Гадкий утёнок

Новость была не очень приятной, Леонард совершенно не желал отпускать мужа одного, тем более к омегам. К множествам омегам, которые вероятнее всего выбраны на продажу именно в период течки. Молодой граф знал, как Дориан реагирует на этот вызывающий запах, его муж просто брал то, что ему хотелось – всегда! Леон прекрасно понимал, что любой альфа, учуяв запах течного омеги, вероятнее всего захочет воспользоваться моментом и чисто инстинктивно произойдёт физический контакт. Он сам не раз участвовал в подобных действиях, и ничего зазорного или отвратного в этом не видел, но только не в этот раз! У них уже есть омега! У них есть муж! Но этот Дориан! Весь такой полигамный, неудержимый, желанный и неуловимый. Леон не ревновал супруга к «товару», но именно в этот раз он чувствовал это горькое чувство предательства? Да…. Будто Дориан изменяет их семье: ему и Марку. И снова это «но»! Дориан не считает Марка семьей, он не считает его «своим» омегой, а видит лишь «объект удовлетворения физических потребностей». Таков его муж – притягательный, привлекательный, желанный и не постоянный, но только не с ним. Дориан всегда возвращался к своему любимому мужу, он даже от него не уходил, ведь «испытывали товар» они всегда вместе. Пара, что работает, живет, отдыхает и развлекается вместе, получая максимум удовольствия от жизни и минимум дерьма недомолвок, вранья и прочего негатива, что разрушают отношения. Оба альфы, оба любят друг друга, обоим нравилась их жизнь, обоим ничего не хотелось менять, пока младший из альф не дал трещину – влюбился, найдя своего омегу. И именно сейчас Леонард понимал, насколько они с супругом разные… Их взгляды, действия и методы… Но он по-прежнему любит своего Дори, и не оставляет надежду на светлое будущее втроём, ссылаясь на то, что супруг нагуляется. Может быть… - Дори… - Не сейчас, Лео, не отвлекай, не хочу ничего забыть… - альфа ходил по комнате, собирая нужные вещи в поездку. - Родной… - Леонард стоял у окна, облокотившись на подоконник, и наблюдал за сконцентрированным и серьёзным мужем. Дориан на пару секунд остановился, бросив взгляд на обеспокоенного альфу, это «родной» с губ его любимого всегда действовало на графа, провоцируя выброс нежности и любви, что так не характерно для черствого парня. - Да, милый? – всё же ответил брюнет, снова возвращаясь к походной сумке. - Зачем тебе столько всего? Ты ведь оставляешь нас всего на пару дней. - Не вас, а тебя, Лео, и не оставляю. Леон предпринял последнюю попытку – подойдя сзади, он крепко, но очень нежно обнимает любимого со спины, прижимаясь. - Дорогой, - выдохнув, реагирует Дориан, накрывая руки мужа на талии своими руками. – Что за меланхолия? Соберись. - Давай повременим с этим, пожалуйста, Дориан… - Исключено! Лео, я принял решение, и оно не обсуждается! - Ну, пожалуйста, - упрашивал шатен. - Я не стану повторяться! - А я не хочу тебя отпускать, - прошептал парень на ухо любимому, потеревшись носом о его щеку. - Придётся, милый, - немного оттаял альфа, поворачиваясь к мужу лицом, заключая того в объятия, тут же вовлекая в страстный поцелуй. Леонард, конечно же, отвечает, крепче обхватывая плечи, прижимая брюнета плотнее к себе, углубляя поцелуй, вкладывая в него все чувства, что сейчас испытывает. Долго этот момент не продлился. Заканчивает поцелуй старший альфа, сводя возбуждение, что накрыло их обоих к минимуму, переводя поцелуй на легкий, невинный уровень, под конец слегка касаясь губ супруга своими губами, и вскоре разрывает объятия, возвращаясь к своей сумке. - Даже я не в силах тебя переубедить, - выносит вердикт молодой граф. - Я и так потакаю тебе больше, чем следует, Лео… Имей совесть, пожалуйста! – осекает его брюнет. Парень недовольно фыркает, обиженно скрестив руки на груди, продолжая испепелять взглядом затылок мужа. - Потакаешь мне? Да ты что! Я действую природно, желая остановиться на одном омеге, и жить счастливо со своей любимой семьёй, Дориан! - Я разве тебе мешаю?! – старший граф начинал злиться. – Не смей уличать меня в чём либо, Лео! Хочешь жить с одним омегой – пожалуйста! Но не лезь в мои дела, в мою работу, немедля покинь мой радиус! Здесь – я твой муж, только твой, Лео! Но за пределами нашего мира я - бизнесмен! Я должен зарабатывать деньги для того, чтобы обеспечивать тебя в первую очередь! Чтобы обеспечивать нас! Я хочу ни в чём не нуждаться, милый! Я знаю своё дело, мой бизнес прибыльный и приносит мне огромнейший доход! Ты владелец акций, мы вдвоём акционеры общего дела, так что будь добр, не разрушай наш источник дохода, если способ накопления и поставка денег не отвечает твоим идеалам, потому, что, видите ли - Леонард Эссекс влюбился и решил оградить омегу от плохого влияния! Думаешь, я ничего не понимаю, дорогой мой?! Глубоко ошибаешься! Мне очень трудно осознавать твои новые взгляды на жизнь, любимый, но я не высказываю свои «фэ»! Не так ли? Я даю тебе свободу действий, не ограничивая ни в чём! Так что, пожалуйста, будь благодарен и не омрачай наш союз нестыковкой наших взглядов на общее, кстати, дело! Да… Дориан умел поставить все точки над «і». Умел закрыть рот эмоциональному мужу. Леонарду нечего было ответить. Оставалось смириться и замолчать, не провоцируя супруга на грубости. Шатен не ответил, молча опустив голову. Дориану не понравился упадок сил его избранника, он совершенно не хотел его обижать, альфа желал лишь одного – счастья для своего любимого человека. - Красавец мой, - смягчил тон брюнет, касаясь подбородка мужа, поднимая к себе его лицо. – Я люблю тебя, помнишь? - Знаю, - коротко вдохнув и выдохнув, отвечает альфа, взглянув в янтарного цвета глаза. – И я тебя безумно. - Знаю. Пожалуйста, не волнуйся, не накручивай себе лишнего, хорошо? Ничего необычного, очередная поставка. Работа, в конце концов. - Да, прости. Я всё понимаю, Дори. Мы будем тебя ждать. Я буду. Тяжёлый разговор подошёл к концу. Младший альфа с немой горечью покидает их с мужем комнату, отправляясь проверить, поел ли омега, зная, что тот отличается не менее упертым характером, это с Дорианом у них общее… - Магда, - обратился он к горничной, зайдя на кухню. – Марк поел? - Да господин. На первое был грибной крем-суп. Омега его осилил, сейчас доедает плов. Думаю, предложить десерт – блинчики в соусе, - доложила служанка. - Отлично. Он ведь ест в гостиной? - Да, граф, вы запретили передвижения по поместью без вашего участия. - Отлично. Мне тоже принеси обед в гостиную. - Да, господин, - поклонившись, прислуга ушла выполнять поручения, а молодой граф направился в комнату, где прибывал его омега. Марк и вправду, начинал есть предоставленный ему плов. Ну, как «начинал», смотрел на тарелку, всё ни как не решаясь попробовать. - Почему медлишь? Еда весьма вкусна, повар у нас шикарный, - обратил на себя внимание Леонард, подходя к скучающему омежке. - Да, спасибо, - робко ответил парнишка. – Я уже наелся. Просто, – последнее было сказано уж слишком тихо и боязно. - Одним супом не наешься, - улыбнулся ему альфа, показывая, что совершенно не злится. - Очень сытный был суп, сэр, - тихо отвечал ему омега. - Мне не стоит напоминать тебе главную причину, почему ты должен хорошо питаться? - Не стоит, - вообще забился омежка, касаясь своего живота. – Я всё помню. Простите. Покачав головой, альфа садится рядом, - Давай вместе осилим этот плов? А потом Магда принесет десерт… Мм? Как тебе идея? Омегу передернуло, и он резко приложил руку ко своему рту, согнувшись. - Марк? Что с тобой? – парень подскочил ближе, касаясь плеча юнца. - Н-ничего. П-простите, - парнише было тяжело говорить. – Мне не хорошо. Разрешите, я пойду в комнату? - Да, конечно, - обеспокоился Леонард. – Только не пойдёшь, тебе пока нельзя, - отодвинув столик, на котором стояла еда, шатен поднимает омежку на руки, унося из комнаты. Марк доверчиво прижался к крепкой груди, позволяя себе расслабиться на руках у любимого альфы. Да, малец понял, что отчаянно влюбился. Вот только во что? В грубость по отношению к себе? В боль и предательство? Неужели он принял те муки, через которые заставили его пройти эти графья - за должное? Или…. Или омежка ничего в этом мире не понимает. Всё слишком запутано и не понятно. Всё слишком сложно для его детского, ограниченного и наивного понимания.