We're All Full Of Lies. Part 1.

«Я просто хочу, чтобы ты знал. Джерард, я тебя ненавижу». Ладно, это ранит. Даже смешно подумать, сколько я рыдал всего лишь над одной этой строчкой. Особенно если учесть, что Фрэнк имел в виду, что не меня ненавидит… Он ненавидит себя. Но это тоже ранит. Чёрт, почему всё, что между нами, причиняет столько боли? Я, казалось, в миллионный раз провёл кончиками пальцев по буквам, выведенным Фрэнком на одной из последних страниц моего скетчбука, и перечитал эти два предложения снова. Я бы хотел, Фрэнк, чтобы ты знал: я и сам себя ненавижу. И твоё письмо перечисляет всё, что я презираю в себе: всё, что я с тобой сделал; всё дерьмо, через которое я тебя протащил и всю боль, которую я тебе причинил. Это убивает меня. Я не знаю, почему перечитываю всё это вновь и вновь, ведь каждый раз, когда мой взгляд снова пробегается по строкам от начала до конца, для моего сердца равен пуле, проходящей насквозь. Меня переполняет стыд и непреодолимое желание исправить положение вещей между нами. Я ненавижу себя за то, что не знаю, как это сделать. Предложение «Я могу собрать все детали обратно, они просто лишь могут не сойтись» мучительно крутится в моей голове. Я очень хочу, чтобы всё стало так, как было до момента, когда мы всё испортили… До момента, когда влюбились друг в друга… Но он прав – как раньше уже ничего не будет. Я не могу представить себе время, когда я перестану любить его, ну или когда хотя бы прекратятся эти неуправляемые порывы в его сторону. Мне нужно каким-то образом заставить мой мозг работать по-другому, но, кажется, я пытаюсь это сделать уже целую вечность. Такое ощущение, словно целая жизнь прошла с последнего момента, как я говорил с Фрэнком или просто видел его. Две недели прошло с момента, когда я слышал твой голос, но он и сейчас эхом отдаётся в моей голове. Мы не пытались поддерживать друг с другом связь, и этот факт совсем чужд нашей дружбе – за всё время, которое мы были друзьями, мы ещё ни разу не проводили столько времени по раздельности, даже не общаясь. В течение нескольких дней с того момента, как я обнаружил письмо в своём скетчбуке, я беспрерывно думал, стоит ли взять телефон и позвонить Фрэнку. Я разрывался надвое, пытаясь одновременно слушать и разум, и сердце, которые так некстати требовали от меня противоположных вещей. Моё слабовольное сердце говорило мне позвонить, жаждая услышать его мягкий голос; разум же был сильнее, непреклонно считая, что я должен дать нам с Фрэнком личное пространство и время, чтобы, наконец, остыть друг к другу. Так чего же я послушаюсь? Я рвано выдохнул и уставился на страницу, не отводя взгляда до тех пор, пока слова не начали сливаться в одно большое мутно-тёмное пятно. Глаза жгло, потому что я не смел моргнуть, боясь поддаться эмоциям и боли, отдающейся в каждом ударе сердца. В спальню вошла Линдси, временно отвлекая меня от отчаянных и депрессивных мыслей. – Эй, милый, – она беспечно сказала мне, пересекая комнату, чтобы положить одежду на стул в углу. – Да, – прохрипел я, захлопывая скетчбук и быстро засовывая его под подушку. Мой голос прозвучал странно… Словно и не мой вовсе. Линдси, кажется, заметила это – она повернулась ко мне с обеспокоенным выражением лица. – Всё в порядке? – Да, конечно, – слабо пробормотал я. Я не мог спокойно смотреть ей в глаза, так что созерцал свои руки, стараясь спрятать свои эмоции. – Уверен? – подозрительно спросила она. Я колебался, медленно выдыхая, и она, конечно же, заметила, что я медлю с ответом. – Дорогой, мы можем не идти… Если ты правда плохо себя чувствуешь… – неуверенно предложила она. Она, может быть, и не знала, из-за чего я расстроен, но явно что-то во всём этом понимала, раз чувствовала, что я не хочу сегодня никуда идти. Я правда беспокоюсь о том, как мы с Фрэнком снова встретимся… Будет очень тяжело быть к нему так близко, но и так далеко в то же время. Но я не могу пропустить праздничный ужин в честь Дня Рождения Майки. – Линз, Майки убьет меня, если мы не придём, – произнёс я. – Но честно, всё хорошо. Мы пойдём и хорошо проведём этот вечер. Для пессимиста я довольно-таки оптимистичен. Я знал, что рано или поздно нам с Фрэнком придётся встретиться. Ясное дело, что я не могу вечно избегать его, находясь с ним в одной чёртовой группе. – Ладно, – вздохнула Линдси, сдаваясь. – Когда ты начнёшь собираться? Я лениво застонал, не в силах заставить себя отодрать задницу от кровати и попытаться привести свой внешний вид в порядок. Ну серьёзно, для кого мне стараться? Фрэнк всё равно не будет смотреть… – А что, можно пойти с немытой головой и в грязной одежде? – не всерьёз спросил я. – Джерард, сладкий, мы идём в приличный и очень дорогой ресторан… Ты же не хочешь выглядеть там как бомж? – Линдси не уловила в моём голосе нотки несерьёзности. Между прочим, я ведь и правда могу сойти за бродягу. – Да ладно, ладно… Я приму душ, – сдался я. …Но мне всё равно было лень. Линдси улыбнулась, обходя вокруг кровати и останавливаясь рядом со мной. – Можно мне с тобой? И совершенно внезапно – о чудо – я в отличном настроении для душа.

*** POV: Frank

Я нервно постукивал пальцами по бедру, пока мы стояли снаружи ресторана и ждали прибытия остальных. Я вот-вот снова увижу его, и из-за этого я так волновался, что будь моя воля – уверен, я бы убежал за тысячу чёртовых километров. Наверное, хорошо, что я был не один. Со мной была моя девушка, и единственное, что останавливало меня от бегства – её рука, сживающая мою ладонь. Возле тротуара остановилась машина. Мотор заглушили, на земле показались две пары ног, и двери машины тут же захлопнулись. Из автомобиля к нам вышли широко улыбающиеся Майки и Алисия. Мы с Майки виделись две недели назад, как и с остальными парнями, собственно, а вот последний раз, когда я видел Алисию, даже сложно припомнить. Мы ответно улыбнулись им. – С Днём Рождения, чувак! – воскликнул я, восторженно набрасываясь на Майки с объятиями. – Не волнуйся, ты выглядишь не больше, чем на семнадцать. – Ох, Фрэнк, ты та ещё подлиза, – засмеялся Майки, выпутываясь из моих рук. – Вообще-то, я серьёзно это сказал, – твёрдо произнёс я и посмотрел на него, вскинув брови. Это правда – Майки вполне сойдёт за семнадцатилетнего. Не знаю, в чём его секрет… Может быть, он использует анти-возрастной крем. Или пользуется услугами пластических хирургов. Он, чуть ухмыльнулся, закатив глаза, и с улыбкой повернулся к девушке рядом со мной. – Круто снова увидеться, Джамия! – и та вдруг исчезла в крепких объятиях Майки. – Это точно, Майки! – ответила она, тоже оборачивая руки вокруг его плеч. Я перевёл внимание на Алисию, пока Майки и Джамия о чём-то говорили. – Ну, как ты, Алисия? – спросил я, шагая вперёд, чтобы обнять её. – Я тебя лет сто не видел. – Чёрт, я знаю! Я – просто великолепно, спасибо, – радостно закивала она. – А что насчёт тебя? – Да, со мной всё хорошо, – автоматически ответил я, когда мы отстранились друг от друга. Я сам себя испугал уверенностью, с которой прозвучали мои слова, и почти поверил, что сказанное мной – правда… Но тут, взглянув Алисии через плечо, я увидел приближающиеся к нам фигуры двух людей, держащихся за руки. Из меня словно выдернули пробку – вся уверенность мгновенно рассеялась. Я больше не чувствовал себя хорошо… И даже не мог обманывать себя тем, что всё, якобы, нормально. Я смотрел только на приближающуюся пару, всё остальное для меня погасло. Я не слышал оживлённую беседу и поздравления, не слышал даже собственных мыслей в голове – меня полностью поглотил момент, которого я так боялся прошедшие две недели. На неё я особого внимания не обратил, потому что был полностью сконцентрирован на человеке, будто приклеенном к её боку. Я смотрел ему в глаза, а он метался взглядом по всем остальным, словно что-то искал. И вдруг его глаза замерли, как и моё сердце, потому что он, кажется, нашёл то, что искал. Нашёл… меня. Наш зрительный контакт был настолько сильным, что я почувствовал слабость в коленях. Он покусывал нижнюю губу – его привычка, когда он беспокоится. Я нервно сглотнул. Никто из нас не пытался изобразить улыбку или поприветствовать друг друга. – О, Джерард, Линдси! – воскликнул Майки, наконец, замечая их, и Джерард перевёл взгляд на него, разрывая наш напряжённый зрительный контакт. Я попытался слиться с задним фоном, инстинктивно отступая назад, пока Майки с Алисией приветствовали Джерарда и Линдси. Но Джамия вдруг просунула руку мне под локоть и почти повисла на мне, будто бы боялась, что я пытаюсь убежать (что я, если честно, и делал). – Ты в порядке? – спросила она, взволнованно глядя на меня. Абсолютно точно нет. Я попытался взять себя в руки, откинув все лишние мысли. – Мм, да… в норме, – соврал я и заставил себя сделать пару шагов ко всем остальным, крепко держа Джамию за руку. Я беспокойно переводил взгляд с Джерарда на Линдси и на землю. Майки и Алисия немного отошли в сторону, давая нам с Джамией место, чтобы поздороваться с Джерардом и Линдси. Я хотел оказаться где угодно, только не здесь и не в этой ситуации… Где угодно, только не рядом с Джерардом. Линдси первой нарушила тишину. – Привет, Фрэнк, – она слегка кивнула мне. Несмотря на то, что я её ненавидел, я не собирался её игнорировать. Если она сделала попытку, то я тоже попытаюсь. – Хэй, – я тоже кивнул, выдавливая улыбку. Игнорировать Джерарда я тоже не собирался, но просто не мог поднять на него глаза. Поэтому продолжал смотреть на Линдси. – Кто твоя подруга? – приветливо спросила она, улыбаясь Джамии. – А, да, ну… Это моя девушка, Джамия, – объяснил я, поворачиваясь к Джам, чтобы представить Лин. – Это Линдси… Жена Джерарда, – я буквально силой выдавил из себя последние два слова, и они прозвучали очень горько. Я осторожно посмотрел на Джерарда – уж слишком любопытно было увидеть его реакцию на новость обо мне. Наши глаза на мгновение встретились, и он тут же отвёл взгляд, но я всё-таки успел что-то заметить в его глазах… Разочарование? Зависть? Сожаление? Не могу точно сказать, какую эмоцию он пытался спрятать. – Оо-о, приятно познакомиться, Джамия! – воскликнула Линдси, тепло улыбаясь. Нет, ну конечно она счастлива, что я больше не буду бегать за её мужем… – Взаимно, – Джамия кивнула. Я едва слышал, о чём они говорили, потому что продолжал смотреть на Джерарда, словно в каком-то трансе следя за каждым его неуклюжим движением. Вдруг он закрыл глаза, перестав прожигать взглядом свои ноги, и чуть слышно вздохнул. Когда он снова открыл глаза, его взгляд был обращён на Джамию. – Это, эм… Рад снова видеть тебя, Джамия, – его голос звучал так фальшиво, что мне захотелось врезать ему по лицу. Не лги, я же знаю, что это неправда. Но, если быть честным, я бы точно так же захотел его ударить, если бы он даже не попытался быть с ней приветливым, так что, по сути дела, в обеих ситуациях он в проигрыше. – Я тоже… Много времени прошло, – с улыбкой ответила Джамия. – Это точно, – пробормотал Джерард и нерешительно повернулся, чтобы посмотреть на меня, а потом снова на Джамию и на меня. – Не знал, что вы снова вместе. Моё сердце пропустило удар, когда он посмотрел мне прямо в глаза и, наконец, заговорил со мной. Я заставил себя пожать плечами и перевёл взгляд на землю, чувствуя себя неловко. – Это я их свёл, – храбро сказал Майки брату. Джерард тут же повернул голову в сторону Майки и послал ему свирепый взгляд. Майки, кажется, не различил злобу в глазах брата. По всей видимости, только я заметил смятение Джерарда, потому что никто не наблюдал за ним с тем же любопытством, что и я. Я вроде бы не был полной сволочью, но я хотел, чтобы Джерарда ранил тот факт, что я с Джамией. – Можете звать меня Майки-сваха*, если хотите, – произнёс Майки, не адресуя это кому-то определённому. Линдси и Джамия захихикали, а Алисия нахмурилась на своего мужа. Я тоже нахмурился. – Скорее уж, Майки-спичка*, – позади раздался знакомый голос. О, кажется, Боб приехал… Все засмеялись. Я слегка улыбнулся и, повернув голову, увидел Боба вместе с Кэт, его девушкой. Рэй, появившийся словно из ниоткуда, стоял рядом с ними, приобнимая Кристу. Ну, все в сборе. И тут до меня дошло, что Джерард не смеялся со всеми. Я нерешительно посмотрел в его сторону и увидел, что он созерцает меня с отсутствующим выражением лица. Не знаю, слышал ли он то, как Боб назвал Майки – казалось, он вообще не замечает ничего вокруг. Я старался не обращать внимания на его пронзительный взгляд, но он заставлял меня чувствовать себя крайне некомфортно. – Да ну вас всех, дебилы! Вам не разрешается шутить надо мной в мой День Рождения! – простонал Майки, и от этого все засмеялись ещё громче. Когда все, наконец, успокоились, заговорил Рэй. – Привет, Джамия! Не ожидал тебя увидеть! – он улыбнулся девушке, держащей меня за руку, и вопрошающе посмотрел на меня. – Когда это вы успели снова сойтись? – На прошлой неделе, – сказал я ему, да и остальным заодно. Вдруг я почувствовал, что уверенность по капле стала возвращаться ко мне. Я всё ещё опасался Джерарда, но, в то же время, его присутствие мотивировало меня продолжать говорить. – Спичка заставил меня осознать, что Джамия была лучшим, что со мной когда-либо случалось, и я был дураком, упустив её, – смело произнёс я, любуясь Джамией и улыбаясь ей. – Но в этот раз я не отпущу её… Мы должны быть вместе. Я автоматически перевёл взгляд на Джерарда, произнося последние слова как самый смертельный яд из всех существующих. Он смотрел на меня с каменным выражением лица, но меня это не одурачило – отчётливо грустные глаза сдавали его с потрохами. Даже величайшие актёры не могут скрыть то, что чувствуют внутри – это написано у них на лице. Я немного преувеличивал правду, но только чтобы мои слова причинили Джерарду больше боли, будучи словно острым ножом, впивающимся ему всё глубже в спину. Хотя, если честно, то я даже не знаю, что здесь правда… Джамия, безусловно, во многих смыслах лучшее, что со мной случалось, но я ничего не могу поделать с ощущением, будто бы у меня было что-то ещё лучше… У меня был Джерард. Ничто не может сравниться с тем, что я чувствую к тебе. Джамия нежно сжала мою ладонь, а Джерард разорвал напряжённый зрительный контакт, неловко отводя взгляд в сторону. – Ох, я так раз за тебя, чувак, – весело воскликнул Рэй, и все закивали и что-то пробормотали, соглашаясь. Все, кроме Джерарда, разумеется. Но я, собственно, и не рассчитывал на то, что он будет счастлив… Он мог хотя бы попытаться порадоваться за меня, ну или изобразить, что рад, но в притворстве он ещё хуже, чем я. – Ну что, пойдёмте внутрь? – внезапно предложил Майки. – Я умираю с голоду. И мы все пошли вслед за Майки в ресторан.

***

Не отдавая себе отчёта, я пил красное вино, время шло, и с каждой минутой голова кружилась всё больше и больше. Клянусь, каждый раз, когда я опустошал бокал за бокалом, я ловил на себе его пронзительный взгляд – он вообще не сводил с меня глаз. Изо всех сил я старался игнорировать этот факт, потому что не хотел встречаться с его неодобрительным взглядом. Он и Линдси – единственные, кто эти вечером не пил алкоголь (по понятным причинам). Все были совсем немного пьяны после пары бокалов. А, ну ещё был я, который выпил в одиночку, как минимум, целую бутылку… Ясное дело, я был пьянее всех. Для меня алкоголь – жидкая уверенность. Вся моя нервозность испарилась после первых нескольких бокалов, но я продолжал пить, чтобы исчезла и боль, которую я всё ещё чувствовал. Когда все закончили с десертами, я решил произнести тост в честь Майки. Резко поднявшись на ноги, я едва не опрокинулся назад. – Воу! – хихикнул я, когда Джамия и Боб с двух сторон схватили меня за руки, чтобы я не упал. Вернув равновесие, я медленно наклонился и взял со стола бокал вина, чтобы начать свою речь. – Я просто хочу сказать, какой Майки изумительный друг и член группы, – с гордостью заявил я, слегка невнятно произнося слова. Я поднял бокал выше, и все закивали и заулыбались, соглашаясь со мной и тоже поднимая свои бокалы. Здесь я должен был закончить тост… Коротко и сладко. Но не-е-ет, куда ж там, я просто не могу здесь закончить… – Ты помог мне пережить всё то дерьмо, которое со мной случилось, чувак. Ты типа был как мой личный врач… Ты моя опора и мой спаситель, Майки! – я продолжил говорить, слегка уходя от темы и сосредотачиваясь на своей жизни вместо жизни Майки. – О, а вы знаете, что он, блять, мысли читает? – добавил я, вскидывая брови и вопросительно оглядывая всех сидящих. Их лица ровным счётом ничего не выражали, за исключением лица Майки – он слегка нахмурился. – Серьёзно! Думаю, Майкс ещё не получил столько похвал, сколько полагается такому классному другу, как он, – упорствовал я, широко и по-идиотски улыбаясь. – Он просто великолепный друг! Знаете, как-то раз я попросил его сделать кое-что для меня, на что большинство обычных друзей ответили бы «фак нееееет», так как это не та вещь, которую предполагается делать друзьям друг с другом… Так знаете, мм? – Оу, Фрэнк, спасибо, уже можешь садиться, – Майки вдруг прервал мою искреннюю речь. Я взглянул на него, вопросительно взмахнув руками и не понимая, почему он меня оборвал. Он умоляюще посмотрел на меня. – Да ну, шшш, Майкс, мы хотим историю, – воскликнула Алисия, игриво толкая мужа в плечо. – О нет, только не это, не надо, – не согласился Майки, не в силах убедить всех не слушать эту историю. – Продолжай, Фрэнк! Давай, мы уже все заинтригованы, что вы там такое делали, что нельзя делать друзьям, – настоял Боб. Я посмотрел на Джерарда и обнаружил, что его взгляд всё так же, как и до этого, прикован ко мне. Сейчас в его глазах читалось любопытство – ему тоже было явно очень, очень интересно. – Ммм, Майки не хотел, чтоб я вам это рассказывал, потому что он стесняется, – я захихикал, смотря на предупреждающий взгляд Майки. – Майкс, всё в порядке, нефиг стесняться. Я имею в виду, ты неплохо целуешься, – сказал я ему, пожимая плечами. Он закрыл глаза и застонал. Все вскинули брови и повернулись к Майки в ожидании объяснений, о чём я тут говорю. Он спрятал лицо в ладонях. Джерард на мгновение метнулся взглядом в сторону Майки, но тут же уставился обратно на меня. Он нахмурился, прищурившись, хотя глаза остальных наоборот, округлились – но его взгляд был куда более вопрошающим. Его губы дёрнулись, словно он хотел что-то сказать, но, видимо, передумал и промолчал. Скажи мне то, что действительно хочешь сказать. – Эм… За твоё здоровье, Майки! – Боб внезапно нарушил неуютную тишину, поднимая бокал и разом осушая его. Все остальные пожали плечами и повторили действия Боба, опуская эту неловкую тему. Джерард же, напротив, решил устроить сцену. Он резко опустил свой стакан (диетической колы), стукая стеклянным донышком по столешнице, и встал так быстро, что ножки стула противно заскрежетали по деревянному полу. – Мне нужно проветриться, – коротко бросил он, переводя взгляд, полный предательства, с меня на Майки и, развернувшись на месте, вылетел из помещения.