Глава 8. Между двух огней.
30 мая 2014 г., 02:32
«Дипломатия — это искусство откладывать принятие решения до тех пор, пока проблема не исчезнет сама собой». Пауло Коэльо «Вероника решает умереть»
– Кирилл, тормози! – громкий окрик бьет по нервам. Машина виляет и несется в сторону, пока подросток, сидящий за рулем не дешевой иномарки, не выбирает одну верную педаль. Автомобиль резко останавливается, от хищно скалящегося капота до кирпичной кладки стены заброшенного недостроя не больше пятнадцати сантиметров. Андрей откидывается на спинку сидения и нервно дергает ремень безопасности, который в этот раз отлично справился с поставленной перед ним разработчиками задачей и не позволил мужчине вылететь через лобовое стекло под колеса своей же машины. Андрей криво усмехнулся, вспоминая свои первые уроки вождения. Хотя сравнивать его с Кириллом нельзя. Этот парень бездарен, не обучаем и абсолютно безнадежен как будущий водитель. – Ты как? – все же подает голос тот, кто едва не впечатал их в стену на довольно приличной скорости. Голос у Кира дрожит, руки все еще судорожно сжимают кожаный обод руля, парень сам испугался того, что могло случиться. Андрей не собирался кричать на него или обвинять в чем–то. Если кто и виноват, так это он сам. Он посадил за руль своей машины человека, который не знаком даже с теорией вождения, ведь он из них двоих – опытный водитель со стажем. Раз все так вышло, значит, он еще и плохой учитель, раз подросток не смог усвоить его урок. – Знаешь, – задумчиво протянул мужчина, – люди врут, когда говорят, что перед смертью проносится вся жизнь перед глазами. Я, например, видел только гребаную стену, приближающуюся с каждой секундой, – Андрей усмехнулся и погладил Кира по руке, чтобы тот успокоился и отцепился от руля. – Прости, – подросток отпустил руль и отвернулся, рассматривая невысокую горку, покрытую ярко–зеленой сочной травой и мелкими цветами. – Прощаю, коль остался жив, – Андрей открыл дверцу и вышел из салона. Зачем он тогда предложил обучать парня вождению? Все равно он получит водительское удостоверение только когда окончит автошколу и сдаст экзамены в местном ГАИ. Какой в этом смысл? В нос забрался сигаретный дым. Все ясно, Кирилл снова курит, чтобы успокоить расшаркавшиеся нервы. Он вообще слишком часто курит. Неужели его отцу настолько безразличен ребенок? Это странно, он не производит впечатления человека легкомысленного и безответственного. После той ночи, когда Андрей подобрал мальчика на дороге, он устроил сестре допрос с пристрастием. Его учительская натура не могла не влезть в чужие дела и не узнать все о жизни мальчика. Слишком странным подростком тот оказался. Из друзей только люди значительно старше, явный конфликт дома, но родитель только один – отец. Кирилл противоречие самому себе. С одной стороны подростковый вызов всем и вся, с другой – вселенская усталость от самой жизни, во взгляде пустота. Вика сказала, что он работает моделью. С такой внешностью ему найдется место в этом бизнесе – красивый. Пожалуй, самый красивый представитель мужского пола, которого Андрей встречал на своем жизненном пути. Мальчик неслышно подошел ближе и осторожно коснулся руки своего спутника, вырывая того из водоворота мыслей. – На этом уроки закончатся? – Нет, если ты бросишь курить, – отозвался мужчина, которого в конец достал запах, исходящий от парня. – А? – Подумай, чего ты хочешь больше. Андрей не мог так просто взять и отказать ему, понимая, что Кир расстроится, а этого не хотелось. Не хотелось прекращать общение с ним. Кирилл был странным мальчиком, но что–то в нем цепляло, ловило на крючок и не давало возможности с него слезть. Теперь Андрей прекрасно понимал сестру, которая с ума сходила по Кириллу, считая его ангелом воплоти. До ангела этому представителю молодого поколения было ой как далеко, по мнению старшего брата девушки. Андрею казалось, что Кир заблудился, запутался в своей жизни, в своих приоритетах и расстановке жизненных ценностей. Ему хотелось помочь мальчику распутать это клубок, именно так мужчина объяснял себе самому желание проводить с подростком как можно больше времени. – А я надеялся с тобой подружиться, – произнес мальчик куда–то поверх головы самого мужчины. – Тебе что–то мешает? – реплика подростка задела, Андрей сам преследовал эту цель. – Между друзьями это нормально, нет? – Может быть, но ты с завидным упрямством пытаешься слепить из меня кого–то лучше, нежели я есть на самом деле. Зачем, Андрей? – Кир вновь достал тонкую сигарету из пачки и сунул ее в рот, но не прикурил. Странно, но мальчик курил именно такие сигареты, длинные и тонкие. Нет, они отличались от женских, были немного толще, но все же совершенно не шли к образу подростка. – Меня бесит сигаретный дым – это во–первых, – мужчина ловко выдернул сигарету изо рта и швырнул ее в сторону. – Во–вторых, тебе шестнадцать, а ты смолишь, как прожженный куряка. – Хочу и курю. Ты кто, чтобы заставлять меня бросать? – Кирилл изогнул бровь и сложил руки на груди, всем выражением давая понять, что ждет ответа на свой вопрос. – Мы недавно говорили о дружбе. Кроме того, я тебя ни к чему не принуждаю, я предоставил тебе право выбора. Решай сам, – Андрей махнул рукой, показывая, что ему безразлично, какое именно решение примет мальчик, обошел его и сел в машину. Тихое урчание и автомобиль плавно прополз несколько метров вперед по неровной дороге и замер. – Давай сойдемся на другой цене, курить я однозначно не брошу, – Кирилл опустился на соседнее сиденье. – Что еще ты можешь мне предложить? – Многое… Андрей вздрогнул. Голос мальчика прозвучал так пошло и развратно, что ему показалось, поверни он голову вправо и на месте Кира будет сидеть дамочка в образе Шерен Стоун из «Основного инстинкта». – Я могу не пить, – тут же поправился мальчик, видя замешательство Андрея после его неудачной шутки. – Ты еще и малолетний алкоголик? – наигранно грозно изумился Андрей и плавно тронулся с места, уезжая прочь от пустыря, что он выбрал в качестве площадки для вождения. – Ага, и малолетняя шлюха, – шепнул Кир в сторону, – но не трахаться не могу, – еще тише, чтобы не дай Бог услышал Андрей. – Есть и такой грех, – уже громче сказал мальчик. – Так что? – Кирилл, я серьезно, – вздохнул мужчина, – ты вообще думаешь о своем будущем? Подросток только скривился, с завистью наблюдая, как ловко Андрей управляется с машиной. Викин старший брат, Андрей Алексеевич Ламин, человеком казался оригинальным. Из истории девушки выходило, что брат после окончания школы невероятно сильно разругался с родителями, едва не подрался с отцом, но решил поступить более благоразумно. Собрал свои вещи и уехал. К тому моменту Андрей уже поступил в столичный университет, и ему предоставили место в общежитии. После скандала брат длительное время не давал о себе знать. Отец делал вид, что так и должно быть, а мать с Викой переживали. В итоге отправились в Москву, чтобы найти пропажу. Нашли, помирились, но возвращаться Андрей отказался. Он оканчивал последний курс, нашел место будущей работы, поэтому домой не вернулся и отношения стал поддерживать только с женской частью семьи, с отцом установился нейтралитет, холодный и равнодушный. Каждый из них делал вид, что другого не существует. Что произошло между ними, какая кошка пробежала, что спустя столько лет отец и сын практически не разговаривают между собой, Вика не знала. Хотя, уже и не думала, ведь Андрей вернулся. Ему с большим трудом, но все же удалось наладить отношения с главой семьи. Теперь, по мнению девушки, все было великолепно. У Кира Андрей вызывал двоякие чувства. С ним очень хотелось дружить, в его обществе всегда было легко и спокойно, проснувшись после той ужасной ночи в кольце его рук, мальчик вновь почувствовал себя живым, а не куклой, которой слишком долго играли и, наконец, упорное дитя открутило игрушке голову. С Андреем хотелось быть ребенком, шутить, дурачиться, просто проводить время. Но попытки брата Вики наставить его на путь истинный и научить жизни, выводили мальчика из состояния душевного равновесия. Он не мог понять, почему взрослый мужик с такой настойчивостью пытается разложить его жизнь по полкам, его жизнь, на которую он сам уже во многом махнул рукой. Логики в действиях Андрея Кирилл не находил, а потому все же держал дистанцию с этим человеком. – Думаю, – нехотя отозвался мальчик, прикидывая, сколько денег он накопил. – Куда ты собираешься поступать? – Еще не решил. – И каким местом ты думаешь о будущем? – Задницей, – выплюнул Кир, отвернулся к окну и рассмеялся тому, какую глупость умудрился сморозить, хорошо, что мужчина не мог понять всю ироничность данной фразы. – Знаешь, для этого все же полезно использовать голову. – Отвези меня домой, – попросил Кир, теряя остатки настроения. Ему никогда не нравились нравоучения. Его это бесило. Отец быстро понял и перестал донимать своими разговорами, махнул рукой и позволил жить так, как мальчик считает нужным. В конце концов, шестнадцать – это один шаг до совершеннолетия. Жизнь Кирилла, его истинное «я», его натура была скрыта так глубоко от любопытных глаз, что и не найти. Парню претило то, что его работа будет соприкасаться с его душой, с его внутренним миром. Он изо всех сил пытался разграничить эти две стороны, но не смог, а только усугубил, потеряв самого себя. Кирилл сам бы вряд ли смог сказать, какой он настоящий, а какой тот человек, что не стесняется отдаваться другому перед камерой. Детство и грязь взрослого мира срослись, слились в одном человеке, выросли вместе с ним, медленно перекочевывая изо дня в день, шагая в будущее рука об руку. – Ты зря злишься. – Я не злюсь. – А то я не вижу, – хмыкнул Андрей. – Тебе какое дело? – Никакого, собственно, – мужчина пожал плечами и свернул с намеченного маршрута. Случилось то, чего он не хотел. Настроение мальчика разлетелось на множество мелких кусочков, и винил Андрей в этом самого себя. Лезть к Киру с правилами жизни не стоило. В памяти все еще свежи ошибки его собственной молодости. Ламин тогда совершенно никого не слушал. Считал свое мнение единственно верным, а все остальные – ошибочными. Кирилл наверняка близок к таким же суждениям в силу возраста. Если уж он поставил себе целью все же превратить это грязное серое существо в ангела, которого в парне видит Вика, то стоит действовать куда тоньше и деликатнее. – Андрей, я же просил отвезти меня домой. Если у тебя дела, то просто останови. – Нет, у меня есть одна мысль. – Мне это уже не нравится, но позволь поинтересоваться, какая? Мужчина ничего не ответил, только хитро улыбнулся. Ничего сверхъестественного Андрей, конечно же, придумать не смог. Собственно в таком маленьком городе и невозможно выйти за рамки тех развлечений, что в нем имеются. Кино, пара баров, бильярд, дискотека и боулинг. Но Викин брат привез его на аттракционы. Несколько трейлеров с наиболее популярными развлечениями собрались в круг на небольшой площади. В палатках продавали сладкую вату, хот–доги и попкорн. Аттракционы не были явлением постоянным, а приезжали только раз в год, чтобы разнообразить серые будни жителей небольшого провинциального городка. – Какой был смысл делать из этого посещения тайну? – спросил Кирилл, выходя из машины. Настроение все еще было отвратительным, поэтому и заражать оптимизмом окружающих парень не собирался. Приятнее было позлить Андрея. – Я не делал, только проигнорировал твой вопрос, – он пожал плечами и пошел к кассе за билетами. – Решил показать всем, что ты ел сегодня на завтрак? – Кир заглянул через плечо Андрея и уставился на два билета на вертушку. – Прекрати, – мужчина дернул плечом. – Что? – Действовать мне на нервы своими глупыми репликами и курить, стоя рядом со мной, – брат тату-мастера и впрямь начал медленно закипать. – Отойди. – Я тебя сейчас запихну в эту чертову штуку, – Андрей указал пальцем на аттракцион, перед которым они стояли, – куплю билетов столько, чтобы хватило минимум на час и заплачу тому дяденьке, чтобы он не выпускал тебя, пока вся дурь из твоей смазливой головки не выветрится. – И ты туда же? – хмыкнул Кир, но все же для сохранности собственной шкурки сделал пару шагов в сторону, улыбнулся Андрею и глубоко затянулся, выпуская дым в сторону собеседника. – Куда? – Голубее только небо? – невинно хлопая длинными пушистыми ресницами, спросил Кир, запрокинул голову и посмотрел на исключительно яркий голубой небосвод. На вопрос-утверждение ему не ответили. Вместо этого Андрей довольно сильно ударил по руке, так, чтобы сигарета выпала из зажавших ее пальцев, схватил немного выше локтя и потащил в сторону аттракциона. – Не, не, Андрей, я не пойду! – запротестовал мальчик, когда понял, что его хотят запихнуть в чертову кабинку. – Пойдешь. – Я боюсь! Пусти! – Он пойдет, – улыбаясь, бросил мужчина, протягивая два билета, – мы будем бороться с твоими страхами, – сообщил он уже Киру. Андрей без особого усилия – все же он был куда старше, крупнее и сильнее мальчика – запихнул его в одну из кабинок, сел рядом, тесно прижавшись телом, и опустил металлические поручни, чтобы не выпасть из кабинки, когда будешь висеть над землей головой вниз. – Учти, что блевать я буду на тебя, – прошипел Кирилл, неосознанно прижимаясь к мужчине еще плотнее. – Угу, только помни, что тебе еще предстоит ехать со мной в одной машине. Кир только печально вздохнул. Ему сейчас действительно было страшно. Не то, чтобы очень сильно, но внутренности скручивало в тугой комок, а сердце учащенно билось о грудную клетку. Мальчик закусил губу, еще ближе притиснулся к Андрею и посмотрел в сторону мужчины. Зеленые глаза встретились с серыми, в них сейчас плескались смешинки с примесью поддержки, эти омуты обещали, что все будет хорошо, что бояться нечего. Странно, но мальчик поверил, ответил неловкой робкой улыбкой и едва заметно кивнул. На большее у него не хватило времени. Аттракцион пришел в движение, заиграла веселая музыка, и красная кабинка взмыла ввысь, следуя за другими. Кирилл не удержался и закричал, но не от страха, а от восторга и адреналина, попавшего в кровь и теперь прошивающего каждую клеточку тела каким-то легким, воздушным счастьем. В этот миг за Кириллом наблюдала не одна пара серых глаз, а две. Михаил впервые видел своего подопечного в таком отличном настроении, он впервые видел улыбку на пухлых губах, так ловко обхватывающих члены. Впервые на его пути этот мальчик кричал от простого восторга, а не от боли или удовольствия. Здесь Кир был другим, совершенно. Таким, каким Мише не доводилось его видеть никогда. И этот человечек ему нравился гораздо больше, нежели похабная развратная дрянь, которая дает всем на камеру. Кирилл понравился Михаилу еще в тот вечер, когда Арсений впервые привез его, со словами, что мальчик хочет заработать денег и готов на многое ради них. Мальчик пришелся по вкусу всем. Мише с трудом удалось тогда надавить, перевести стрелки, направить разговор в другое русло, но не сосредотачивать внимание на Кирилле, иначе свою невинность он потерял бы именно тогда. Кир рос и взрослел у него на глазах, превращаясь из угловатого мальчика во все более сексуального и желанного юношу. Разврата образу добавлял и опыт, который мальчик приобретал. Ролики с его участием приносили колоссальные деньги. Их хотели иметь многие и платили. Порно, которое снимал Миша невозможно найти в мировой паутине, потому что это другой класс, другой уровень, другие актеры. Его фильмы направлены на богатых зажравшихся извращенцев, любителей дрочить на молоденьких мальчиков. А Кир был его звездой. Мальчик сам этого не знал, а Миша не спешил рассказывать ему. Многие предлагали Михаилу немаленькие суммы за ночь с мальчишкой. Из Кира получилась бы отличная шлюха, элитная, приносящая хорошие деньги, возможно, с шестью нолями, но Михаил отказывал. Всегда. Без оговорок. От незавидной участи Кира спасал только тот факт, что Миша берег его для себя. Хотел. До безумия, до ломоты во всех частях тела, до звезд перед глазами. Но, не смотря на то, что мужчина снимал порно с молоденькими мальчиками, сам он не мог заниматься сексом с ребенком. Слишком. Неправильно. Поэтому Миша ждал, пока Кирилл подрастет. Смотрел, как тот отдается на съемочной площадке, просматривал ролики с ним и ждал. Хотя предложения от него Кирилл получал неоднократно, но они не несли в себе никакой настойчивости, чисто гипотетические. Мальчик это чувствовал и постоянно отказывал. Миша злился, но продолжал ждать. Но, вероятно, сегодня настал тот день, когда от губительного ожидания можно смело переходить к активным действиям. Видеть Кирилла в компании взрослого мужчины, скорее всего, ровесника самого Михаила, было трудно. То, что эти двое могут быть родственниками, Миша совершенно не допускал. Даже с того расстояния было отлично видно, как мальчик смотрит на этого брюнета, как заглядывает ему в глаза, жмется и флиртует, в конце концов. Пусть ему не слышно слов, но и дурак может понять, что это не что иное, как флирт со стороны мальчика. – Маленькая поблядушка, – зло процедил Миша и резко развернулся, не хотел и дальше портить себе настроение, а вид Кирилла в компании любовника никоим образом его планку не поднимал.
