. К тому же мне и так плохо оттого, что Хорек мой племянник. Пусть и очень дальний, но племянник! Это бред какой-то! — Я продолжу? — Валяй. — Заключил брак с Мирандой Монтегю, плодом этого союза стал Люциус Малфой. Брак этот был... — Я хочу спать. — Но… — Дорогая, пожалей меня, а? Мне нафиг не надо вдаваться в такие дебри чужих родов. Главное я уловил: я змееуст и могу стать анимагом, состою в родстве с Блэками и Малфоями. Так? — Да, но… — А теперь — спать! Мне вставать с утра пораньше и на занятия. Если я на уроках усну, Гермиона мне плешь проест. Родная, будь другом, давай считать, что ты свою миссию по просвещению меня-дремучего о родовых связях выполнила. — Оставим на следующий урок последнюю недочитанную страницу, — и волшебная книга «Магические Рода и фамилии Англии» шумно захлопнулась. — Не обижайся, — устало вздохнул я. — Последняя страница, говоришь? Хорошо, я постараюсь ее дослушать. — Как Вам будет угодно, — обиженно буркнула Книга, раскрываясь. — И что же там такого важного на последней странице? — «Когда в тумане мыслей познаешь ты любовь, Когда апатия вдруг сменится на ярость И друг, кого ты некогда считал своим врагом, Спаяет магию свою с твоей другим врагам на зависть, Ты смело выкрикни те пару строк, Что на измятом от волнения листе Ты получил, уже об этом не мечтая. Не сомневаясь ты шагни в небытие, Ведь ждет тебя там жизнь другая». — Снова предсказание? Я их не люблю. — Я дочитана. Мои листы закончились, как и строки. Прощайте, юный маг. — Книга громко захлопнулась, и название ее поблекло. Этого и следовало ожидать. Книга прочитана. Надо будет поискать еще что-нибудь почитать в подобном роде. Надеюсь, то предсказание было о хорошем, а не как со мной обычно бывает. Встав с мягкого кресла, с удовольствием размял затекшие мышцы и аппарировал к Хогвартсу. Вытащил мантию-невидимку, доставшуюся мне в наследство, быстренько натянул на себя и незамеченным проскользнул в спальню для мальчиков в башне Гриффиндора. Завернув свои вещи, в которых хожу вне стен школы, в мантию, убрал сверток в сундук с двойным дном и как ни в чем ни бывало забрался под одеяло, стараясь быстрее уснуть. Я давно смирился с некоторыми вещами, а с чем не получилось ужиться, привычно стал игнорировать. Многое случилось за прошедшие годы в школе. Особенными стали последние два года. Сириус погиб. Люпин пропал, но ходили слухи, что он ушел к оборотням по заданию Дамблдора. Мне ничего не говорили напрямую, приходилось складывать картину из обрывков случайно оброненных фраз. Друзья, которые набили оскомину — одна своей настырностью и всезнайством, другой полной беспросветной однобокой тупостью. Директор — старый манипулятор, пытающийся загребать жар чужими руками. Злой, как собака, профессор зелий... До сих пор мне интересно, почему я жил в мире маглов до одиннадцати лет, если магически одаренного ребенка стараются забрать из семьи простаков не позднее, чем ему исполнится год? Магические всплески детей родители-маглы глушить не умеют, и в психиатрических клиниках, куда могут попасть такие дети, считать их нормальными не станут. А я уникум! Мало того, что оставивший меня у Дурслей Дамблдор нарушил один из основополагающих статутов «о секретности», так еще и не отдал на воспитание магам! Как теперь выяснилось, Малфоям. И пусть. Лучше бы я жил в Малфой-мэноре, чем голодный и битый в чулане под лестницей. Как же меня все это достало: предназначение, придуманное кем-то и моя неспособность вырваться из этого круга. Но жить, как ни странно, интересно. Вот еще бы до Волан-де-Морта добраться да побыстрее кокнуть, и буду свободен как ветер. Либо он меня, либо я его. Во второе отчего-то верится с трудом. Таааак… Пора спать. Утром я опять должен изображать из себя героя, лишенного чувства самосохранения и мозгов, и выслушивать нотации помешанной на учебе Гермионы. Ох, еще и зелья первым уроком. Снейп с утра пораньше все нервы истреплет своими придирками. Пожалуй, необходимо расслабиться и воплотить своё давнее желание. Точно! Так и сделаю. Завтра ночью вместо работы пойду немного выпью, а может, еще и мальчика сниму, чтобы уж наверняка встряхнуться.