Бункер

В спальне было абсолютно темно без света лампы. Подаренные мамой наручные часы с подсветкой, которые еще работали, показывали, что время подходило к пяти утра. Спать мы легли в двенадцать и хоть это не то время, во сколько мы обычно ложились спать дома, но все были уставшими, так что всем было пофигу. Гарри, Найл и Хлоя крепко спали, видя уже третий или четвертый сон, и лишь одна я всю ночь до утра проворочалась, совсем потеряв надежду уснуть. Несмотря на груз усталости, потраченные за день силы и нервы, а также бессонную прошлую ночь, глаза уверенно не хотели смыкаться, будто я выпила банку кофеина. И хоть я и не пила кофе, но понимала, что не могу уснуть действительно из-за возбудителя, только не напитка, а своего чертового брата. Любимого кудрявого дурака. Ненавистного зеленоглазого чуда. Это бесило, это было приятно, это было больно, и в тоже время это было счастьем. Я прекрасно знала, что моя любовь неправильна и невозможна, является запретной и вообще такая быть не должна, но дело в том, что сердцу, к сожалению, не прикажешь. Каждый изгиб его тела сводил меня с ума, каждое прикосновение вызывало странное ощущение где-то в животе, каждое его ласковое слово было даже слаще, чем мед. Каждый злой взгляд сковывал и заставлял хотеть его все больше, а каждое объятие было, как минутка в Раю. Не давали мне заснуть не только размышления о брате, а еще и чертовы Хлоя с Найлом, горе заключенные. Одна то ко мне лезет со своим общением и заботой, то с Гарри водит хиханьки хахоньки. Все делает для того, чтобы я начала ее ненавидеть. Ну это еще ладно, вот второй теперь знает все мои секреты и это вовсе полный кошмар. Эта мысль точно не даст мне уснуть. Как же можно было так глупо попасться? Хранить эту тайну два долгих года и вот так неловко потерять ее? Чертов бункер уже поменял мою жизнь и что-то мне подсказывает, что это еще не конец внесения в нее коррективов, благодаря ему. Да к черту все, главное, чтобы брат оставался рядом и не испытывал ненависти, ведь этого, я никогда не смогу пережить. Гарри не знает, что является воздухом для своей сестры уже около двух лет, ведь я тщательно скрывала все свои чувства, натренировавшись делать это почти безупречно. Он ни о чем даже не догадывался, ну а я была этому с одной стороны рада, с другой стороны нет. Конечно, хотелось бы, чтобы груз тайны спал с моих хрупких плеч, но я серьезно боюсь реакции, которая и так понятно, что будет отрицательной. Я для него лишь сестра, лишь ребенок. Конечно, хоть Гарри и не часто это показывает, так как не слишком сентиментальный, но он любит меня. Одно "но" - его любовь братская и совсем не такая, как моя любовь. *Flashback примерно два года назад* - Анджелина, не забудь, пожалуйста, выключить плиту через пять минут, - крикнула мать, захлопывая дверь. - Окей, - девушка вздрогнула от неожиданного голоса и резкого звука. Из ее рук чуть не вылетел iPad, на котором все еще проигрывалось порно. Она вынула наушник из уха, после чего откинула планшетку и двинулась в сторону лестницы, идущей на второй этаж дома. В голове все еще звучали громкие стоны сисястой шлюшки из видео, а перед глазами все еще стоял силуэт накаченного брюнета, член которого был слишком большим даже для ее рта, не то что для других мест, куда его можно засунуть. Пятнадцатилетняя Анджелина уже вовсю интересовалась сексом и противоположным полом, у нее заметно выросла грудь, а внизу все заросло волосами. Гормоны бушевали и ей хотелось влюбиться, хотелось охов и вздохов, хотелось чтобы кровать в ее комнате сотрясалась под двумя телами людей, захлестнутых страстью. Представляя в своей постели какого-нибудь красавчика типа Брэда Питта, девушка закусила палец и взбежала вверх по лестнице. До ее ушей донеслось два звука: музыка из комнаты брата и звонкий стук падения собственного браслета на паркет. Стайлс наклонилась за украшением, которое было слишком большим для ее тонкой руки, и подняла глаза, кидая случайный взгляд в открытую дверь комнаты Гарри. Тот стоял к ней спиной, причем оголенной, смотрел в окно, опираясь на подоконник, соответственно чуть выпячивая зад, и говорил с кем-то по телефону. Когда прошло несколько секунд, Анджелина встряхнула головой. Она пялится на собственного брата? Это безумие. Шатенка встала, но не ушла. Она продолжала смотреть на накаченное тело кудрявого, который не замечал ее. Попка парня обтянута его любимыми темными узкими джинсами, при этом из-под них выглядывает тонкая полоска боксеров от Calvin Klein. Аппетитное зрелище. Гарри старше сестренки на шесть лет, соответственно, ему двадцать один (прим. автора: не забываем, что это флешбэк), он совершеннолетний даже по меркам Америки и, конечно, у него был опыт секса. Большой опыт секса. Раньше Анджелина об этом как-то не думала, но сейчас эта пикантная мысль клещами зацепилась в ее голове. А ведь ее брат совсем мужчина... Сексуальный, черт. Девчушка-подросток залилась краской и понеслась со всех ног в свою комнату, пока Хазз ее не заметил. Ей почему-то было стыдно и в тоже время появилось любопытство, подкрепленное странными мыслями. "Гарри трахал девушек, интересно как это - быть под ним? Хорош ли он и какого размера его член?" - Анджелина забилась в угол кровати, скрещивая ноги. Вся ее голова была забита подобными вопросами, от которых поднимались дыбом волоски на руках и ногах, сопровождаясь мурашками. Раньше она о таком не думала, да и не интересовало это ее особо. Спустя часа два, на землю ее спустил резкий шум распахивания двери и быстрые шаги того самого, о ком девушка думала все это время. В комнату влетел Гарри, по-прежнему полуголый, но теперь уже в спортивных серых бриджах. Он был злой. - Ты дура или да?! - смутил он ее своим криком, заставляя распахнуть вовсю глаза. - Решила дом спалить к чертям? - Что? - недоуменно подняла бровь шатенка. - Рыба! - проорал Стайлс старший, махая руками в сторону двери. И только тут она его поняла и вспомнила: мать поручила ей выключить плиту. Эта женщина всегда ставит обед, после чего уходит на работу, а доваривать или дожаривать блюдо приходится Анджелине. Девушку будто током ударило: она вскочила с кровати и метнулась вон из комнаты, спускаясь вниз. Вся кухня была в дыму, там ужасно пахло горелым. Гарри выключил плиту и раскрыл окна, но это еще не успело помочь. От мамы ей, безусловно, влетит. Вслед за Анджелиной, на кухню влетел кудрявый. - Смотри, что ты наделала! Ладно я почувствовал запах, а то вообще бы пожар случился. - Ну я же не специально, - размахивая воздух полотенцем, проскулила девушка. Ей хотелось плакать. - Идиотка! - злился брат, помогая ей размахивать вторым полотенцем. Вечером пришла мама. Сказать, что она рассердилась - ничего не сказать. На кухне до сих пор остался запах. - Чем ты думала?! На каких облаках летала?! Я же сто раз тебе повторила: выключи плиту! - разносились по дому теперь женские вопли. Только Анджелина хотела открыть рот для оправданий, как ее неожиданно опередили. - Мам, это я виноват, - Гарри. Что он делает? Решил взять вину на себя? Спятил что ли? - Анджелина мне перепоручила выключить, а я забыл, - соврал кудрявый, ловя вопросительный взгляд сестры и мимолетным жестом показывая ей, чтобы та молчала. - Знаете что, мне плевать кто виноват. Делайте что хотите, но чтобы завтра у меня была кухня с приятным запахом и новая сковородка, - с этими словами, женщина устало потерла лицо и вышла из комнаты. - Зачем ты это сделал? - спросила девушка, когда шаги матери стихли. - Не знаю. Жалко тебя стало, - беззаботно пожав одним плечом, ответил Гарри. Он взял из холодильника баночку кока-колы и с пшиком открыл ее. - Хочешь? - Нет. Спасибо, Гарри... - Анджелина смотрела на брата и снова не могла отвести от него взгляда. Он даже колу пил сексуально, а раньше она этого не замечала. Но что самое невероятное, у вспыльчивого Хаззы, оказывается, было такое доброе сердце - он ведь спас ее от матери, беря ее вину на себя. Ну настоящий мужчина... Храбрый, сильный, мужественный, великодушный. Раньше шатенка этого тоже не замечала. И, конечно, она не влюбилась в Гарри в этот же день, будто внезапно на пятнадцатом году жизни в нее влетела стрела амура. Нет. Но именно с этого дня Анджелина обратила на своего брата совсем другое внимание и постепенно, день за днем, месяц за месяцем, стала влюбляться. Медленно, но бесповоротно. Именно с этого дня началось все это, а уже чуть после в ее голове и вовсе что-то перевернулось, делая брата главным человеком ее жизни. Самым красивым, как внешне, так и душевно, самым любимым, и... самым желанным. *Flashback end* Солнце пробивалось в глаза игривыми лучиками. Оно было слишком ярким, но это отдалось каким-то счастливым чувством в душе. Нас что, наконец спасли? Я резко распахнула глаза и прищурилась, не сразу понимая, что происходит. Потребовалось несколько секунд чтобы осознать, что это лишь остатки сна и включенный фонарь в комнате играли злую роль, но никакого солнца не было. Чуда не произошло - мы все еще в этом кошмарном месте, под названием бункер. Холодно, руки продрогшие, голова гудит после бессонной ночи, а во рту пустыня Сахара. Похоже, уснуть мне удалось всего на часа три, под утро. Настроение близко к депрессивному, но легкая улыбка показалась на моем лице, когда я услышала родной шепот в противоположной стороне комнаты. - Эй, голубок, ты спишь? - прошептал Гарри. - Да, но из-за тебя уже нет. И не называй меня голубым, я не гей, повторяю последний раз, - недовольно ворчит Найл в ответ. Я скрытно подглядываю за ними одним глазом и еле сдерживаю улыбку. Как же я благодарна блондину за то, что он не сдает меня, скрывая истинное положение дел. Гарри усмехнулся и сообщил Андерсон и Хорану, что направляется на кухню. Хлоя сушила волосы ритмичным растиранием их полотенцем и никак не реагировала ни на моего брата, ни на Найла, который после сказал девушке «доброе утро». Кто-то встал не с той ноги? Вчера ее было не заткнуть, а сегодня это какой-то надутый на весь мир человек. Да к черту ее. Так и не дождавшись ответа рыжей, Хоран поднялся с кровати и, кинув непонятливый взгляд на Хлою, вышел из комнаты. Похоже, он тоже удивлен такой смене настроения у Андерсон. Я решила наконец встать, несмотря на огромное желание завалиться обратно в постель и спать до вечера. Видимо, бессонная ночь, отсутствие нормальной еды и обогрева сказывались на моем организме, ибо мне было очень холодно и зябко. Поднявшись с кровати, я стала вырабатывать тепло ладоней, начиная растирать их быстрыми движениями. Естественно, это сразу услышала Хлоя, которая тотчас повернулась ко мне. - Оу, ты встала? Доброе утро, - мило проговорила она. Что прости? На Найла и Гарри полный игнор, а со мной щебечет? Нет, у этой девчонки точно не все дома. - Угу, - буркнула я, не желая продолжать разговоры с ней. Вот не пойму, какое из слов в предложении «мне не нужна здесь подружка» Хлое не понятно? Я же вчера прямым текстом объяснила ей, чтобы она держалась от меня подальше. Пока я искала в кровати свою сережку, отцепившуюся во время сна, Андерсон подошла ближе и предложила помощь. Я вздохнула и устало взглянула в ее холодные глаза. Нет, сам взгляд был достаточно ласковым и теплым, но еще вчера я дала глазам девушки слово «холодные», потому что цветом они были как льдины, слишком светлые, на мой взгляд, и даже кажутся какими-то полупрозрачными. Может парни и сходят с ума от этого, но лично мне ее глаза совсем не нравятся. Я не доверяю ей. Вот у Найла тоже голубые глаза, но они у него как небо, а у нее как льдины. Это разные вещи. - Как спалось? – не дождавшись ответа на предложение своей помощи, интересуется она. Да, я смотрю, эта девка не привыкла сдаваться. Что же, как и я. Не отвечая ей ни слова, разворачиваюсь и выхожу в центральное шестиугольное помещение. Пусть думает, что я веду себя как ребенок, мне плевать. В глаза сразу попадается Гарри, который передает мне свое полотенце, со словами: «на, подержи. И, кстати, доброе утро». Подняв одну бровь, выполняю просьбу, отвечаю утренним приветствием и неотрывно смотрю на него. Брат хватается за лестницу ведущую наверх и начинает карабкаться. Я понимаю, что он хочет сделать и поднимаю голову: громоздкий люк как был закрыт, так и закрыт до сих пор. Начался второй день с того момента, как мы сюда попали, а спасения все нет, да нет. Парни и Хлоя не подавали вида, что им страшно, но я уверенна, что даже они нервничали, хоть и старались скрывать это. Чем выше поднимался кудрявый, тем сильнее потели мои ладошки и быстрее колотилось сердце, что трудно было объяснить. Пожалуй, я просто надеялась на чудо, но чем ближе он был к люку, тем больше мной овладевал страх того, что никакого чуда не произойдет, дверь не откроется и вообще нас не найдут. Пока еще у всех была надежда на чью-либо помощь, но если дверь не откроется и сегодня, наши нервы натянутся больше, а ожидание станет все более мучительным и паническим. От мысли, что мы оказались в такой ловушке, из которой не будет выхода, пробегали ужасающие мурашки по коже. Нам всем хотелось жить. Наверху. За пределами этой ямы. Добравшись до самого верха, Гарри первым делом дернул за ручку двери. Закрыто и не поддается. Он стал с силой качать эту штуковину, прыгать, толкая ее наверх, дергать снова и снова не жалея сил, но все было тщетно - люк не открывался. На скрип пришли Найл и Хлоя, и теперь они оба стояли рядом со мной, задрав головы, и с надеждой, все понимая, смотрели на Стайлса. Парень еще приложил усилий, пытаясь оттянуть массивную чертову дверь уже во все стороны, но когда и эта затея не увенчалась успехом, он ударил кулаком по дверце и сдался. Похоже, осталось только последнее - слушать. Насколько я могла судить с такого расстояния, брат приложил ухо к холодной стали, после чего замер на месте, пытаясь хоть что-нибудь услышать, но кроме угнетающей тишины не было слышно ничего. Дверь так крепка и так плотно закрыта, что не пропускает ни малейшего звука, полностью изолируя тем самым бункер. Возможно, даже если мы будем орать возле нее во все горло, на улице никто этого не услышит. - Гарри, спускайся, - послышался грустный голос Найла. Я и не заметила, как прошло время. Кудрявый задумчиво висел на холодной лестнице уже с несколько минут, все остальные стояли и думали о своем, как голос блондина вывел всех из своих мыслей. Я посмотрела наверх на брата, который смотрел на нас оттуда, и еле сдержала слезы. Хоть было и трудно разобрать, но я точно знала, что в глазах кудрявого было тихое отчаяние, то самое отчаяние, которое объединяло всех четверых людей этой компании. Это действительно страшно - находиться в таком положении, что каждый из нас понимал. Гарри медленно спустился вниз, и его ноги соприкоснулись с полом. Он был совсем без настроения, я тоже. Хотелось снова завалиться в постель и не двигаться, свернувшись калачиком. На душе было погано и тревожно. - Мы справимся, - приободрил моего брата Хоран, кладя руку на его плечо. Видимо, сплотившись общей печалью, оба парня уже и думать забыли про «гейский момент». - Нет, мы умрем здесь, - выкинула я слова, после чего развернулась и пошла обратно в спальню. Меня все бесило. Мы умрем здесь, а виновата в этом Хлоя! Какого черта она привела нас сюда? - Конечно нет, мы выберемся, - возразила мне эта сучка, идя вслед за мной. Я ее ненавидела. Не только за то, что она понравилась Гарри, но и за то, что мы оказались здесь из-за нее. Также в комнату вошли и парни вслед за нами. Все разместились на своих кроватях. - Сколько у нас воды? - серьезно спросил Хоран, видимо размышляя на тему о том, что мы будем делать, если пройдет времени нашего пребывания здесь куда больше, чем мы планируем. - Литров семьсот в ванной, плюс триста на кухне, - ответила Хлоя, зачем-то загибая пальцы. - Хорошо, если экономить ее, хватит на несколько месяцев, - рассчитал Найл. - Ты что, правда думаешь, что мы задержимся здесь так долго? - спросил у друга Гарри. - Это не исключено, - мотнул головой блондин, - Нужно тратить воды как можно меньше... А что насчет еды? У нас только консервы. - Их хватит не более, чем на три месяца, - грустно ответила опять же Андерсон. Это заявление заставило всех непроизвольно поежится. Три месяца? Это время пройдет рано или поздно, а что будет дальше? Найдет ли нас кто-нибудь за такой срок? А что если нет? - А что мы будем делать, когда пройдет три месяца здесь? - спросила я, с все той же грустью в глазах. - Если пройдет... - заметил мой брат, который явно не собирался терять надежды и оптимизма. - Ну... Ничего не будем делать, - честно ответила Хлоя, перебирая пальчиками свое одеяло. Воцарилась тишина. Каждый задумался о сказанных словах и о том, о чем думать совсем не хотелось. - Как думаете, что случилось с Сэмом? - ковыряя пальцем стену, тихо спросил Найл. - Черт его знает, - хмуро буркнул Хазза. - Я вообще до сих пор не понимаю, что произошло, и куда он делся, кто закрыл дверь... Это все вопросы, на которые пока нет ответа. - А Ник? Он ведь знает, что мы в каком-то бункере в лесу, он же сообщил об этом людям, да? - с почти детской надеждой в голосе спросил Хоран. - Наверное. - Значит они нас ищут. Не может быть такого, чтобы никто не знал об этом бункере, должен знать хоть кто-то, - продолжал речь блондин. - Нет, Найл, - отрицательно завертела головой Хлоя. - Похоже, что никто не знает о нем. Здесь людей то нет местных, одна наша привалочная точка для турист-отрядов и все. И там никто не знает ни о каком бункере, я уверена. - Почему ты своим коллегам или кому-нибудь другому не рассказала о своей находке? - раздражительно задал вопрос Гарри. - Почему, черт возьми, именно нас затащила сюда? Я внутри торжествовала, а моя внутренняя «я» плясала танго. Гарри посещают те же мысли, что и меня, неужели он тоже винит рыжую в нашем заключении? На моем лице заиграла злая улыбочка, которую заметил Найл. Парень теперь знал, что я ревную Гарри к Хлое, и ему была понятна моя реакция. - Я что знала, что все так обернется? Ты меня обвиняешь что ли? Да знала бы я, что все так произойдет, вообще никогда бы не сунулась в это место. Вообще это ваш друг Сэм виноват! Он нас запер, - разговор принял более напряженную форму. Хлоя активно жестикулировала и махала руками во все стороны. - Сэм не делал этого! Это не он закрыл нас, - повысил тон кудрявый. - Откуда тебе знать? А кто тогда? Что-то я сильно сомневаюсь, что в лесу был кто-то еще кроме него, зайцев и птиц, - развела руками рыжая, резко вставая с кровати. - Кто чертовых клубков нитей с собой набрал полный рюкзак? Да он знал, что обратно вернется один, убийца он, друг ваш! Зря ты так, деточка… Гарри никому не позволит говорить о его друзьях плохо, да и это действительно не доказано, что Сэм в чем-то виноват. - Что ты сказала? Заткнись, это еще нужно доказать кто убийца! - кричал брат. - Может это вообще ты все подстроила, рыжая бестия? А?! Бинго. Я счастлива. Такого поворота событий даже в мечтах ожидать было нельзя. Хазз бесится, а причина – Хлоя. Что может быть лучше для меня? В мою голову приходит одна идея, и я решаю воспользоваться своим самым младшим возрастом. Долго не моргаю и на глазах появляются слезы, которые начинают стекать по щекам. Делая вид, что плачу, подхожу к Хорану и он тут же прижимает меня к себе, успокаивая. - Я?! Ты вообще себя слышишь? Конечно, это я все подстроила и заодно себя здесь закрыла с вами придурками, - Хлоя, вся красная, ходила из одной стороны комнаты в другую и кричала. Происходило то, чему суждено было случиться - у нее сдавали нервы. - Блин, да успокойтесь вы, - вмешался в баталии Найл. - Я спокойна, это Гарри меня обвиняет, - указала на кудрявого Андерсон, после чего недовольно скрестила руки. - Ты нас привела сюда, - все не унимался Хазз. - Раз на то пошло, это твоя сестра попросила, чтобы я привела вас сюда. Может ее обвинишь до кучи? А еще Найла за то, что поддержал ее с этой идеей, - Хлоя говорила таким тоном, как будто мой брат раздражал ее сейчас больше всех на свете. Оно мне на руку. Да это прекрасно, если с каждой минутой он становился в ее глазах все большим мудаком, которого хотелось убить. Последняя реплика рыжей подействовала. Гарри взглянул на меня, а я уже прижата к крепкой груди Хорана и пускаю слезы тому в свитер. Блондин успокаивающе гладил меня по волосам, укоризненно при этом смотря на Хаззу. Кудрявый выдохнул и подошел к нам двоим. Как и обычно, у парня заиграло чувство собственничества, поэтому он забрал свою сестру у Найла и приобнял сам. Мой план сработал. Я очень хорошо знаю Хаззу, браво. - Не плачь, - прошептал Гарри мне в макушку. Было немного стыдно, что слезы ненастоящие, но ведь мне всего лишь хотелось оказаться в объятиях своего брата, чтобы почувствовать его тепло, заботу и поддержку. Мне всего лишь нужна его любовь, и я ее получала. Уткнувшись в грудь Гарри, я пускала уже почти настоящие слезы ему в куртку. Было так приятно, что он успокаивал меня, гладя по волосам, что я забывала все на свете. - Довела мне сестру до слез, - угрюмо кинул кудрявый Хлое с тоном укоризны. Поняла Андерсон? Он меня любит, а ты для него лишь рыжая девка. Хлоя вздохнула и мгновенно смягчилась. Я абсолютно не понимаю почему, но она относится ко мне в сотню раз лучше, чем я к ней. Уж не знаю, какие тараканы в ее голове, но это удивительно, что ко мне она испытывает какую-то даже нежность, как будто считает меня ребенком или своей младшей сестрой. Это странно, но может она действительно просто хочет заботиться обо мне, как о самой младшей в компании? Если Андерсон и Хорану двадцать четыре года, Гарри двадцать три, то мне ведь всего семнадцать. Должно быть, дело в этом, иначе я не понимаю, чем вызвано такое ее теплое отношение ко мне. - Нам всем нужно успокоиться, - на выдохе произнесла Хлоя, приземляясь на кровать и прижимая к груди худые коленки. - Просто успокоиться... Бункер – явно не то место, где ваши нервы останутся крепкими. Это была практически первая ссора ребят, и что-то мне подсказывает, что по мере нашего заточения здесь, ситуация будет становиться все более критической, вынуждая нас не только срываться друг на друге, но и вовсе терять контроль и сходить с ума.

***

Наступил вечер. Желудки ныли из-за голода, но от одного только вида противных консерв выворачивало наизнанку. Все мои попытки согреться не увенчались успехом, так что я постаралась не обращать на это внимания, забросив все идеи, как можно противостоять холоду. Все равно ни накинутое на тело одеяло, ни активные движения не помогали. Пить алкоголь старший брат наотрез запрещал мне. Хлоя целый день то избегала Гарри, то пререкалась с ним, зато упорно пыталась заговорить со мной, но я общалась лишь с парнями, и то неохотно. Часа три назад Стайлс при всех подошел к рыжей и извинился перед ней за утреннюю ссору, после чего она его простила. Дальше эти двое выпили немножко алкоголя и Гарри в открытую начал флиртовать с девушкой, выводя этим меня из себя. Но что странно, Хлоя почти не отвечала ему взаимностью, она совсем не кокетничала, а через какое-то время и вовсе замкнулась и сказала, что хочет побыть одна. Я никогда не пойму ее. Она слишком странная и непредсказуемая. Что творится в ее голове? Одно я поняла точно – Андерсон хочет подружиться со мной, но так как я ее ненавидела, да и вообще мне было слишком холодно и слишком болела голова, чтобы разговаривать, даже разговора у нас не завязывалось. Рыжую это выводило. Мне было плевать. К концу дня она уже не знала с какой стороны подойти ко мне, лишь бы я просто начала с ней говорить. Все это странно, я уже начинаю думать, не лесбиянка ли она. Хотя вряд ли. У меня была одна знакомая лесбиянка, и она совсем непохожа на Хлою. Эта - сексуальная, по мнению парней, нежная, а та была мужланкой и волосы красила в дикий синий цвет. Я молча прошлась по комнатам бункера, проводя холодными пальцами по стенам. Из-за упада температуры и нехватки еды, меня всю колотило, если я не находилась в движении. Обойдя все кухню и кинув брезгливый взгляд на банку консервов, я подавила рвотный рефлекс, вызванный мыслью о том, что это наша еда. Лучше умереть от голода, чем впихивать в себя эту дрянь. Я вышла оттуда, после чего продолжила брождения по комнатам, думая о своем. Не заходила я сегодня только в одно помещение - коридор с хламом. Достав и включив фонарик, я решила зайти туда, чтобы просто побыть одной и подумать. Лучше бы я этого не делала. Как только моя рука открыла дверь, а свет фонарика осветил центр комнаты, я чуть не выронила его. Там стоял Найл и он… дрочил. - Какого хрена? – возмутился он, поспешно натягивая штаны. Боги, я успела увидеть его пенис. Да что же нам везет то так на такие неловкие сцены? - Извини, - отвернувшись, я начала истерически смеяться. Наверное, Хоран сейчас посчитает меня сумасшедшей, но ничего не могу с собой поделать. - Извини? Ты говоришь мне изв… Ты что, жвачку жуешь? – оборвав свою речь, поднял бровь Найл и подошел совсем близко ко мне. Он заметил движения челюстью. Блин, теперь придется с ним делиться. - Да. У Гарри было целых три пачки. Одну он отдал мне. Хочешь? - Конечно. Вот говнюк, а мне не говорил, что у него есть жвачка, - возмутился Хоран, беря протягиваемую пластинку мятной прелести. Он сразу же закинул ее в рот и изобразил эмоции блаженства, вызывая улыбку у меня. Согласна, это что-то потрясающее с учетом того, что зубы здесь чистить нечем. Хотя бы жвачка как оказалось имеется. - Так, на чем мы остановились? – замер он. - Ах, да. Парень затащил меня в комнату, и даже в темноте я знала, что он заглядывает мне прямо в глаза. Но на этот раз, я его не боялась. - Ты мне уже второй раз все обломала. Знаешь, как это вредно? - Да не обращай внимания, я сейчас выйду, а ты продолжай, - все не унималась я, заразительно хихикая. - Очень смешно. Ты и порно фильмы, наверное, смотришь, как комедии? – я ожидала услышать грубый голос, но столкнулась лишь с иронией. Да Найл сам уже улыбался. - Кто смотрит порно фильмы, как комедии? – а вот этот мужской голос заставил меня вздрогнуть и обернуться. Гарри опирался о дверной косяк, с немым вопросом на лице. Кажется, ему не нравится то, что мы стоим с его другом в этой темной комнате так близко друг к другу и говорим не совсем приличные вещи. - Что вы здесь делаете в темноте? Анджелина, иди в спальню, - Гарри подходит к нам и чуть тянет меня за плечо. Он командует, и я как всегда поддаюсь. Пусть командует, я люблю это. Выхожу за дверь и сразу слышу реплику брата, обращенную к блондину: «это что было? Почему вы здесь разговариваете?». Если бы Хазз не был моим братом и я не была бы уверена в том, что он ничего ко мне не чувствует как к девушке, подумала бы, что он ревнует. Голос у кудрявого был такой, как будто он устраивал разборки. Ну почему «как будто», именно разборки он и устраивал Хорану. Дальше я уже не слушала и прошла в ванную. Немного нарушим указ старшего братика, так как мне нужно освежиться. Я стала плескать на лицо воды, она приятно увлажняла замерзшую кожу. Из-за шума ее плесканий, я не услышала как в комнату кто-то вошел. Эта была Хлоя. Оторвавшись от бочки с водой, я вопросительно уставилась на нее, пытаясь понять, что ей нужно. Девушка молчала и как-то нервно разглядывала меня, будто на что-то решаясь. Ее дыхание было сбито, волосы взъерошены, похожа на сумасшедшую, только пены у рта не хватает. - Ты чего? – спросила я, по привычке поднимая одну бровь. - Я так больше не могу, - ответила девушка, пугая меня своим состоянием. У нее что, белая горячка? - Что ты не можешь? – аккуратно спросила я, вытираясь полотенцем и смотря на нее во все глаза. - Ты целый день не разговариваешь со мной, я не могу так больше. Объясни мне, чем я заслужила такое к себе отношение? Почему ты меня ненавидишь? – голос рыжей дрожал, глаза, казалось, вот-вот пустят слезы. Я совсем растерялась и не могла понять, что к чему, на кой черт ей так важно мое общение, если мне плевать на нее? Все это странно. Если послать любую другую девчонку, она объявит тебе войну и уж точно не станет добиваться твоего внимания и общения, а эта готова разреветься оттого, что я не столько же стремлюсь дружить с ней, сколько она стремится. - Э… - Анджелина, ты понимаешь, что делаешь больно? Прекрати избегать меня и ненавидеть, пожалуйста. Все это смахивает на сопливую сцену в дешевой мелодраме, и до меня вдруг доходит. Твою мать, скажите, что я неправа, ведь мне только этого не хватало. - Ты чертова лесбиянка… - то ли спрашиваю, то ли утверждаю я, даже сама не знаю. Хлоя тут же прекращает метать взгляд по комнате и останавливает его на моих глазах. Меня передергивает. Это правда. Исходя из ее реакции и выражения лица, я попала в самую точку. Я не знаю что на меня находит, наверное, какая-то паника, потому что оттолкнув рыжую, мозг дает команду: бежать и рассказать все брату. Пусть знает, что эта сучка никогда не клюнет на его член, может хоть тогда перестанет крутиться возле нее, заставляя меня ревновать. Андерсон в ту же секунду понимает мои намерения и хватает за руки. Между нами начинается потасовка. - Отпусти! – кричу я. - Нет, ты все не так поняла! - Я все правильно поняла! На крики и шум прибегают парни. Они вваливаются в ванную и быстро разнимают нас. - Вы что тут устроили? Что происходит? – взволнованно спрашивает Гарри, оттаскивая и крепко держа Хлою. - Она… - начинаю тыкать пальцем в девушку я, но меня перебивают. - Не смей, иначе я расскажу твой секрет! – визжит рыжая. Что? Какой еще секрет? На мой немой вопрос Андерсон ухмыляется, как сумасшедшая, и продолжает. - Да, я слышала ваш с Найлом вчерашний разговор на кухне. Вот черт. Переглянувшись с Хораном, я замираю. Сердце стучит все быстрее и быстрее, по коже проходит табун мурашек. Она знает про мою любовь к Гарри? Отлично, теперь эта розовая гадина будет шантажировать меня этим. - Что? Какой разговор? – поняв, что слова Хлои всех в момент угомонили, Стайлс выпускает девушку и разворачивает к себе лицом. Та сжимает губы. Кажется, она уже сама не рада, что сказала это. Не дождавшись ответа от рыжей, мой брат хмурит брови и смотрит на нас с Найлом. Он постепенно злится, я не только чувствую, но и вижу это. - Какой ебанный секрет вы скрываете? – спрашивает Гарри. Кровь в пятки уходит, черт знает, что парень сейчас подумает. Ну, спасибо, Хлоя.