Вот и старость, но где же мудрость?

На трёхметровых амёб я не подписывался. Вот совсем-совсем не подписывался. Я ожидал всякого от этой должности, вплоть до того, что придётся убивать людей, но монстры? Это как-то слишком. Конечно, после достаточного количества фильмов ужасов, которые мне довелось увидеть еще в том мире, большие амёбы не вызывают такого уж страха, но ведь то был фильм, а тут эта тварь и правда может запросто проглотить тебя или что она вообще делает. С этим всем я уже и позабыл о боле в спине и прочих частях побитого тела. Устало упав на диван, я откинул голову на его спинку и вздохнул. Вот сейчас боль напомнила о себе. И видимо, напомнила не только мне. Аонэ завёл нас в самое большое стеклянное здание, которое здесь только было. И оно оказалось гостиницей. На пустующем ресепшене мы достали электронный ключ, который открывает все двери в этом здании, и на рабочем лифте поехали чуть ли не на последний этаж. Спросите, как это тут может работать лифт и всевозможная электроника, если город пустует уже два года? Магия. Она подпитывает все приборы здесь и в столице тоже. И, похоже, у этого здания есть свой отдельный источник, так как многоэтажку и электричеством нелегко обеспечить, не то, что магией. А электричества здесь нет. Магия и служит этим самым электричеством. Ни тебе угольных станций, загрязняющих среду, ни атомных, крайне опасных в экстренных ситуациях. Зато есть непонятные амёбы, которые готовы сожрать всех непрошенных гостей. Даже не знаю, что хуже. Аонэ присел на край кровати и, легко скривившись, устало вздохнул. У него прострелена нога, и я это явно увидел, хотя он и старается даже виду не подавать. Это гордость или он просто не хочет лишний раз нас беспокоить? Зная отношение людей к нему – скорее первый вариант. - Ты понял, что это была за дрянь? – Лич буквально упал рядом со мной на диван. Он был самым энергичным из нас всех, и если бы был глупее – явно бы понёсся давать сдачи тому монстру. - Скорее всего, Хранитель алтаря. Но я не уверен, - красноволосый откинулся назад, прикрыв глаза. – Статую осквернили, и появилось «оно». Но я еще не встречал подобных хранителей, да и что бы весь город разнести… - он был явно в раздумьях, пытаясь мысленно подтвердить или опровергнуть свою теорию. - Но он не последовал за нами. Как тогда смог убить остальных людей? – мне только дай повод задать вопрос. - Может быть, потому что мы не жители города? Или потому что не пытались осквернить статую? – спрашивая у самого себя, бормотал Аонэ. - Статую осквернило пару недоумков, а уничтожили весь город? Боги сошли с ума, если он у них был, конечно, - Лич подскочил с места. Поначалу он показался мне еще тем оптимистом, но теперь я в этом сомневаюсь. От юноши исходила такая злость и агрессия, что мне захотелось невольно отодвинуться подальше. - Не смей так говорить. Мы не знаем, является ли Хранитель причиной исчезновения людей, - интонация сменилась на более грубую. Очередных перепалок только не хватало. - А, значит, есть предположения, что по городу ползает что-то похуже той твари? – Встав перед Аонэ, блондин жестикулировал. Ему явно некуда девать свою энергию. А я просто наблюдал, было интересно, чем может закончиться их разговор. - Успокойся, Страйсфер. Отдохнём немного и пойдём искать других монстров, - подняв голову, юноша уставился на Лича. - Отлично! Первое задание, а мы уже должны расхлёбывать какое-то дерьмо, которое заварили сами Боги! – Не хотелось признаваться, но он прочитал мои мысли. - Боги здесь ни при чём! – Аонэ переходил на повышенный тон и если бы не его нога, точно бы поднялся, дабы быть наравне с бушующим парнем. - Да еще как причём! Они «причём» всегда! - Тихо! Оба! – выкрикнул я, перебивая уже начавшийся спор, который мог перерасти в драку, а это нам ни к чему. Юноши тут же притихли, Лич тихо выдохнул, а после последовал к входной двери. - Пойду, поищу что-нибудь пожрать, - открыв дверь, он вышел из комнаты. Аонэ громко вздохнул и откинулся на кровать, когда блондин исчез из поля зрения. - Ничего еще не ясно, а он уже готов проклинать всех и вся, - до черта резонное замечание. - «Поискать пожрать»? У вас и еда по два года хранится? – Я попытался перевести тему. - Он… умеет сделать так, что бы хранилась, - задумавшись на секунду, красноволосый дал своеобразное объяснение, из которого я, честно говоря, не вытянул никакой полезной информации. Разве что только одно – они явно не первый год знакомы. Но такое мнение у меня складывалось и раньше, теперь же догадки только подтвердились. - Твоя нога, - я поднялся с дивана и подошел поближе к лежащему на постели юноше, - нужно сделать перевязку. - Нога? Откуда ты..? – Аонэ приподнялся сначала на локтях, а после полностью, приседая на край кровати. - Услышал крик, когда ты сражался, а после увидел, как ты прихрамываешь, - подойдя ближе, я про себя «похвалил» Лича, который ушел с аптечкой на поясе, - а еще ты всю кровать измазал кровью, - указывая на кровавые пятна, которые появлялись на кремовых простынях, я полез в гардеробную в поисках какой-то ткани, которую можно пустить на тряпки. - Оу… Это… Черт,- очень сложенный ответ. Невольно улыбнувшись, достал c полки еще одну простыню и попытался порвать её на части. Тело тут же воспротивилось этому действию, отдавая болью в лопатках. Решил, что можно использовать и наволочку. - Снимай брюки и расставляй ноги, - наволочка, которую я разорвал по шву, поддалась куда быстрее, чем простынь. - Чего? – красноволосый посмотрел с явным удивлением. Да! Этого я и добивался, когда говорил предыдущую фразу, ясно понимая, что она с подсмыслом. - Буду перевязывать тебе бедро. Или надеешься сам справиться? – в общем-то, выбора я ему не оставил. Снимать брюки он не стал (мой внутренний ниоткуда взявшийся извращенец разочаровался), но скинув накидку и плащ, выставил ногу. На брюках была довольно большая дырка, через которую виднелась рана. - За последние три дня ты прикоснулся ко мне больше, чем моя нянька за десять лет, - я начал обрабатывать ему рану, для начала пытаясь убрать всю лишнюю кровь. Увлечённый процессом, я всё же старался уловить логику его слов, но из-за недостатка информации так и не смог. - Это… Плохо? Я не понимаю, о чём ты, - всё же честно признаться проще, чем притворяться дурачком. - Плечо, шея, а теперь бедро. Так беспардонно лапать неприкасаемого может только… явно необычный человек, - он буквально впивался в меня взглядом, ловя каждое движение. И я чувствовал это всем своим естеством. Хотелось бросить всё и убежать, скрываясь от взгляда рубиновых глаз. - Ты хотел сказать «безумец» или «идиот»? А может я просто не знал, - связывая кончики ткани, я поднял взгляд на юношу, смотря прямо в глаза. И я ведь, правда, не знал. - Ты не местный? – Наша борьба взглядов началась. - Я уже отвечал на этот вопрос, - ну не могу же я проиграть? - Ты сказал «что-то вроде того». Это не ответ, - расстояние между нами уменьшалось. А мне так и не удавалось понять нависшую атмосферу. - Но я же не обязан вдаваться в подробности. Сочти его за «да». - И откуда ты? – из мира, которого вы не видывали, юноша. Но я вам этого не скажу. - Знаешь. Когда-то давно существовала такая каста. «Неприкасаемые». Это отверженные обществом люди, которые жили на окраинах городов и зарабатывали на жизнь только уборкой мусора или обделкой кожи. К ним не прикасались, потому что они всегда были грязными и люди из высшего общества боялись испачкаться. Но ведь они не виноваты, что всю жизнь тяжело работают, а помыться возможности не было. Тебе это ничего не напоминает? - Тринити…ты, - я надеялся на удивление, но вместо этого увидел замешательство, смешанное с чем-то еще. Аонэ приблизился еще ближе, настолько, что я начал чувствовать его дыхание, а после поморщился, дернувшись в сторону. Я молодец, я знаю, как сделать больно. Хотя тут было достаточно просто посильнее дернуть за края ткани, формируя узел, дабы юноша отвлёкся от каких-то собственных мыслей. - Кровь остановили, дождемся Лича и обработаем рану зельем, - поднимаясь с колен, проследовал к дивану и уселся на своё место. Откровенно говоря, этот разговор был… странным. Я просто выложил ему всё, что думаю по поводу глупых иерархий и уж тем более по поводу этой «неприкасаемости», а вместо удивления и вопроса «что за сказки?» получил какую-то странную эмоцию на его лице и кажется, меня чуть не поцеловали. Или он тянулся поближе, дабы было удобнее меня задушить? Аонэ де Бурд весьма необычный человек, который, как мне кажется, очень даже вписывается в этот мир. Он принял все правила и живёт, соблюдая их. Как собака на привязи, которая запросто может перегрызть связывающую её верёвку, но даже не пытается этого сделать. Или же это только мне так кажется? Сложно судить о человеке, которого знаешь всего-то два дня. Да и то, что он намеревался только что сделать – и что я не позволил ему сделать, намеренно причинив боль – совсем не вписывается в моё представление о нём. Он позволил прикоснуться к себе, хотя я и не спрашивал у него разрешения. Но он ведь мог отказаться? Или боль придушила гордость? Зачем я начал поведывать ему о моём старом мире? Верно, чтобы убежать от ответа на его вопрос. Но ведь это можно было сделать и не забивая ему голову историческими справками. Остановимся на том, что я просто сказал ему первое, что пришло мне в голову, когда я услышал о его неприкасаемости – неприкосновенности? Кто же вы, «одарённые» - неприкасаемые, как низшее общество Индии или же неприкосновенные, как королевская семья Англии? Страх и уважение всегда шли рука об руку. Поэтому смею предположить, что вы и то и другое.