Underage

- Таким крошкам еще рано в клуб. Сколько говоришь тебе? - Мне 16, хен!! Я просто хочу танцевать! Ну пойдеем! - Ладно, крошка. Хочешь посмотреть на мою тачку? Лучшая в Сеуле! Тэгун смотрит на тоненькую фигурку мальчика перед собой. Совсем еще ребенок. Ярко-красные волосы, школьная форма с идеально выглаженной рубашкой и ни на миллиметр не сбившимся галстуком. - Запрыгивай. Замеченный восхищенный взгляд мелкого на машину. Да, детка, да, лучшая в Сеуле, равно как и сам Тэгун лучший и желаннейший в Сеуле парень. Мальчик ерзает по переднему сиденью, пряча в карман подаренный чупа-чупс, и тянется к пачке сигарет. - Крошка, тебе такое нельзя. - Но хен!! Они "встречаются" почти две недели, и эти встречи заключаются в том, что Тэгун забирает влюбленного насмерть ребенка из школы и водит гулять. - Возьми ментоловые в бардачке. Тэгун убирает подальше косяки, спрятанные в пачке из-под "Мальборо". Хакен роется в бардачке, выискивая сигареты среди запечатанных презервативов, тюбиков смазки, пакетиков кокса, наручников, смятых бумажек и чьих-то стрингов. Хакен курит первый раз в жизни, давя кашель и засматриваясь на красивого высокого мужчину в черных джинсах и простой, но отнюдь не дешевой темно-синей рубашке, который гонит по ночному городу, чуть ли не с разворота паркуясь перед клубом. Самым лучшим в Сеуле. - А твоя мама что скажет на то, что ты ходишь по клубам и куришь? - Она не знает. Я сбежал из дома. - Как это ты сбежал? И где собираешься жить? - Можно я поживу у тебя, хен? Тэгун протаскивает Хакена мимо фейсконтроля. Охранники почтительно кланяются сыну хозяина клуба, подчеркнуто не опуская взгляд на ярко-красную шевелюру где-то внизу. - Ваш братец, Тэгун? - Внучатый племянник. В клубе шумно, душно и полно народу. В VIP-ложе прохладно, практически тихо и сидит только одна девушка. - Крошка, поздоровайся с Дарой-онни. - Тэгун ты снова приводишь детей в клуб? - Это первый. Остальным было 19. - А сколько этому?! - Тоже 19. Девушка ловко ловит брошенный пакетик кокаина. - Спасибо, сладкий. Он вообще не выглядит на 19. Ладно. Все. Твои проблемы, не мои, и слава богу. Хакен забивается в угол дивана, чувствуя вибрацию телефона со входящим от мамы. Хакен отключает телефон. - Девушка, какой-нибудь сладкий коктейль для юноши и мне как обычно. Официантка в чересчур коротком платье и чулках возвращается очень быстро. Хакен глотает сладкую вязкую жидкость, огнем прокатывающуюся по гортани. - Хен, мы можем потанцевать? - Конечно, малыш. Они танцуют в самом сердце толпы. Хакен крепко прижимается к сильной и теплой груди старшего, а тот, в свою очередь, вполне целомудренно обнимает ребенка за талию. - Хен... можно тебя попросить?.. - КАКИЕ ЛЮЮЮЮДИ! Зико! Крошка, познакомься. Это босс Зиако, у него самый элитный бордель в этом чересчур правильном городе. Хакен ощущает себя лишним на празднике жизни. - Малыш, ты совсем скис. Пойдем, я тебе дам кое-что попробовать. Тэгун подталкивает Хакена к барной стойке и заказывает абсент, легко проходясь рукой по бедрам младшего. Голубое пламя опасно мерцает в свете стробоскопов. - Одним глотком. Не то горло сожжешь. Давай. Тэгун заказывает еще порцию, привычным движением заливая в себя алкоголь. Хакен повторяет. Горло обжигает, выпитое тяжелым комом ухает в желудок, а руки младшего хватаются за барную стойку, пока он пытается хотя бы вдохнуть. Голова мгновенно начинает кружиться. Мальчика потряхивает. - Эй, пошли танцевать. - Хен, мне нехорошо. - Это всего лишь абсент. Хочешь еще? Бармен, повторить! - Хен, лучше не надо... - Да брось, сейчас словишь кайф. Крошка, ты уже взрослый мальчик. Подчеркнуто не замечающий ничего бармен ставит на стойку еще два абсентных шота. Хакен заливает в себя алкоголь вслед за Тэгуном, чувствуя туман в голове и тошноту в горле. - Ты же хотел танцевать. Как ты говоришь тебя зовут? - Хакен, хен... Тэгун тащит мальчика на танцпол, поддерживая и лапая уже гораздо основательней. Ча прикрывает глаза, пытаясь сдержать тошноту, и отталкивает настойчивые руки старшего от себя. - Мм, точно. И как же твоя школа, Хакен? - У нас каникулы. - Тогда едем кататься. Старший выводит мальчика на улицу чуть ли не за шиворот. Тот через туман в голове думает о том, что забыл рюкзак с телефоном на диване в клубе и что ехать куда-то с откровенно пьяным Тэгуном по меньшей мере опасно, но физически не способен сопротивляться. Тэгун курит возле машины. Хакен с завистью смотрит на огонек сигареты. Ему почему-то кажется, что даже одна затяжка избавит от омерзительной тошноты. - Садись. - Хен, можно мне?.. - Иди в машину, Хакен. Тэгун заваливается внутрь через пару минут, почти мгновенно разгоняя машину до двухсот, гонит куда-то очень быстро и очень долго. Хакен проветривается, жадно вдыхая ночной воздух через открытое окно. - Хен, куда мы едем? - К морю. - Хен, слишком быстро... Ча дрожит, вжимаясь в сиденье, чувствуя руку Тэгуна у себя на бедре. Руку, которая не убирается никакими силами сопротивления. Руку, которая ползет выше, надавливая пальцами на шов школьных брюк. - Мы пропустили поворот. Тэгун сворачивает на обочину, ставя машину на ручник. Вокруг полнейшая глушь и темнота, нет никого, даже машины не проезжают мимо. Большая горячая ладонь Тэгуна ложится на пах Хакена, сжимая и массируя. - Хен, мне страшно. Совсем никого нет. Хен, не надо, пожалуйста! - Надо, крошка. Еще как надо. Хакен пытается открыть дверь, но слышит щелчок, говорящий о том, что она заперта. Тэгун отодвигает пассажирское кресло, давая себе больше места. Ча упирается руками в грудь старшего, шумно дышит и не может подавить панику. Мальчик дрожит, вжимаясь в дверь спиной, чувствуя каждый свой напряженный позвонок. - Так чего же ты боишься? - У меня еще никого не было, хен.. Пожалуйста... - Тем лучше. Люблю маленьких девственниц. Тэгун заползает на Хакена сверху, крепко прижимая младшего собой. Тэгун мнет мальчику член, чувствуя, как он твердеет под опытной рукой. Туман все еще отдается в голове у Ча, он отпихивается, но не может даже скоординировать своих движений. - Я просто поцелую тебя, хорошо? Просто. Поцелую. Это не страшно. - Л-ладно... Тэгун целует, но совсем не так "просто", как было обещано, а настойчиво, глубоко и грубо, опуская спинку сиденья Хакена в почти горизонтальное положение. Мальчика снова окатывает волной страха. Он цепляется за рубашку старшего, тяжело дышит и совсем забывает хотя бы начать отвечать, пытается оттолкнуть большого и сильного хена от себя. - Только не реви, умоляю тебя. Тэгун резко раздвигает ножки Хакена, устраиваясь между и сдергивая с младшего школьный пиджак. Следом отправляется галстук, который старший предусмотрительно кладет недалеко. Хакен сжимается в клубочек, пытаясь прикрыться и тайком расковырять или уж сломать замок на двери, но звонкая пощечина заставляет его опустить руки, хотя и пытаться пнуть Тэгуна ногами. Старший разрывает рубашку на Ча одним движением, так, что пуговицы летят по салону, стуча пластиком о пластик. Ткань сползает с худых плеч Хакена, который дрожит и все еще продолжает слабенько сопротивляться. - Отпусти меня, хен, ну пожалуйста... В голосе Ча нотки зарождающейся истерики. Тэгун смотрит на него убийственным взглядом, заставляющим младшего заткнуться и тихонько всхлипывать. Хакен кутается в обрывки рубашки, закрываясь коленками от звереющего Тэгуна, пытающегося расстегнуть школьные брюки младшего. Другое предназначение коленок в данный момент - спрятать от вездесущих рук старшего стояк, приобретенный при помощи этих самых рук. Штаны отлетают в сторону вместе с бельем. Хакена молниеносно разворачивают и ставят коленками на сиденье, Тэгун ловко перевязывает запястья Ча его же галстуком, и рубашка сползает на них, обнажая худую дрожащую спину мальчика. Хакен взвизгивает, и новая волна ярости поднимается в нем, он брыкается и изворачивается, пытаясь пнуть Тэгуна снова, пока старший не подхватывает его за животик снизу, притягивая к себе, пока не прижимается горячей грудью к тоненькой спине, пока не упирается большим, обтянутым джинсами членом прямо между ягодиц младшего. - Если бы ты не устраивал такой спектакль, я бы даже растянул тебя. Голос старшего низкий и тихий. Тэгун говорит прямо в ушко Хакена, почти касаясь его губами, посылая тонны мурашек по дрожащей от напряжения спине. - Но ты выбесил меня, сученыш, так что прощайся со своей невинностью. Хакен слышит звук расстегивающейся молнии, и уже через пару секунд большая горячая ладонь зажимает ему рот, и член, почти только что прижимавшийся к заднице, одним движением входит на всю длину. Ча выгибается в пояснице, подаваясь вперед и делая очередную попытку уйти от проникновения, всхлипывает в руку, все же не сумев сдержать слезы. Тэгун держит крепко, прочно фиксируя Хакена сильными руками, придерживая за бедро той, что свободна. Старший двигается резко и сильно, загоняет свой член мощными толчками, каждый из которых Хакен чувствует всем своим телом. У мальчика разъезжаются ноги, то ли от дрожи, то ли инстинктивно, но так намного легче. - Такой маленький, а уже шлюшка. Хакен кусает Тэгуна за ладонь, тот сдавленно вскрикивает и этой же ладонью сильно шлепает младшего. Ча всхлипывает и воет, выгибаясь сильнее, и длинно, томно, совсем не по-детски стонет, когда старший случайно проезжается по простате. - Еще... Голос Ча хриплый, мальчик тяжело вдыхает раскаленный воздух, которому тесно в легких. - Что тебе еще... крошка? - Ты знаешь... Знаешь, черт бы тебя драл... Тэгун выравнивается и двигается плавнее, набирая скорость и пошлепывая Хакена. Тот упирается лбом в оконное стекло, поразительно холодное, учитывая температуру окружающего тела воздуха. Мальчик вздрагивает, чувствуя, что руки затекли и болят. - И стоило так ломаться. - Развяжи меня. - Нет. Тэгун хватает Хакена за волосы и тянет на себя, заставляя выгибаться. Ча послушно гнет поясничку, насаживаясь глубже, и вскрикивает, входя в ритм и подаваясь назад еще и еще. Хакен просит старшего помочь, и тот на удивление не отказывает, доводя Ча чуть раньше, чем себя. Мальчик бьется в руках старшего, кончая на дорогую обивку и чувствуя сперму Тэгуна внутри себя. Хакена высаживают возле его дома через сорок минут. На следующее утро Ча находит свой рюкзак под задней дверью.