Бункер

Закинув мешок с углем себе на плечо, я последовал на выход из комнаты. Там уже Найл сваливал порцию каких-то коробок. Мои руки ныли, голова немного кружилась, болели пальцы и плечи. Раньше я подтягивался сорок раз, а сегодня валюсь с ног из-за того, что пришлось потаскать всякий мусор туда-сюда. Чувствую себя слабой девчонкой. Хотя нет, скорее, бабушкой, которой под семьдесят. Дерьмовое ощущение. Это все отсутствие нормальной еды виновато. Найл выглядел не лучше. Только сегодня я заметил впалые темные круги под его глазами и то, как сильно он похудел. Парень и раньше выглядел худым, так что теперь все это выглядит довольно странно. Никогда бы не подумал, что можно так скинуть вес за каких-то восемь дней. Мечта каждой женщины, черт возьми. Но мне все это несомненно кажется ужасным. Вроде бы немногим больше недели здесь, а такое чувство, будто уже несколько лет. Время тянется невыносимо медленно. Может быть, в большей степени поэтому и решился помочь Найлу с уборкой хлама, ведь я все еще до конца не уверен, что это принесет результат. По крайней мере, мы чем-то заняты, и у нас есть надежда. Мне нравится это. - Помоги с этим, - произнес Хоран, отвлекая меня от своих мыслей. Блондин показывал пальцем на небольшой, но тяжелый с виду шкаф, что заставило меня простонать. - Может передохнем? - спросил я. Самому было стыдно за такое поведение, но уборка правда давалась куда труднее, чем я думал. - Как к людям физическую силу применять, так ты первый в очереди, а здесь ручки устали? - поддел меня Найл своим острым языком. Что ж, так-то он прав. Вздохнув, я сжал кулак и подавил огромное желание вывалить на парня поток защитных, точнее нападающих речей, понимая, что кроме как к еще одной ссоре, ни к чему хорошему это больше не приведет. Фыркнув, я вытер крапинки пота со лба и взялся за конец нижней части шкафа, в то время как Хоран взялся за другой конец. Подняв предмет мебели по команде, мы понесли его за пределы комнаты, пыхтя и матерясь про себя. Почему-то я уверен, что Найл тоже ругался. - Почему я всегда иду спиной? - оглядываясь через плечо, чтобы не упасть, спросил я. - Какая разница? - прокряхтел тот. - Если нет разницы, тогда в следующий раз иди спиной ты, - ответил я с упреком и задел ногой за что-то острое. - Черт! - Осторожно, - цокнул Найл. Опустив шкаф на пол, мы оба встряхнули руками и выдохнули. Я посветил фонариком на свою левую лодыжку и заметил не сильную, но все же царапину. - Бинт в коробке под моей кроватью, - оповестил Хоран, когда кинул взгляд на мою ногу. - Все нормально, - мотнул головой я. - Я на твоем месте закрыл бы им место пореза, - хмыкнул Найл, заставляя меня улыбнуться. - Оу, кто это обо мне заботится? - оголяя все тридцать два зуба, спросил я. - Эм... Да иди ты, - запнулся Хоран, возвращаясь к работе. Забавный он. Что это еще было, как не забота? Больше я ныть не стал. Мы работали в поте лица еще пару часов, и, должен признаться, это были самые трудные два часа в моей жизни, в плане нагрузки. Никто из нас не хотел сдаваться первым, показывая себя слабее второго, так что все это время мы старались без передыху. В основном таскали разные штуки из железа и металла, поэтому получалось все медленно. Наконец, Найл плюнул на наше безмолвное соперничество и сдался первым. - Все, давай передохнем, - задыхаясь от нехватки воздуха, прошептал он. Друг уселся прямо на пол, облокотившись спиной о стену, и прикрыл глаза. Я ухмыльнулся, наблюдая за ним, и сел рядом. Хлама у крайней стены заметно стало меньше, мы расчистили большой участок места, но все же конца и края еще не было видно. - Найл? Тебе не кажется это странным? - спросил я, светя фонариком в ту сторону. - Если там действительно выход, зачем его завалили всем, чем можно было завалить? Друг открыл глаза, смотря вперед себя, и видимо задумался, так как медлил с ответом. - Может, враги добрались до этой двери и пытались пробраться внутрь, поэтому те, кто был здесь, завалили вход, пытаясь обезопасить себя. Мне эта мысль не приходила. Думаю, он прав. Или не прав и там нет никакой двери, а мы просто зря теряем силы и время. Захотелось поговорить с Найлом. Поговорить по душам, без ехидства и подстегивания друг друга, поговорить так, как мы уже давно не разговаривали. Совместный труд как-то остудил нас что ли, из-за чего хотелось говорить спокойно и тихо, доверительно и откровенно. Но, наверное, я боялся начать. Никогда бы не подумал, что такое может произойти, но я не решался довериться тому, с кем дружил все детство. Бункер отдалил нас друг от друга, и чтобы вернуть все, нам обоим нужно приложить большие усилия. И я не знаю, готов ли к этому Найл. - Ты думаешь над тем, что будет дальше? - вдруг раздался голос Хорана, вынуждая меня удивленно повернуться в его сторону. Блондин говорил тем самым голосом. Спокойным и тихим, каким обычно обсуждают что-то более глубокое, чем повседневные разговоры. - Дальше? - переспросил я, вскидывая бровь. - После того, как мы выберемся отсюда, - добавил тот. Мне понравилось, что Хоран ни на минуту не терял надежды. Казалось, он был убежден, что мы обязательно окажемся на свободе, и другого развития событий он не допускал. Я уронил голову назад, упираясь ей в холодную стену, и задумался. Не знаю, что я буду делать после того, как мы выберемся. Это слишком сложно представить, с учетом того, сколько всего произошло. Наши жизни, наши взгляды, все изменилось. Как прежде ничего не будет, это будет новый Гарри, совершенно точно не тот парень, который беспечно спустился однажды в бункер. - Брошу ту дурацкую работу, - издал смешок я. Найл тоже улыбнулся, услышав это. - А как же та твоя коллега, с пятым бюстом? - усмехнулся он. Я заулыбался, вспомнив про Меган. Эта брюнетка была чертовски хороша собой, хоть и носила очки. Она была похожа на сексуальную учительницу из мальчишеских эротических фантазий и, пожалуй, была единственной причиной, почему я ходил на эту работу изо дня в день. Однажды на корпоративе, когда я выпил лишнего, чуть не изменил Кимберли вместе с Мег, но, по случайному стечению обстоятельств, мне это все же не удалось. - Думаю, она обойдется без меня. Как и я без нее, - вздохнул я. Запустив руку в волосы, Найл закашлял и снова закрыл глаза. Я обеспокоено взглянул на него. Парень выглядел довольно ослабленным и болезненным, что мне удалось рассмотреть и без хорошего освещения. - А Анджи? Что на счет нее? - задал неожиданный вопрос тот. - А что Анджи? - я понимал, про что спрашивает Найл, но мне не хотелось отвечать на это. Сестра - это вообще болезненная тема, которую хочется избегать. Я совсем запутался, не зная, чего хочу от нее. Многие говорят, что отношения между мужчиной и женщиной - это сложная вещь. Попробуйте завести отношения со своей сестрой или братом, и все будет в два раза сложнее. Каждый раз, контактируя с ней, я будто стою на грани. Стою и не знаю как себя вести, поэтому зачастую срываюсь на ней и делаю ошибки. Я запутан. Я не знаю, что будет правильным. Это невероятно сложно, когда перед тобой стоит выбор: вести себя так, как должен, или вести себя так, как хочешь. Особенно, когда сам до конца не знаешь, чего желаешь. - Что ты будешь делать с ней, когда вы попадете обратно в тот Мир, отличный от того, который создали здесь? - спросил Хоран. Я молчал, пытаясь собраться с ответом. Мне правда хотелось откровенно говорить с Найлом, но проблема в том, что я не мог разобраться в себе. - Когда окажемся наверху, тогда и пойму, что нужно делать, - ответил я. - А если не поймешь? - спросил тот. - Что ты хочешь услышать? - вспылил я. - Я прекрасно понимаю, куда загнал нас обоих, думаешь, я не понимаю этого? Я знаю, что могут быть последствия, и я буду отвечать за все, если нужно. - Ты не сможешь дарить ей любовь, Гарри, - отвернулся от меня тот. - И отвечать ни за что не будешь. Знаешь, что ты сделаешь? Ты сбежишь от всего этого, потому что это окажется одновременно самым простым и самым правильным вариантом. - Не правда, - возразил я. - Правда. Ваши отношения не выдержат попадания за пределы бункера. Там ведь все по-другому. Из-за случившегося ты больше не сможешь быть ее братом, но и парнем тоже. Не станешь. Это здесь нет рамок, но наверху они есть, и вы это ощутите сразу, как только попадете туда. Там есть другие девушки, с которыми не будет все так сложно, с которыми ты первым делом побежишь забывать про все то, что натворил. Наверху ты протрезвеешь, Гарри. А как протрезвеешь, так сразу же и потеряешь ее. Мне хотелось зажать уши, закричать, сказать, что он не прав, но он прав. Я действительно не представляю наших отношений в живом Мире, среди людей. И это та самая пропасть, о которой мы оба сейчас думаем. - Ты даже не любишь ее, как женщину, - продолжал тот. - Заткнись, - замотал головой я. - Трахать - не значит любить. - Заткнись! - сорвался на крик я, поднявшись с пола. Да какого черта? Кем он себя считает? Гребанным психологом? С меня хватит. Я сам разберусь - люблю я ее или нет, это только мое дело. Выйдя за дверь коридора, я остановился и приложил руки к лицу. Анджелина дорога мне, кто бы что не говорил, и она навсегда останется в моем сердце. Поэтому я не хочу больше слушать никакой правды, не хочу. Пусть все идет так, как идет. Я люблю ее по-своему. Так, как никто не поймет. Даже я сам. Подойдя к двери в спальню, я вдруг остановился. За стеной слышались женские два голоса и мне стало интересно, какие разговоры у девчонок. Оглянувшись назад, я понял, что Найл остался в комнате-коридоре, так что приложил ухо к двери и принялся разбирать их диалог. - Ты же понимаешь, что когда ты с ним, здесь ничего нет, кроме аморальности, - нервно говорила Хлоя, на явно повышенном тоне. Отлично. Готов дать сотню на то, что я знаю, о чем они говорят. - Ну, конечно, - отвечала моя сестра со смехом. - Почему ты думаешь, что твое мнение что-то изменит? Если я непохожа на других, значит это неправильно. Несомненно. Ни одно общество не примет меня и Гарри, ведь мы любим совсем не так и не тех, кого необходимо. Но знаешь что? Плевать мне на это. Я всегда боялась отличаться от остальных, но в жизни порой случается так, когда теряешь этот страх и не имеешь ничего против того, чтобы быть другой. У меня такой случай настал. Ради любви я готова отличаться. - Я говорю даже не о правилах, которые заведены среди людей, я говорю о другом. Это противоестественно, - прыскала словами Хлоя. Как же меня бесит это. Отойдя на шаг от двери, я хотел было резко ворваться к ним и ударить Андерсон, но шаги Найла, раздавшиеся где-то позади, остановили меня. Чертовы праведники, всё, чего они хотят, так это вразумить нас с сестрой. Кто просит их лезть в нашу жизнь? Да, наши отношения стали слишком сложными, но это касается лишь нас двоих. Вообще, какого черта девушки говорят обо мне и Анджи? Я просил сестру выведать то, что беспокоит Хлою, но я совсем не это имел ввиду. Мне не нравится то, что они обсуждают нас. Вспомнив слова Анджелины, я закусил губу. Мило, что она защищала наши отношения, но меня не может не напрягать ее ответ. Девчонка любит меня, слишком сильно, чтобы что-то могло остановить ее в этом. И я даю ей надежду. Я понимаю, что Найл прав и это - пустая надежда для нее, но мне трудно остановиться, когда я вижу свою сестру. Я правда хочу ее. Хочу, чтобы она принадлежала мне душой и телом. Эгоистично. Плевать. Я хочу. Она заставляет меня чувствовать любовь, а без нее я бы давно загнулся в этой мышеловке. И я не готов отказаться от этого, даже если последствия будут страшными. Да и все равно уже поздно. Время не отмотать назад и наши жизни уже не изменить. Она никогда не забудет те прикосновения, энергию моего голого тела, как и я ее. Так зачем останавливаться? Особенно, если все надежды на спасение, возможно, пустые. Анджелина - в какой-то степени моя самозащита. Я не хочу чувствовать себя несчастным, когда мне так нужны силы, а она хоть и делает все сложным, зато я чувствую ее любовь. Мне необходимо это. Открыв дверь, я оглядел девушек, которые, заметив меня, тут же прервали свою речь и уставились, в свою очередь, на меня. Они стояли близко, и обе выглядели слегка растерянными. У Хлои были сильно растрепанны волосы. Молча пройдя по комнате, цепляя на себя их неотрывный взгляд, я сел на кровать и провел рукой по лицу. Следом за мной зашел Найл. Он непонятливо оглядел всех нас и тоже направился к своей кровати. Парень упал лицом в подушку, как ровный столбик, что вызвало у меня легкую улыбку. Наши силы были на нуле, мы оба даже не доплелись до кухни, чтобы поесть. - Выключите свет, - попросил он девочек. - Мы же три часа назад проснулись, - изумилась Хлоя. - И я снова хочу спать, - раздражительно ответил тот, чуть повышая голос. Хлоя посмотрела на меня, а я в этот момент как раз снял куртку и обувь, а после последовал примеру Найла, укладывая голову на подушку. Мне не хотелось спать, но, действительно, хотелось лечь и отдохнуть. Андерсон пожала плечами и выключила фонарь. С двумя уставшими парнями ведь не поспоришь, верно? - Что ж, ладно, ляжем спать дальше. Все равно моя голова раскалывается, и я не знаю, что с этим делать, - вздохнула рыжая девушка. Моя младшая сестра медленно подошла к кровати, сняла обувь и опустилась, ложась рядом со мной. Я почувствовал ее холодную руку в своей ладони и сразу сжал оледеневшую конечность. Малышка опять мерзнет. Не так много времени прошло, как мы услышали сопения Хорана, говорящие о том, что парень провалился в сон. Вскоре и руки сестры согрелись, будучи прижаты к моей груди, и я начал чувствовать ее тепло и нежность. Обвив мою шею, Анджелина прижалась ко мне сильнее и легко чмокнула в губы, заставляя распахнуть глаза. Девушка редко целовала меня первая в последнее время. Что-то приятное разлилось внутри, отчего я сжал ее в объятиях сильнее и поцеловал в макушку. От нее так потрясающе пахло мятной жвачкой, что вовсе начало кружить мне голову. Не уверен, что запах мяты может возбуждать, но как дополнение к ее образу, это привлекало меня довольно сильно. - Сними куртку, - тихо попросил ее я. Сестренка замешкалась, но все же сняла верхнюю одежду, возвращаясь затем в тоже положение. Чуть спустившись, я оставил горячий, смачный поцелуй на ее шее и провел пальцами по тому месту, медленно спускаясь к бюсту. Проникнув под девичью кофточку, моя ладонь накрыла одну ее грудь, из-за чего Анджи начала учащеннее дышать, но тут же остановила мою руку и прошептала: - Гарри, ты чего? Не здесь же и не сейчас. - А не ты ли говорила, что на все согласна, лишь бы жить в этой спальне? - с легкой улыбкой спросил я, покрывая поцелуями ее лицо. - Хлоя не спит, - мне на ухо прошептала она еле слышно. О, не сомневаюсь. Каково будет Андерсон, когда она поймет, что мы с Анджелиной собираемся заняться любовью прямо при ней? Она захлебнется ревностью. Интересно, скажет ли она хоть что-нибудь, когда мы приступим к делу? Должно быть, ей будет больно, и она захочет остановить это. Но мы не остановимся. Я хочу свою девочку прямо сейчас. Хоть даже если все в этой комнате не будут спать. - Плевать на Хлою, - прошептал я, закусывая мочку уха шатенки, а руками обхватывая ее бедра и быстро закидывая ее на себя, чтобы она лежала на моем теле. - Гарри, мы не можем, - еще тише прошептала она, борясь с нехваткой воздуха. Моя рука проскользнула под ткань ее джинс и трусиков, захватывая мягкую и теплую ягодицу. Я чувствовал нарастающее возбуждение. Вряд ли теперь меня остановит что-либо. Становилось жарко. Обхватив обеими ладонями ее попу, я потянул большими пальцами ткань ее стринг вниз, пытаясь стащить их чуть дальше, но джинсы девушки мешали этому. Мои губы жадно целовали ее губы, что не обошлось без характерных причмокиваний, после которых я услышал, как Хлоя перевернулась. Она слышит все это, понимает, что мы с сестрой целуемся. Пусть слышит. Сегодня я хочу быть безжалостным. - Гарри, прекрати, - Анджи схватила мою руку, что все еще находилась на ее ягодице, и попыталась одернуть, но, естественно, я не позволил ей этого сделать, вцепляясь в плоть сестры еще сильнее. - Гарри! - шепотом возмутилась она. - Твое тело принадлежит мне, и я хочу его прямо сейчас, - ответил я чуть громче, чем мы перешептывались до этого, за что мой рот тут же накрыли ладонью. - Тсс! - просвистела сестра, требуя, чтобы я заткнулся. Не сомневаюсь, что рыжая услышала последнюю мою реплику, и от этого улыбнулся. Думаю, мне нравилось понимать, что я заставляю ее смертельно ревновать. То, что говорила Хлоя, когда была наедине с Анджи, заставило меня на какой-то момент почувствовать боль, или что-то похожее на то. И теперь я хотел, чтобы тоже самое чувствовала Андерсон. Но я хотел этого не больше, чем наслаждения от обладания телом сестры. Секс с ней - это лучшее, что случается со мной в бункере. И я хочу этого прямо сейчас. Хочу вставить член внутрь нее, заставляя девчонку терять воздух и самоконтроль, хочу чувствовать то, как ей хорошо, и чувствовать удовольствие сам. Впившись в ее губы, я загнал язык в ее рот, опуская сестру рядом с собой, чтобы мы лежали боком, лицом друг к другу. Анджи чуть прикусила мою губу, но она, глупая, не понимала, что только возбуждает меня этим больше. Я требовательно стянул ее кофту, после чего оттянул лифчик и погладил ее соски подушечками пальцев, не прекращая тем временем жадный поцелуй с языком. Вкус мяты заполнил мой рот, передаваясь от нее вместе со слюной. Резко поднявшись, я стянул ее джинсы вместе с трусиками до конца, и понял, что сестричка уже и не возражает. Начиная оставлять поцелуи от ее лодыжки, я пошел губами вверх, пока не дошел до ее груди. Тут я снова отстранился и быстро стянул с себя толстовку, принимаясь после этого расстегивать ремень своих джинсов. Хлоя снова перевернулась, скрипя кроватью. Как хорошо, что наша кровать не скрипучая. Хотя, даже это не остановило бы меня. Сегодня мы с Анджелиной станем причиной бессонницы Андерсон. - Гарри, стой, остановись, - кладя руку на мое бедро, прошептала сестра. Поздно. Она возбудила меня, о чем говорит выпирающий, набухший член. - Хватит сопротивляться, - ответил ей я. - Ты же знаешь, что я все равно это сделаю. - Я плохо себя чувствую, меня немного тошнит, - поведала Анджи. - Сейчас я приласкаю тебя, и все пройдет, - сняв наконец джинсы с боксерами, тихо сказал я, целуя ее в шею. Она бы еще банально выдала, что голова болит. На что только бабы не пойдут, лишь бы не давать. Устроившись также сбоку, я закинул ее ногу себе на бедро и притянул тело шатенки ближе. Моя эрекция плотно уперлась куда-то в низ ее живота. Казалось, все происходило так явно и так громко, что сейчас мог бы даже Найл проснуться. Дыхания наши были шумные и тяжелые, каждый поцелуй отдавался характерным звуком по всей спальне, постельное белье шуршало, слышны были даже поглаживающие движения рук по голым телам. Анджелину немного смущало или пугало это, меня же - заводило. Она понимала, что остановить меня сейчас не в силах даже стихийное бедствие. Постепенно, под жаркими поцелуями и ласками, сестра поддалась мне и начала отвечать взаимностью. - Сними футболку, - потребовала она. Улыбнувшись такой смене настроения, я выполнил просьбу. И раз уж я полностью голый, решил и с нее снять последнюю часть ее одежды - бюстгальтер. - Я же просил тебя его не носить. - А я просила тебя сдерживать себя, - ответила мне эта засранка. Недовольно помотав головой, я снова закинул ее ногу себе на бедро и приставил головку члена к входу. Анджелина вцепилась ногтями в мое плечо. Приподняв пальцами ее лицо за подбородок, я страстно поцеловал девчонку, перемещая затем одну руку на ее попу, а второй рукой помог члену резко войти внутрь. Сестра жалобно простонала, будто ей было больно. На мгновение задержавшись, я дождался, пока та успокоилась, и начал плавно двигать бедрами. Та сначала растерянно повторяла движения, не попадая в такт, а потом приноровилась и мы начали делать это синхронно, если можно так сказать. Я больше не сдерживал себя и наращивал темп, тяжело дыша. Мои руки гуляли по ее телу, в основном по ягодицам, а губы прижимались к ее губам. Хлоя импульсивно перевернулась в своей кровати, но на удивление молчала. Найл так вымотал сам себя, что спал непробудно. Наслаждение накрывало меня с головой, что можно было сказать и о Анджелине. До чего же это сумасшедше - иметь свою сестру, вводить и выводить из нее член. Но это приятное, умопомрачительное, лучшее в моей жизни сумасшествие. Я мог бы трахать ее вечность. Она идеально узкая для полноты ощущений. Анджи закусила мою кожу на ключицах зубами, отчего я в отместку еще ускорился. Ее ногти слишком сильно впивались в мою шею и плечи. Но во время секса я разрешаю ей делать мне больно. Пусть царапается, кошечка. Почувствовав через какое-то время приближение оргазма, я начал дышать еще учащеннее, вцепляясь пальцами в ее бедро, и с силой толкнул ее мне навстречу. Сестренка закинула голову в удовольствии, выдыхая мое имя, что окончательно добило меня и мне пришлось поспешно выйти из нее, чтобы кончить куда-то в постель и частично себе на ногу. - Боже, - Анджи перевернулась и начала успокаивать свое дыхание. Я лег рядом, машинально вытирая сперму грубой тканью простыни. Когда мы немного пришли в себя, я услышал, как сестренка начала одеваться, и решил поступить также. Все же здесь не настолько тепло, чтобы спать совсем голыми. Девушка крепко обняла меня, ища нежности, и я немедля прижал ее к себе вплотную, так, что она уткнулась носом в мою грудь. - Я люблю тебя, Гарри, - прошептала она. - Знаю, малышка, - ответил я. Конечно, по сценарию романтики здесь нужно было ответить, что я тоже ее люблю, но эти слова застряли в моем горле, оставаясь внутри, не сказанными. Да и Анджи не требовала этого. Все, чего ей было достаточно, так это того, чтобы я просто был рядом и обнимал ее, даря тепло, заботу, эмоциональную защиту, ласку. Я думаю, сестра и так знала, что я по-своему люблю ее, а красивые слова... Это все равно не было тем, чего она хотела. Мы живем моментами. Поцеловав меня еще раз, Анджелина зарылась носиком в мою толстовку и быстро уснула. Я же долго не мог сомкнуть глаз, думая обо всем, что тревожило мою голову. Чуть позже, когда мои веки начали опускаться, а душа умиротворяться, благодаря равномерному, успокаивающему дыханию сестренки, я поддался грядущему сну и постарался выкинуть все мысли из головы. Засыпая, последние звуки, которые я слышал - шмыганья носом, что доносились с другой стороны комнаты. Сразу стало понятно, что это была Хлоя. Рыжая девушка, очевидно, плакала.