Как Тернер в чужом трейлере

- Черт, - Эйдан запрокидывает голову, быстро прижимая к изящному носу бледную ладонь, которая сразу же окрашивается в густой красный цвет. Капли крови скатываются по неловко дрожащим пальцам, заливаясь в приоткрытый, часто дышащий рот. Тернер опускает взгляд вниз и свободной рукой шарит по столу, пытаясь найти салфетку или что-нибудь еще, но только усугубляет ситуацию, переворачивая в чужом трейлере вазу с цветами. - Ну, твою мать, - ругается экранный Кили, вцепляясь обеими руками в, слава богу, не разбитый предмет и ставя его на стол. Затем он поднимает выпавшие из вазы небесно-голубые цветы с уже сломанными стеблями и помятыми листьями, слегка касаясь ладонями набухших бутонов, отчего лепестки резко окрашиваются в красный цвет. Нос сильно кровоточит, и на полу, рядом с разлитой водой, появляются пятна крови. Эйдан, жестко смяв упаковку, вставляет обратно в вазу небрежного вида букет, хватает пару салфеток, лежащих недалеко от вазы, и начинает лихорадочно водить по столу, не забывая придерживать руку у носа, дабы не оставлять кровавые следы на только что протертой поверхности. - Вроде неплохо, - заключает Тернер, но, встретившись взглядом с до боли грязным ковром, парень снова угнетается. Однако не очень долго длится чувство угнетения, ведь стоящий рядом диван давно было пора передвинуть... - Готово. Кровь более-менее остановилась, и Эйдан сел на диван, вытерев залитые кровью губы и нос о салфетку, о которую позднее он вытер и ладони. Парень, успокоившись и поняв, что все улики устранены, решил рассмотреть злополучные цветы. Словно трещины на зимних льдинках, по цветам расползались алые разводы, отчетливо гармонирующие с натуральным цветом бутонов – небесно-голубым, с лиловым оттенком. “И где только такие найти можно было?” - задался вопросом Эйдан, видя, как цветы плавятся под солнцем и обретают сиреневый оттенок благодаря смешиванию двух красок. Цветы, хоть и выглядели некрасиво - мятые листья, ломаные стебли, упаковка, уже не шуршащая как прежде, - сияли под светом, проникающим сквозь открытое окно. На них можно было смотреть вечно. Так думал Тернер, пока в комнату не зашел Дин. - Заждался? – спросил хозяин трейлера, пройдя пару шагов от двери и присев на диван, что был передвинут на полтора метра. - Эйд, тебе плохо? Тернер повернул лицо к другу, обнажая припухшие, приоткрытые губы, впитавшие в себя густоту красного цвета, как и кончик носа, который Эйдан часто тер во время кровоизлияния. Аккуратный рот окаймляла иссиня-бордовая линия застывшей крови, отчего губы становились еще полнее. Эйдан машинально облизнулся, ощущая металлический привкус на языке, а также странный взгляд на себе, и медленно произнес: - Я в порядке. Долго тебя не было, я даже поскучал, - съязвил Тернер, отводя взгляд и принимая на лицо типичную идиотско-счастливую улыбку, отчего Дин невольно улыбнулся и сам. - У тебя все лицо в крови, придурок, - О’Горман ласково потрепал парня за волосы. - Опять на мои откровенные фотки пялился? - Ну вот, даже врать не приходится! – рассмеялся Эйдан, немного покраснев, ведь замечание насчет фотографий было чистой правдой. - Шутник… Вот черт! – Дин подошел к столу, давая другу отдышаться и одуматься от ранее заданного вопроса, и посмотрел на цветы: - Что с ними стало? - Эм, - тихо протянул Эйдан. Он не хотел рассказывать, что произошло конкретно, но мысль о том, что все равно придется как-то оправдаться, удручала его. - Они были красивыми, - устало произнес Дин, поглаживая лепестки бутона, окрасившегося в отчетливо-сиреневый цвет. - А еще они были голубыми. Не знал, что цветы могут менять окрас. - Мне жаль, - тихо произнес Эйдан, чувствуя, что Дин расстроен. - Кто-то выбирал их, старался… Наверняка, убил полдня. Лично я нигде не встречал таких. Видел пару раз на картинках, но вживую – никогда. - Ты видел их прежнее состояние, когда ждал меня? - Да, они были красивы. Ну, как сказать... - начал тянуть Тернер, осознавая, что если сейчас расхвалит цветы до предела, то Дин обрадуется. В этом нет ничего плохого, конечно же, но ведь тогда его друг, Дин, обратит внимание на какую-то девушку, что подарила ему такие замечательные цветы. Будет проводить все свободное время с ней. Будет обнимать ее хрупкое тельце, гладить тонкие изящные ручки и целовать напомаженные губы. Эйдан поморщился от последней мысли и продолжил: - Цветы красивые, безусловно, но я бы выбрал получше. - Какие, например? - Да любые другие. Можно было купить красивых белых пышных лилий. Таких же светлых, как и ты, - Эйдан широко улыбнулся. - Вообще-то, эти цветы не для меня, - пояснил Дин, взяв букет в руки. - Они твои. Тернер, слегка отрешенно смотря на друга, открыл рот в изумлении и почувствовал, как тонкая линия крови снова течет по губе прямиком из носа. Парень сглотнул и тихо переспросил: - Это мне? - Как бы да, но у них стал такой вид… Мне даже неловко дарить их теперь, - Дин покосился на только что опавший бутон. - И да, у тебя кровь идет. Эйдан, все еще пытаясь осознать, что цветы, которые он так старался сберечь от гибели, которые, думал, принадлежат Дину, – его собственные. Тернер запрокинул голову назад, прислоняя руку к носу, как в тот момент, когда опять увидел неприлично-красивого и до боли желанного Дина на фотографиях. - Дин, это я, - отрывисто произнес парень. - Это я твои цветы, которые мои, испортил. - Я куплю тебе новые. - Дин, - Тернер посмотрел на друга, севшего рядом, - я тебе все расскажу, просто этот нос… и про кровь, - парень убрал снова окрасившуюся в алый цвет ладонь от лица и замер, почувствовав сухие, плотные губы Дина, мягко целовавшие его. О’Горман ласково провел рукой по щеке друга, оглаживая щетину, и углубил поцелуй, невольно доведя Эйдана до стона. Затем отстранился, прислоняя к кровоточащему носу Тернера платок. - Дин, - только и вымолвил Эйдан, - цветы были бесподобны. О’Горман нежно поцеловал Эйда в висок. Тернер сиял, улыбаясь как можно шире, и вытирал кровь, проворно льющуюся из носа. - Так какой фильм будем смотреть? – спросил Дин, доставая из пакета выпивку.