Изменив её судьбу.

Ночь так притягательна, что, в принципе, не удивительно. Ночь считают тьмой, а тьма манит. Она будто зовёт к себе, а когда поймает, то не выберешься из её оков. Ничто не поможет, кроме спасителя каждого. Смерти. Так тёмные волшебники и не могут освободиться, ведь каждый раз, когда они хотят избавиться от тьмы в своём сердце, то она захватывает больше. Рассудок больше не подчиняется, у него есть своя цель — добиться своего и, желательно, получить больше союзников. А Кана Альберона чем-то похожа на тьму. Нет, девушка она добрая и милая, но цель у неё очень похожа — споить и получить больше собутыльников. Как раз-таки представился замечательный шанс споить подругу и перетянуть её на сторону алкоголизма. Всё же картёжнице чем-то повезло, что у Хартфилии амнезия. Вот сейчас Кана, улыбаясь, смотрит на блондинку. Она уверена, что Люси ей не откажет, так как девушка не отказывает никому, надеясь, что что-нибудь вспомнит. Пока Хартфилии не было в гильдии, все договорились говорить ей и делать то, что с ней не связано. — Давай бухать! — радостно произнесла Кана. Отойдя немного в сторону хозяйки дома, Альберона открыла вид на большую бочку. От её вида Люси округлила глаза и приоткрыла рот, от чего шатенка засмеялась. — Ты чего? Мы же постоянно столько выпиваем, только в большем количестве... но для начала выпьем столько, чтобы ты вспомнила всё, — на ходу придумала шатенка. Ей стало немного страшно. Вдруг блондинка всё же что-нибудь вспомнит, и всё, что придумали ребята и хотели сохранить в тайне от неё, всплывёт наружу. Девушка же, на самом деле, никогда не пила алкогольного напитка. Во время большой пьянки Люси постоянно пила коктейли, соки, но никак не вино или коньяк. Прогнав ненужные мысли, Кана улыбнулась и пошла на кухню за кружками, оставив подругу одну. — Это что издевательство? — тихо спросила Хартфитлия, открыв бочку. Красное вино было налито по самые края. От него исходил непонятный запах, от которого бывшей заклинательнице стало дурно, и закружилась голова. В этот момент и пришла Альберона. — Кана, а как ты вошла? — пока девушка хоть что-то понимала, то решила задать этот вопрос. Сейчас этот вопрос служил, скорее, для перевода темы, нежели для такого важного знания, над которым она задумывалась долгое время. — Да не важно... Давай, лучше начнём, — отдав кружку, улыбнулась главная алкоголичка гильдии.

***

Когда человек не пьёт или не умеет это делать, то это видно сразу: после первой же кружки резко болит голова, хочется блевать, сразу же не можешь стоять на ногах, немного заплетается речь. Да, после одной кружки! Вот только есть люди, которым вообще пить нельзя. Оказывается, к таким принадлежит Люсьена Хартфилия. Теперь Альберона поняла, почему девушка никогда не пьёт. После первого стакана Кана, как почётный алкоголик Фиора, не заметила не малейших изменений, хотя она выпила гораздо больше, если прибавить день и вечер, проведённые в гильдии. Единственное изменение, последовавшее после напитка, — немного непонятная речь. Это понять без сомнения можно, всё же за сегодняшний день девушка употребила более десяти бочек вина и пять бутылок долгостоящего коньяка. Немного переволновалась перед походом к Хартфилии, так что, по её мнению, слегка переборщила. Люси, как первый раз выпившая девушка, успела рассказать историю её детства непонятной речью и облевать кровать. Любой человек поймёт, что ей лучше прекратить и немедленно. Но остановиться в таком состоянии, — к тому хочется выпить ещё, — она не могла. — Кана, я ни черта не помню! Устала! Хочу снова владеть своей магией, колдовать и выполнять задания, а не сидеть в гильдии целыми днями, занимаясь и раздавая заказы. Это скучно, нудно и уже действует на нервы. Особенно, когда Вакаба предлагает сходить на свидание. Вот как он не может понять, что мне противно? Ему простые слова не помогают, даже выливания горячей или ледяной воды не дают результатов. Уже биться головой об стенку хочется, — чуть ли не со слезами произнесла Люси. — Ещё этот Макао, надоевший с его этим: «Посиди с Ромео, пожалуйста». А Нацу с Греем... о каждом целую поэму об идиотизме можно написать, а назвать «Как разрушить всё» и «Где найти свою одежду в результате эксгибиционизма». Говорила Хартфилия с заплетающимся языком, так что смысл сказанного до картёжницы дошёл не сразу. Второй стакан До Каны всё же дошёл смысл. Разумеется, чтобы хоть как-то подбодрить подругу, Альберона дала ей выпить ещё. Теперь ковёр и письменный стол находились в блевотине. — Тебе станет легче, просто надо выпить, — икнув, произнесла шатенка. В руках она держала третью кружку, наполненную почти до краёв, и той самой рукой вертела, как хотела, от чего вся жидкость оказалась на полу. Спустя третью, четвёртую, пятую, шестую и седьмую кружки Девушкам стало мало комнаты хозяйки квартиры, так что сначала они пошли в ванную, надеясь её принять. Решив подождать на кухне, волшебницы направились туда. Выпив там две кружки, от чистой кухни осталось почти ничего. Лишь очертания кухонного гарнитура и холодильника давали понять, что это за комната. — Вода! — крикнула Кана, вспомнив про ванну. Направившись туда, Альберона увидела, что почти всё было в воде, смешанной с блевотиной, довольно безобразную картину. Собравшись с мыслями, отключившимися после пятого стакана, Кана прошла через эту гадость и закрыла воду в кране. Повернувшись и пойдя обратно, картёжница подскользнулась и упала. Втихушку выпитая восьмая кружка Услышав короткий вскрик, Люси поставила стакан на стол и пошла в сторону издавшего звука. — Сколько убирать, — простонала блондинка, увидев беспорядок. — Кана, вставай! Решив помочь подруге, Люси сама упала на неё. Послышался вскрик, приглушённый стоном. — Вставать лень, — зевнула Хартфилия. — Будем бухать тут! Девятый, десятый и одиннадцатый стакан спустя «Самый близкий друг — тот, кто не станет ругаться, когда тобой будет пролит ещё приличное количество вина, а просто с улыбкой возьмёт тебя под руку и пойдёт с тобой в магазин» — одна из фраз алкоголиков и самое любимое высказывание Каны. Альберона, споткнувшись о подушку и разбитую кружку, налетела на бочку, и та упала, из-за чего разлилось всё вино. Девушка привыкла, что сейчас на неё наорут все посетители, — такое очень часто случалось в баре, где Кана опустошала бочки, — в данный момент в лице Люси, но как же она удивилась, когда всём случилось по той фразе. Выходит, что Люси – близкий человек? Скорее, картёжница её считала обычной, но очень понимающей и доброй подругой, на которую можно положиться. Тем не менее, несмотря на её "считала", они шли, разговаривая и смеясь, по городу в поисках вина или коньяка. Девушки забыли обо всём и просто рассказывали смешные истории из их жизней или же что-нибудь откровенное. Им всё равно, что из-за них разрушено несколько магазинов, в воду отправлено несколько прохожих, а так же, что волшебницы идут мокрые, в облегающей одежде. Пусть на них смотрят с открытыми ртами парни и с завистливым взглядом девушки. Даже если об этом узнает мастер, то собутыльницам не станет стыдно. Им весело, а это — главное.

***

Раннее утро в Магнолии выдалось замечательным: солнце не было, а на улице тепло, пение птиц и приятный аромат цветов улучшал настроение недавно проснувшихся людей. Только для Хартфилии, пришедшей домой в такое раннее время суток, день будет очень трудным. Совершенно не сложно это понять по её крику: «Здесь что целая орава беременных женщин прошлась, что всё в блевотине?! Ну капец сколько убирать теперь!»