Омут в твоих глазах...

       Оказавшись дома, я не ожидал, что встречу маму, ведь она давно уже должна была уйти на работу. — О, Женечка, слава Богу, что ты пришёл, а то я уже звонить собиралась, – мама бегала по кухне, постоянно доставая что-то из шкафчиков и запихивая это обратно. — Мам, что случилось? Ты ж на работе должна сейчас быть. — Викуля заболела, – озабоченно произнесла мама, – У неё температура и кашель, я не могу её одну дома оставить, а сама остаться не могу, меня срочно вызывают на работу, – наконец, мама достала из шкафчика какое-то лекарство от простуды и положила его на стол. – Жень, посиди дома часик, я на работу съезжу и вернусь, Вике нужно дать вот это лекарство, – она показала на коробку, – когда она проснётся, и чай с мёдом дать. Я скоро вернусь. — Хорошо, мам, не волнуйся, я всё сделаю, – я поцеловал маму в щёку, а она вновь забегала по комнатам, собираясь на работу.        Одевшись, она снова повторила, что мне нужно сделать, и, опять сказав, что скоро вернётся, убежала. Я же, закрыв за мамой дверь, пошёл проведать сестрёнку. Она ещё спала, как-то неровно дыша, на щеках был нездоровый румянец. Сходив в свою комнату, я взял книгу и вернулся к сестре, удобно устроившись в её кресле. Книгу я взял скучную, сюжет был неинтересный, так что читал я её с трудом. Возвращаться в комнату за другой книгой я не стал, дабы случайно не разбудить Вику.        Но мне и не пришлось её будить, так как скоро она сама проснулась. Потерев кулачками покрасневшие глазки, она увидела меня. — Блатик, – сестрёнка закашляла, голос был охрипшим, – А ты что тут делаешь? Лазве ты не должен идти в школу? — Когда ты болеешь, я никуда не должен идти, – я потрепал Вику по волосам, – Подожди пару минут, я тебе схожу чай заварить, – с этими словами я вышел из комнаты, направляясь на кухню.        Пока чайник грелся, я хотел сходить за своим телефоном, чтобы сказать Дане, что опоздаю на несколько уроков, но телефон так и не нашёл. Скорее всего, я его у парня забыл, решил я, так что предупредить его не получится, Данин номер я так и не выучил.        С кухни раздался свист, оповещающий о том, что чайник вскипел. Как я и обещал маме, я сделал сестре чай с мёдом и понёс напиток в комнату к сестре. — Вот, выпей, это поможет тебе выздороветь, – я протянул чай сестре. — Спасибо, Женька, – Вика сделала глоток. – Я постоянно забываю сплосить: а ты помилился тогда со своим другом? — Каким другом? – я немного не понял, о чём говорит девочка. — Ну, с Даней, – сестра выжидающе посмотрела на меня, словно я сейчас открою ей тайну Вселенной. — Эм, а мы с ним ссорились? – я думал, не в бреду ли моя сестра? Дотронувшись губами до её лба, я понял, что температура не очень-то и высокая для бредового состояния. — Ну, ты как-то плишёл домой глустный-глустный, сказал, что с Даней поссолился, мы с тобой тогда ещё поболтали, а ты вскочил, сказал, что пойдёшь милиться с Даней и убежал, – сестра вновь сделала глоток чая. – А потом ты в больничку попал. Вот я и интелесуюсь: ты успел с ним помилиться? – и как сестра всё это помнила?        И тут до меня дошло…        Первое сентября. Новая школа. Парень-брюнет и его предложение помощи. Мой отказ. Моя встреча с Трёховым. Помощь Дани. Наш поход в парк. Покупка мороженого. Я чуть не упал. Поход до дома в сопровождении Корóлева. Я чуть не упал во второй раз. Мимолётное касание губ, которое ещё не стало полноценным поцелуем. Мой побег. Разговор с сестрой. Совет объясниться в чувствах Дане. Моя попытка найти его дом. Опять встреча с Трёховыми, теперь уже с обоими. Мой третий полёт до земли, на этот раз удачный. Я теряю сознание…        Я вспомнил. Вспомнил всё. И самое главное – в этих воспоминаниях я не встречался с Даней. Это неправда, он соврал. Но зачем? Зачем он это сделал? В мыслях была сотня вопросов, голова резко заболела. Кажется, я начал терять сознание. Словно сквозь толщу воды я слышал, как меня зовёт Вика, но не мог ответить.        Последнее, что пронеслось у меня в голове перед тем, как я отключился – то, что я хотел сказать Дане, то, что казалось мне очень важным, то, что я пытался вспомнить – что он мне нравится.

***

       Очнулся я, казалось, через пару секунд. Кто-то бил меня по щекам и произносит моё имя. Открыв глаза, я увидел мужчину. По моим воспоминаниям это был мой лечащий врач. Я уже собирался испугаться, что меня забрали обратно в больницу, но тут я увидел знакомый потолок и обои. Всё в порядке, я у себя в комнате. — Ну вот, очнулся. Молодой человек, как вы себя чувствуете? – за его спиной на меня озабоченно смотрела моя мама. Тут я вспомнил причину своей отключки. — Я вспомнил! – я хотел подняться, но врач уложил меня обратно. – Я всё вспомнил! И как в новую школу пошёл, и как уроки все делал, и как в парке гулял, и как меня ударили, – я поморщился, но не от боли в затылке. — Что? Амнезия прошла? Разве такое возможно? – мама присела ко мне на кровать. — Разумеется, возможно. Иногда от всплеска эмоций, когда ты понимаешь, что что-то повторилось из прошлого, какое-то очень сильное воспоминание. Что вы делали, когда осознали, что всё вспомнили? – это уже мне. — Я с сестрой разговаривал. Она мне напомнила про…ссору…с другом, о которой тот не упоминал. Потом воспоминания потоком нахлынули на меня, сильно заболела голова и я отключился. — А вот потеря сознания уже от стресса. Ну ничего страшного, зря волновались, – он добродушно улыбнулся моей маме. – Пусть отдохнёт пару часиков и всё будет в норме.        Посоветовать отдых – он посоветовал, вот только отдохнуть мне не дал ещё минут с пятнадцать – задавал разные вопросы, типа: "Какое сегодня число?" или "Помню ли я, что делал вчера?" Правда, от последнего вопроса я, кажется, покраснел, ведь я-то прекрасно всё помнил. Зато после меня оставили отдохнуть почти на три часа.        Когда я проснулся и посмотрел на время, то увидел, что у меня как раз заканчивается учебное время. Эх, не судьба сегодня была поучиться, а так хотелось. Ну ладно, не хотелось, но вот только иронии в моей жизни и не хватает. Поев, я зашёл к сестрёнке. Мама, которая сидела у неё, сказала, что Вика уже потихоньку идёт на поправку. Ну, это неудивительно: Вика болеет максимум три дня, у неё всё быстро заживает.        Тут раздался звонок в дверь. Сказав маме, что я открою, я пошёл выполнять обещанное. Оказалось, что звонил Даня. Весь его потрёпанный вид говорил о том, что парень бежал. — Женя! С тобой всё в порядке? Ты не пришёл сегодня в школу, – запыхавшись, сказал он, осматривая с ног до головы. — Вика заболела, мама попросила посидеть с ней немного, пока она не вернётся с работы, – почему-то я не захотел рассказывать ему о том, что я вспомнил всё. Может, я надеялся, что он сейчас же признается во лжи? — И скоро она вернётся? Просто я хотел предложить тебе в парк сходить, погулять. — Мама уже дома. Приходи через полчаса, я пока соберусь, – я уже было хотел закрыть дверь, но парень остановил меня. — Я тебе звонил. Почему ты не брал трубку? Я волновался, что что-то могло случиться, – он, слегка покраснев, опустил голову. — Я у тебя его, кажется, забыл, – ладно, раз он говорит, что волновался, то не всё так плохо. – Вот как раз и вернёшь мне телефон, – я тут же захлопнул дверь.        Почему я не хлопнул перед ним дверью сразу же? И почему я уже иду в комнату Вики отпрашиваться у мамы погулять с Даней? Я не знаю.        Уговаривать маму пришлось долго. Та ни в какую не хотела отпускать меня гулять после моего недавнего обморока, но я заверил маму, что прекрасно себя чувствую и что, на всякий случай, Даня будет рядом, поможет. Спустя минут двадцать этой словесной борьбы мама сдалась, разрешив погулять, "но только недолго". Ладно, недолго, так недолго.        Я только успел собраться, как в дверь сразу же позвонили. Время на часах говорило о том, что прошло ровно тридцать минут, о чём я и сказал пришедшему Дане. Но тот быстро поцеловал меня в щёку, после чего мне стало немного не по себе: зачем он это всё делает?        Об этом я, кстати, и думал всю дорогу, не обращая внимания на попытки брюнета разговорить меня. Мы пришли в тот самый парк, где гуляли в тот самый день, когда Трёховы на меня напали. — Вот, – Даня показал на парк, – Мы когда-то с тобой приходили в этот парк. Это было не так уж давно, но тут было намного больше людей, особенно детей, они любили кормить здешних лебедей. Я тогда ещё купил тебе… — … шоколадное мороженое, – закончил за него я, наблюдая за тем, как меняется его выражение лица.        Я понял, что это был самый лучший момент для признания, так что я, шумно выдохнув, продолжил: — Да, Даня, я всё вспомнил.        Возможно, объяснения Дани будут вполне логичны и не так страшны, как я успел нафантазировать. Либо наоборот, всё может оказаться тупым розыгрышем, в конце которого Даня будет смеяться, а вот я нет. Но в любом случае, я хочу знать правду. Даже если она не будет настолько же сладка, как и ложь.