Живший с НИМИ!

Я шёл, не замечая дороги. Уже было почти темно, и кое-где уже загорались фонари, но здесь их не было. Я шёл просто вперёд, влекомый острым чувством необходимости в движении именно в этом направлении. Красиво вокруг и так спокойно, душа отдыхает от тела, как бы странно это не звучало. Я здесь часто гулял когда-то, в прошлом, но потом закрутили дела, и не до уединения стало. Мне часто говорят, что я красивый парень, но в то же время такой простой и такой обычный. Может быть, самому себя судить трудно. Сколько себя помню, волосы у меня всегда были шоколадного цвета с седыми отдельными волосками, что так ярко блестят на солнце. Не хочу задумываться над тем, чем это вызвано. Больно. Локоны со спины закрывают лопатки, а спереди пострижены до подбородка. Сейчас они собраны в конский хвост на затылке. Пышная чёлка едва скрывает тоненькие изящные брови. Изящные? Господи, истреби женщин с их маркетинговыми ходами. Брови, как брови. Правда подруги часто диву им даются: как это линии так красиво и чётко растут. Подкалывают - мол, я в тайне ото всех их выщипываю. Ага, заняться больше нечем. Нос как нос - мелкая кнопка и пухленькие губы, в форме сердечка. Писец, пошлые губы. Отрезать, выкинуть, новые купить. Сам я невысокого роста, на фоне которого у меня развился комплекс, вследствие чего я часто ношу обувь с высокой подошвой. Сегодня я напялил на себя джинсы индиго, красную футболку, чёрную с белым олимпийку на молнии спереди и белые кроссовки. Ну, люблю я такую расцветку и удобную телу одежду. Мода, заткнись, лети мимо, как фанера над Парижем. Мне нравилось то место, где я размеренно шёл, потому что дорога была вымощена булыжником, ровными гладкими камнями, и она уходила в лес, скрываясь в голубом тумане непогоды. Было начало осени, и от этого немного сыро с нотками прохлады. Волшебная погода. Деревья, что росли по обе стороны пути, тянулись друг к другу над этой каменной тропой ветвистыми кронами, путая ветви, переплетаясь ими, создавая иллюзию арки. И, если смотреть вдаль, то казалось, что дорога превращается в змеевидную тропинку. Меня это всегда завораживало, манило, расслабляло. Здесь редко кто ходит. Место само по себе отталкивающее и тёмное, даже днём. Но меня неумолимо тянуло вперёд, заставляя делать шаг за шагом, аккурат в такт биению сердца, которое всё больше ускоряло ход. Ощущение волнения усиливалось, будто крадя мою частичку, за осколком которой меня и затягивало вглубь мрака и природы. Словно кто-то невидимый связал тело эфемерными нитями и тащил за собой на аркане. Чувство привычное. Со мной такое часто происходит, поэтому я просто двигался вперёд в предвкушении приоткрыть завесу тайны... А внутри клокотало, разбивая уверенность в себе в брызги матового стекла. Не было красок и сакраментальности - лишь тревога и любопытство. "Как обычно", - тяжкий вздох. На сей раз я не отделался так же легко, как и всегда. Шестое чувство - тварь! Оно молчало... Заходя всё глубже, я услышал возню, шорохи, шипение, хрипы, рычание. Горечь ожгла изнутри, но она была чужой, сторонней. Желание поскорей оказаться на месте стало невыносимым, и я ускорил шаг, почти переходя на бег, к чертям сбивая дыхание. Ветки хлестали по лицу, царапая, едва заметно раня кожу, но я этого не замечал, лишь стремился дальше, поддаваясь на провокацию ощущений. "Быстрей! Вперёд!" - билась в мозгу навязчивая мысль. Она кололась и угнетала. Мне не-об-хо-ди-мо быть там... Только где это "там", я не знал. За деревьями открывалась небольшая поляна с довольно высокой травой. По колено, местами выше. Она была похожа на осоку и тянулась к тёмному небу, словно желая ощутить лучик тёплого солнца. В сумерках трава тоже казалась голубоватой. Завораживало. Но... Там были ОНИ. И это завораживало больше, заставляя сердце спотыкаться, срываясь с запальчивого ритма. Словно два диких зверя, они кидались друг на друга. Звучно сталкиваясь телами, брызжа в крике слюной. Царапались. И рвали плоть. Их стоны боли и вой ярости разносились по округе, растворяясь в воздухе, словно яд. Один был блондин. С длинными, чуть ниже плеч, волосами, перепачканными в крови - застывшими сосульками с кусочками травинок и земли, застрявших в локонах. Нехило они повалялись по почве, мутузя друг друга. Блонд довольно мускулистый, широкий в плечах и жесть какой узкой задницей. Да у него талия шире. За тот миг, что я успел увидеть его лицо, я бы сказал, что оно слишком грубое, как из-под топора. Некрасивое и резкое, даже можно сказать, что какое-то квадратное. И всё равно, было что-то такое, что привлекало взгляд, заставляя любоваться. А вот его противник... Он... Волосы были тёмно-синие, насыщенного оттенка, с чёрными полосками прядей. Казалось, что ворон отдал ему свои перья, и тот соорудил из них свой чуб. Они свисали рваной причёской, струились осколками синевы по бокам прекрасного аристократического лица. Высокий. Плечистый. Рельефы мышц выступали из-под кожи, не сильно, но так изящно, словно оплетая собой тело парня. В мощности организма он не уступал своему противнику. Всё в нём было правильно и красиво. Но само лицо было перекошено маской злобы и ярости, от чего черты лица становились далёкими и страшными, но не менее привлекательными. Он странно повёл носом, как будто учуял новый запах. Миг. И мы встретились глазами. В его взгляде не было ни страха, ни боли, ни удивления. "Кто ты?!" - лишь вопрошали эти два чёрных уголька. Его противник, тот верзила, блондин, не упустил момента и со всей дури ударил парня по рёбрам. Явно хрустнули кости. Треск был жуткий, от чего мои скулы свело судорогой. Я знал, что парень испытал. Черноглазый рухнул на колени, а блондин засмеялся победным смехом, запрокинув голову назад, и, возложив руки противнику на подбородок и затылок, явно собирался свернуть тому шею. Ноги сами понесли меня вперёд. На поясе верзилы хрустящей молнией горел небольшой такой, изящный топорик. Мне показалось, что оружие из стали или, может, серебра с витиеватым рисунком на обухе и рукоятке. Схватив его, я, не задумываясь, всадил лезвие в спину блондина. Вот не знаю, почему я заступился за сапфироволосого парня, но чувствовал, что ДОЛЖЕН БЫЛ! Опять? Лезвие было довольно толстым и на вид до безобразия тупым, но тем не менее оно вошло в спину, словно нож в масло, и вырвалось с хрустом и хрипами из грудной клетки блондина. Кусочки костей и плоти жалкими ошмётками вылетели из раны на груди. Блондин даже не вскрикнул, лишь выплюнул фонтан крови и рухнул, уткнувшись лицом в мокрую от росы траву. На его шее, сзади, был некий готический орнамент в виде тату. Острый рисунок, словно что-то трепыхающееся, скованное острыми концами полуколец, выплывающими из бесконечных линий. Я посмотрел на него, создавалось впечатление, словно сама жизнь зажата в стальном кулаке. Жизнь, которая пыталась дышать из последних сил. Топорик остался у меня в руках и неприятно жёг руки. Боже, что я наделал? Шок лютовал жилкой на виске, не позволяя закрыть глаза. А в них нет влаги, мне не хотелось плакать или истерить, и это пугало гораздо сильнее осознания содеянного. Кислород рвано проникал в лёгкие, казалось, не задерживаясь в теле, не насыщая его. Сам не заметил, как распахнул рот, всё чаще и глубже дыша, не смея отвести взгляд от трупа. Ещё чуть-чуть, и я буду кричать, орать, визжать на пределе возможностей. Я это чувствую. Нельзя. Надо взять себя в руки и мыслить рационально. Блядь, к чёрту адекватность. Я на грани! Из раны хлещет кровь, прерывистым фонтанчиком, пульсируя. Черноглазый так и стоит на коленях, норовя упасть обессиленный схваткой. Так это он или я? Не могу понять, кому что во мне принадлежит. Но чувствую, что постороннего много. - Ты как?! – испуганно спросил я его. Не смей подохнуть! - Ты можешь идти? Надо уходить! Скорее… - в голосе сплошная мольба. Мне было страшно. Безумно страшно. Но... Не за себя. За него. Ипать! Он устало поднял на меня свои жгучие глаза, скользя по телу снизу вверх цепким взглядом. Глаза. Его глаза. Они искрились. - Спасибо... - выдохнул он. И капелька пота сбежала со лба, по виску, затем по щеке и разбилась о землю, рухнув с подбородка стрелой. Голос парня был очень сиплым, видимо, много кричал во время боя. Или причина в другом? Было видно, что хоть он и выглядит довольно мощно, но черноглазый сильно пострадал, он был измотан и нуждался в помощи. Бурые синяки и кровоподтёки уродовали его торс. Царапины и порезы блестели свежей кровью. Грудь надрывисто вздымалась. Парень явно устал. - Вот! Тебе ведь нужно ЭТО?! – спросил я, безбоязненно протягивая парню руку. - М? - в глазах непонимание и запутанность в ситуации. Зараза, сдохнет же. - Кусай! – скорее приказал, чем сказал я. - Нет! Я не могу! Ты итак мне уже помог, и я у тебя в долгу! – упрямился парень, пытаясь восстановить дыхание и сфокусировать взгляд. - Подумаешь... - вспылил я. - Долгом больше, долгом меньше. - Пробормотал я себе под нос, ворчливо и картинно закатил глаза. Это выглядело как-то буднично, как будто я давал черноглазому прикурить. Пришлось поудобнее перехватить топорик и шаркнуть по лезвию рукой, чуть выше запястья. Я же не хочу себе сухожилия перебить. Кровь потекла тонкой струйкой, маня алым цветом и ароматом металла. Черноглазый уставился на меня так, будто я его отравить собрался, - безумно и шокированно. Каюсь, не сдержался, фыркнул на него и вновь протянул руку незнакомцу. Смятение охватило помятого боем мужчину. Я же знал, что я должен так сделать, просто обязан. По-другому никак. И это не опыт жизни, это чистые эмоции, незамутнённые рассудком, который бился в противоречиях и банальном страхе. Страх понятен, я же не знаю, кто Он - Вольник или На-хаОс. Но я был уверен, что всё будет хорошо. Хотя это выглядело глупо со стороны, понимаю, что другого-то выхода нет. Незнакомец не вынес запаха и вида алой влаги и вцепился в мою руку. Зараза, что же так цепко-то? Не сбегу я, блин! Накрыло новой волной. Я не чувствовал своей боли, но ощущал боль его. Словно трепет крыльев бабочки, она порхала в душе и крутила низ живота неистовым вихрем, закручиваясь в тугой узел и отнюдь не возбуждения. Незнакомцу было трудно. Невыносимо быть таким сильным невообразимым существом и вдруг спасовать перед каким-то крашеным придурком. Хотя, тут я черноглазого тоже понимал, здесь далеко не всё так просто. Я лишь успел чуть расслабиться, посмотреть на синеволосого, как из-за деревьев выскочил ещё один. Такой же. Блондин. - О! – только и сорвалось с моих губ, пока я отчаянно тупо хлопал ресницами. - Тэссантий! Сукин ты сын, ты убил Тициана! А я – убью ТЕБЯ! - во всю силу лёгких крикнул белобрысый. Они были, как две капли воды. - Близнецы, – одними губами прошептал я, констатируя в общем-то довольно очевидный факт. Но было уже поздно. В руке незваного гостя сверкнула сталь, и прогремело три выстрела подряд, заволакивая пороховой дымкой лицо недоброжелателя. Я помнил, что тело моё покосилось. Кажется, до этого был рывок в сторону. А дальше... Со всех сторон послышалось рычание. Крик. Он резал уши... Резко оборвался. Снова крик. Не боли - страха... Смех. Снова хруст. Какие-то булькающие звуки. Холод. И меня поглотила тьма... Мне казалось, что я лечу. Парю в пространстве. Окутанный чужими и навязанными чувствами. Не странно, но неприятно. Сквозь холод пробивались крепкие объятия и чьё-то тепло. Голоса. Голоса. Боль. Голоса. Резкая круговерть. И снова холод на грани жгучей боли. - Что ты делаешь?! – шипел свирепый голос со стороны. - Отвали, Кайл! – рявкнул другой так, что я вздрогнул. Тело трясло. Амплитуда сознание-бессознание раздражала, но я постоянно выпадал из реальности, тут же вновь в неё возвращаясь. Не сам. Меня вырывали из зыбкого сна боль и раздражение, ненависть и горечь. Мои и чужие. И всё в лютой схватке за остатки моего разума, что с каждой секундой дробился в мелкое крошево. Бесят такие ощущения. - Ты не можешь, - сделал попытку тот же жуткий голос. - Сказал же – ОТВАЛИ! Я сам решу! - Ты ещё пожалеешь об этом... - и такой этот голос был холодный, что хотелось завернуться в одеяло и сесть у камина с кружкой тёплого молока и домашнего печения. Быть дома. Дом… "Для меня это понятие давно перестало существовать... Бран..." - проскользнула колкая мысль в моём измученном сознании. И я снова нырнул в другую вселенную. Там было так красиво. Много красок, таких ярких, захватывающих дух. Звёзды. Луны. Много лун. Меня мотало из стороны в сторону. Как на карусели. Немного мутило. Знобило. А потом кидало в жар. Таких снов я ещё никогда не видел. А ещё там были глаза... Те чёрные глаза. И они преследовали меня. А, может... я их? - Он приходит в себя, - голос спокойный, рассудительный, такого я ещё не слышал. И фон говорившего закрытый, чёткий, сильный. Голос был так медлителен. Тягуч. Словно патока. В нём было какое-то очарование. - Парнишка?.. Сэр?.. - опять тот же голос. Кто-то рядом фыркнул. И вновь окатило волной злобы. Бля, да меня так затравят. Я неспешно открыл глаза на звук голоса. Голова немного кружилась, от чего меня мутило. Фокус пришёл не сразу. Всё троилось. Во рту пересохло, хотелось кашлять, но я сдерживал себя, зная, что, если дам слабину, меня вывернет. Желудок пуст и болел от голода. - Сколько пальцев?! – мужчина. Лет тридцати – тридцати пяти на вид. Довольно интересной внешности. С невообразимо зелёными глазами. - Шестнадцать? - неуверенно просипел я. Голос мне отказал. Водички бы. - Ну... Почти. Два. - Отрывисто ответил зеленоглазый. Я бегло оглядел помещение. Надо отметить, меня довольно удобно устроили. Плюшевая мебель серебристого цвета была очень уютной и мягкой. От подлокотника пахло цветами. Такой яркий, свежий аромат. Ненавязчивый, но сильный. Он словно окунал в восхитительное лето. Вокруг было четыре человека. Тот, кого я спас. Но теперь его глаза были синие–синие, словно сапфиры, ага, в тон волосам. Пить захотелось ещё сильнее от навязчивых ассоциаций с влагой. Я мимоходом подумал, что мне, неверное, показалась угольная чернота глаз этого парня. Там. В лесу. Да, показалось. Всё же уже было довольно темно. Хотя, нет. Он точно хамелеон хренов. Ноздри парня были раздуты, трепетали, он явно принюхивался. Никогда не любил такие их повадки, немного коробит и раздражает, всё же не животные, но порой ведут себя именно так. Незнакомец был напряжён. Только из-за чего? Тёплая улыбка растянула тонкие губы в искренности. От этого стало ещё более некомфортно. Не скажу, что я чувствовал себя здесь, как дома. Нет. Я чувствовал опасность. Но... Блядское любопытство творило чудеса, успокаивая тело и звенящую тревогой душу. На нём были чёрные джинсы и рубаха цвета слоновой кости, расстёгнутая наполовину. Манжеты, тоже не закреплённые пуговицами, болтались на запястьях. "А, кстати, интересно, долго я тут уже?" - подумал я, но вслух ничего не сказал. Не то что бы у меня дел было дофига, но надолго пропадать не рекомендуется. А то некоторые устроят войну. Причём я буду первым в списке убить-тебя-мало-можно-было-и-позвонить. Можно. Но телефон-то дома. Бля! Сбросив морок не радужных мыслей, я сконцентрировал внимание на ещё одном парне, что присутствовал тут же. Он был высокий. Судя по всему, гот. Вся его внешность кричала отторжением от правил приличия. Острое, тонкое лицо с ярко выраженными чертами хищника. Острый нос, губы, словно бутон роз. С ярко-красными волосами. В чёрное перо. "Помешаны они, что ли, на этих прядках?" - скользнула мысль в сознании, но не задержалась, истончаясь. Пропадая. Кожаный облегающий торс топ на шнуровке по бокам и спереди - это выглядело довольно вульгарно - чёрного цвета с красным шнурком. Боже, мои глаза! Хорошо, хоть в разрезе ворота была видна безволосая грудь, а то это смотрелось бы дико. Брюки в облипочку, ну а как иначе – латексные. С красным кожаным ремнём, свисающим лентой справа. Как же это банально. И сапоги, высокие, алые, на невъебенном каблуке-шпильке. Кхм. Вкус отсутствует напрочь! Сами сапоги были отделаны стальными шипами по кромке подошвы. В носу парня блестела серьга-кольцо. Глаза закрашены до ужаса углём. Цвет глаз тоже чёрный. Довольно неприятная особа... особ, особь, блядь, да хер поймёшь. Этот па-ре-нь... Он меня ненавидит и презирает самыми дальними фибрами организма. И я это знаю! Знаю так, словно сам ощущаю то же самое к самому себе. Ну, прелесть! Взгляд прошёлся по помещению дальше, ища новый объект для изучения. Сами объекты смиренно ожидали, пока я их рассмотрю и, видимо, сделаю для себя какие-то выводы. То ли напугать не хотели, то ли это у них политика гостеприимства такая. Не знаю. Ну, не могу же я ВСЁ знать! Следующим, на кого я обратил свой взор, был коротко стриженый парнишка. Я точно знал, что у него тату на затылке в виде дракона. Знал, что ему интересно здесь находиться. Знал, что ему до ужаса хочется действий. Парнишка лет восемнадцати. С простым таким, ничем не выделяющимся лицом. Разве что глаза тоже чёрные. В штанах цвета хаки с кучей кармашков, застёжек-липучек и ленточек для дизайна модели. В белой футболке с красной надписью, стекающей вниз, будто написано кровью «Креатифф». Простенько так, без наворотов. Я был уверен, что нравлюсь ему. Как личность, как человек, как что-то новое и загадочное. Замечательно, он точно будет меня изучать. Даже и не знаю, плакать или смеяться от таких познаний. По крайней мере, я был ему интересен, без глобальных размышлений оного, как бы меня придушить и забыть, что такой дышал когда-то рядом. Я это чётко ощущал. "А мальчик с юмором!" - подумалось мне, от чего я усмехнулся. Парнишка скосил глаза вниз, словно услышал мысль. И последним, кого я стал пристально рассматривать, оказался человек с зелёными глазами. Он внушал спокойствие. Доверие. Может потому что был одет так просто? Светло-серые льняные брюки свободного покроя и кремовая тонкая-тонкая кофта. Она была почти прозрачна. А может, потому что улыбался незатейливо и открыто. И именно мне. Я тоже улыбнулся ему в ответ, чувствуя внутреннюю симпатию. Мы подружимся - уверенность в завтрашнем дне. Тут распахнулась тяжёлая такая, явно дубовая дверь, и в комнату просто вломился ещё один парень. Боюсь полюбопытствовать, но - бабы-то где? Должны же быть. По-любому! Этот кадр отсвечивал серыми тонами. В деловом костюме. Даже рубашка была стального окраса, но на два тона светлее костюма. Дипломат прямо какой-то. С забавным ёршиком пепельных (в уже пресловутый серый) волос на голове, тоже с перьями, и серьгой-висюлькой до плеча в ухе. Массивной серьгой, как у пирата. Платиновая. Что ж... скромности ему не занимать. - Мясо!! – воскликнул он и облизнулся. Глаза сверкнули кинжалами. Ёпт. Я аж подскочил на диване и, как мог, вжался в спинку. Мой спасённый синеглазый схватил вломившегося в нашу идиллию пижона за его дорогой галстук и, дёрнув на себя, оскалил зубы. - Он! МОЙ! – тихо и чётко проговорил синенький, глядя в глаза пришедшего. - Жадина! – крякнул тот и, выдернув галстук из кулака жалящего взглядом парня, ушёл. - Тише, красавчик... - умиротворённо сказал зеленоглазый и провёл рукой по моей голове. - Тебя никто не тронет, если только Тэсс этого не захочет... - и ухмылка, липкая и коварная. Что я говорил про подружимся? К чёрту! - Не захочу! – резко ответил тот, кого я недавно спас. - Что значит "если Тэсс не захочет"?! – спросил я и бросил затравленный взгляд на объект вопроса. Боль змеёй скользнула по телу, но я не разобрал, откуда та взялась и куда она так быстро ретировалась. Боль явно была чужой. - Ну, Тэсс тебя привёл сюда, так что он за тебя в ответе. Ты принадлежишь ЕМУ! - ответил зеленоглазый. - Я не игрушка! – тут же вспыхнул я, чувствуя, как глаза загораются гневом. Правильно говорят: от добра добра не ищут. Я чувствовал, как мои ноздри раздуваются, а грудь летает вверх-вниз с заходящимся в немом крике сердцем. Не хочу здесь быть. Не сейчас. Не так. Нужно идти. Уйти. Отсюда. Нужно... Не могу понять, чувства скачут внутри, как ошалелые, мои, смешанные с другими, чужими. И в сердце стрелой острый страх. - Конечно, нет! Ты МЯСО! – сказал тот холодный голос. Ледяной голос в приступе гнева. Кто бы сомневался - он принадлежал готу. Но, похоже, что он таким был всегда. Голос, а не глаза зеркало души. Его душа - нечто трепетное, сокрытое в стылом коконе пренебрежения. Мне. Его. Просто. Жаль. Вновь осмотрелся вокруг. Бегло. Все смеялись над словами ходячей порнографии. Все, кроме Тэссантия и меня. Чувствую, меня так просто не отпустят.