Охота на прошлое

«Это какая-то странная штука, которая делает что-то странное!» One Piece.

Это утро не задалось. У каждого так бывает, когда встаешь не с той ноги, когда кот попадает под какой-то дьявольский настрой и ссыт тебе в тапки. Когда заканчивается зубная паста, когда убегает кофе, заливая плиту грязно-коричневой жижей. Ваня только грязно выругался, снимая турку с конфорки и со злостью кидая ее в раковину. Мужчина опустился на изящный стул с длинной спинкой и смахнул с глаз черную челку. - Мрак, - прошептал брюнет, сверля взглядом наглую черную скотину, которая меховой кучей растеклась по соседнему стулу. – Я не буду тебя кормить неделю, гнида. Кот приоткрыл один ярко-зеленый глаз с вертикальным зрачком, окинул взглядом, полным презрения хозяина и продолжил спать дальше. Ивану же следовало ехать в модельное агентство. На носу сдача очередного номера, а моделей нет и снимков нет. Мужчина вздохнул и пошел в комнату, чтобы облачить стройное тело, привыкшее к физическим нагрузкам, в деловой костюм и отправиться выполнять свои обязанности перед работодателем. Ваня вышел из подъезда и первым делом зашел в уютную кофейню, расположенную в двух шагах, отчего кофейный запах витал по всему двору. После глотка бодрящего напитка жизнь показалась мужчине не такой безнадежной штукой, но лишь до тех пор, пока его агрессивный джип не втек в пробку. Периодически надавливая на педаль газа, и вновь останавливая тяжелую машину, брюнет благодарил того, кто изобрел автоматическую коробку передач, потому что на то, чтобы отдрочить машине, его сил не хватило бы. «Первая, вторая, а дальше ракета». В памяти всплыли слова из старого анекдота, и мужчина тихо рассмеялся, выезжая, наконец, из еле ползущего потока. «Взгляд» - гласила яркая вывеска над неприметной дверкой из массива дерева. Ваня поморщился от буйства красок. Пусть, он ненавидел строгий дресскод на работе и плевался ядом на пиджаки и брюки со стрелками, рубашки и галстуки, но все же являлся приверженцем классического «casual» и смесь таких цветов, как салатовый, оранжевый и лимонно-желтый заставляла его нервно отводить взгляд, чтобы не ослепнуть. Нутро обласкало своей чистой белизной, и брюнет выдохнул, следуя вперед к еще одной двери. Первое, желание, когда он открыл ее, было – немедленно захлопнуть и бежать из этого дурдома со всех ног, но начальство этого не поймет, поэтому мужчина стиснул зубы и вошел. Квадратное помещение, еще пустое в силу раннего времени, избалованные модельки, не начинают работу в девять утра. Правая стена выкрашена в ярко-красный цвет, противоположная - в насыщенно серый, и была единственным местом, куда можно было смотреть, не опасаясь ослепнуть. Слева стояли металлические вешалки, загруженные одеждой, на фоне ультрафиолетового оттенка. - Кошмар! – ошарашенно выдохнул Ваня. - Что именно, детка?! Брюнет повернул голову на звонкий, словно подростковый, голос и едва устоял на ногах. Справа, возле двери, которую он изначально не заметил, стоял высокий блондин. Человек без определенного возраста, волосы, явно крашенные, но вполне искусно, зачесаны назад, поэтому их длина осталась для Ивана тайной, на худом лице с резко очерченными скулами слишком ярко, из-за черной подводки, видны насыщенные голубые глаза, аккуратный носик над пухлыми губками и острый подбородок. Одет парень был в обтягивающие красные брюки скинни, которые едва держались на бедрах, открывая взору брюнета тазовые косточки и белую майку с ярко-синим изображением монстра. «Ты» - мысленно произнес ответ на вопрос Иван и улыбнулся, работа превыше личной неприязни. - Доброе утро, мое имя Иван Мерин, я бы хотел… - Мерин? – пошло протянуло чучело, как мысленно окрестил человека брюнет. – Вполне сексуально. Мужчина проглотил и это. - Так вот, - Ваня снова изогнул красивые губы в улыбке и сделал несколько шагов вперед, - я бы хотел предложить вам выгодно поработать. - Пройди, детка, - блондин качнул головой, а Иван едва не сплюнул от фамильярного обращения. Его проводили в небольшое помещение, напоминающее кухню, здесь не было кричащих красок и экстравагантных вещиц, только стол со стульями, кухонный гарнитур и распахнутое окно, через которое проникали голоса тихих дворов спального района Москвы. - Меня зовут Сони, - чучело протянуло руку, но не для того, чтобы его ладонь пожали, а для того, чтобы Ваня коснулся руки губами. Брюнет кивнул, но руку проигнорировал, резко отойдя к окну. Мужчина обернулся и прислонился к подоконнику поясницей. - Вы готовы выслушать мое предложение? – Ваня изогнул черную бровь и едва ли ни с наслаждением смотрел на обиженное лицо представителя сексуального меньшинства, а в том, что Сони гей, брюнет был уверен, не может нормальный мужчина так самовыражаться. - Кофе? - Не откажусь. - Говорите, я вас слушаю, - Сони отвернулся к кофеварке и зашуршал пакетами с молотыми зернами напитка. Ваня рассказывал, расписывая все выгоды для агентства от работы с таким известным журналом. Рассказывал и смотрел на зад Сони, неприлично сильно обтянутый красной тканью. Рассказывал и думал о том, что если бы это была женская попка, то она была вполне себе ничего. - Заинтересовал, - сообщило чучело, ставя чашку перед брюнетом. - Я могу показать наброски проекта. - Покажи. Сони скрылся на несколько мгновений и вернулся с белым ноутбуком в руках. Ваня достал флэшку, вставил в слот и начал демонстрировать мысли и пожелания. Блондин смотрел, хмурил тонкие выщипанные брови, покусывал губки. - Это никуда не годиться, - категорично заявил он, - топорная работа. - Что-о-о-о? – Иван едва не задохнулся от наглости этого существа. - Ты слышал, детка. Это, - блондин ткнул пальчиком, на котором Ваня, к своему ужасу обнаружил бордовый лак, - отстой. Если ваш журнал ориентирован на публику глубоко за шестьдесят, то с натяжкой пойдет, но молодежь этими старческими образами вы не привлечете. - А чем привлечем? – любопытства ради спросил Иван, чувствуя, как начинает закипать. - Больше голого тела, - загнул палец Сони, - желательно обнаженка, более смелые наряды, цветовая гамма должна быть разнообразной, а модели моложе на пять-семь лет. - Мы демонстрируем моду, и не выпускаем журнал, копирующий камасутру, - Ваня фыркнул. - А зря, это было бы куда более завлекательное чтиво, чем то, что предлагаете вы, господин Мерин, - Сони вновь пошло растянул его фамилию, вызвав толпы мурашек, спускающихся от шеи к пояснице по позвоночнику. - Угу, эротика в массы. Мы живем не в постсоветское время, когда секс индустрия только высунула кончик носа из-под железного занавеса. Развратом никого не удивишь, всемирная паутина изобилует всем, от обычной миссионерской позы до жесткого секса с животными. - Детка, голое тело не обязательно должно выглядеть развратно. Вы не профессионал, не спорьте. - И не собирался, - отмахнулся Ваня, - но и предлагать начальству печатать откровенную порнуху не буду. - А порно бывает не откровенным? – рассмеялся блондин. – Это когда все самое пикантное скрыто размытыми квадратиками? Детка, - Сони вздохнул, - я предложу тебе несколько направлений, выбери то, что устроит твой консервативный вкус. Раз ты пришел сюда, значит, знаешь, что я лучший. Иван вздохнул и согласился просмотреть предложения Сони, тем более, что в чашке еще оставался горько-ванильный напиток. «Жесть» - единственное слово, которое могло описать все картинки, которые мелькали на экране. Иван не то, что не отважился бы предложить это начальству, он сам бы не стал смотреть на эту пошлость. И дело не в том, что мальчики на экране были слишком молоды и больше раздеты, чем одеты, а в том, что каждая фотография источала волны вульгарности и разврата. Все эти приоткрытые сочные губы, полные сексуального желания глаза, позы, ясно демонстрирующие готовность модели с изображения нырнуть в койку. - За детское порно у нас преследуют по закону, - высказался брюнет, когда отсмотрел все снимки. - Идиот, - устало выдохнул Сони, - это не порно, это искусство. - Это пошлятина, - возразил Ваня, понимая, что ему нужны снимки в срочном порядке, но понимая, что не пойдет на поводу у этого чокнутого педика. – Я не пущу в издание это… - Это… Это, детка то, что сейчас пользуется большим спросом. Секс – двигатель торговли. Не знал? – блондин насмешливо изогнул бровь. – Неприкрытый, как ты выразился, разврат может продать все, что угодно, даже детское питание. - Ты по жизни такой извращенец или у тебя просто недотрах из-за отсутствия партнера? - Ваня не удержался от грубости, потому что мужчину уже откровенно тошнило от всей этой неприкрытой голубизны. - С чего ты взял, что у меня нет партнера?! – взвился Сони, а брюнет понял, что попал в точку и только рассмеялся на этот взрыв негодования. - Потому что все твои мысли, как и работы, - мужчина презрительно фыркнул, указывая пальцем на экран, - кричат о том, что твои мысли крутятся только вокруг секса, у человека, который удовлетворен физически, знаешь ли, присутствуют и другие думы. - Пошел вон! – прошипело чучело и указало накрашенным пальцем на выход. - Ориведерчи, детка! – брюнет резко поднялся и пошел на выход, проходя мимо Сони не удержался и со всей силы шлепнул того по заднице. Иван сам не понял, что на него нашло. Зачем он нахамил этому придурку с явным присутствием расстройства психики? Вероятно, человеку и так живется не сладко в таком консервативном российском обществе, а тут он открыто заявил, что все, чем занимается Сони – откровенная туфта. Мужчина вздохнул и отправился в офис, где его вновь раз за разом долбили редакторы на предмет, что им необходимы снимки в разнообразные рубрики. Мужчина говорил, что находится в процессе заключения контракта с хорошим агентством и, что к концу недели снимки будут. Так пролетела первая половина рабочего дня, а Иван оказался выжат, как лимон, словно отработал махом неделю всего за несколько часов. Поразмыслив над тем, что с работы можно было бы уехать, Ваня решил попытать удачу и набрал на телефоне номер, до которого не мог дозвониться уже несколько дней. Возвращаясь из своей длительно командировки, он был уверен, что Андрей ждет, не дождется его возвращения, едва ли ни крестики вышивает, отмечая каждый прожитый день. Но нет, Ламин не отвечал на звонки. Но в этот раз Ване улыбнулась удача и друг, наконец, снял трубку. Через полчаса Иван уже был в квартире Ламина, пристально изучая того и хмурясь из-за непонятного отпечатка на его лице. Андрей словно постарел на несколько лет, осунулся, а, привычные за много лет дружбы, жесты были пропитаны нервозностью. Но рассказывать о своих душевных метаниях мужчина не спешил, поэтому Иван с чистой совестью загрузил его своими проблемами, выплескивая все негодование, которое накопилось в нем за время утренней встречи. Прогулка и крепкий алкоголь взбодрили обоих, поэтому в царство грохочущей музыки и доступных девиц, мужчины ввалились изрядно навеселе. Атмосфера веселья и праздника моментально подхватила и закружила по залу, заставляя двигаться в такт необъяснимой музыке и опрокидывать в себя стопку за стопкой. Вкус коньяка уже притерся и не раздражал своей обжигающей горечью, а только добавлял по капле хорошего настроения. Смеяться над собой было легко, еще легче и радостней было смеяться над чучелом, которого звали Сони. Иван раз за разом заставлял пьяный разум вытаскивать наружу нелепый образ фотографа, а слова, унижающие блондина и разносящие в пух и прах его образ жизни, как птицы слетали с языка, вызывая бурный приступ хохота у обоих мужчин. - Вот, как так можно? – изрек Ваня, через стакан глядя на двоих молодых парней, которые украдкой воровали друг у друга поцелуи в темном углу. – Давай я тебя тоже поцелую! – предложил мужчина, когда непонимающий, о чем говорит друг, Андрей повернул к нему голову. - З-зачем? – изумленно спросил Ламин и слегка отклонился назад. - Проверим, может, это невъебенно приятно, а мы не в курсе? - Что это? – Андрей продолжал размышлять, о чем говорит друг в пьяном угаре. - Когда два мужика лижутся, - брюнет кивнул и наклонился к губам друга. - Иди на хер! Приятно это, но когда с тем, с кем хочешь, а не с кем попало! – Андрей толкнул Ивана в грудь и плеснул в рюмки еще коньяка. - Это я кто попало?! – зарычал Ваня, указывая на себя пальцем. – Охуел, брат, ты меня знаешь уже хер знает сколько лет… - Поэтому и не буду с тобой целоваться, - буркнул Андрей, рассматривая что-то в своей рюмке, - давай выпьем лучше. - Определенно лучше! – Ваня схватил свою стопку и быстро опрокинул в себя янтарную жидкость, даже не поморщившись. – А прикинь, в принципе, целоваться по хер с кем, рот у всех одинаковый, но вот, гладишь, гладишь, а вместо сисек… Блин! Доска! Твердая грудная клетка, хорошо, если волос нет. У тебя есть, кстати? – Ваня дернул воротник футболки друга на себя и заглянул внутрь. – Есть. По хуй. Сползаешь ниже, и бац! Вместо мокрой сочной дырки, такой же прибор, как у тебя самого! - Твою мать, Вань, уймись, - Андрей сунул непоседливому другу рюмку и поднял вверх свою, салютуя. Эта рюмка оказалась той крайней, после которой ночь и все, что скрыто ее крыльями, сливаются в обрывки неразборчивых воспоминаний. Вот, они заканчивают разговор, и направляются в кучу танцующих людей. Вот, Андрей теряется в объятиях миниатюрной брюнетки и у Ивана мелькает мысль о том, что он все же ошибся и сердце друга свободно. Вот, он сам обхватывает талию стройной высокой девушки с белоснежными волосами, чья пятая точка так аппетитно напоминает ту, что он разглядывал сегодня утром, и она обтянута подозрительно схожими красными брюками. Иван поднимает руки выше и наталкивается на две истинно женские выпуклости в области груди. Но, по какой-то неясной причине, брюнет испытывает глухое разочарование при такой находке. Далее темный коридор, влажные поцелуи с отвратительным вкусом помады и секс на грани «не хочу больше, но нужно кончить». Крепкие руки, ведущие куда-то, слова, от которых до сознания долетают только отдельные звуки, свежий воздух летней ночи и, наконец, кровать, в которой можно спокойно уснуть. Сны. Бурные, обрывочные, непонятные, сливающиеся в калейдоскоп картинок, от которых мутит. Снится фотограф, облаченный в пошлые шмотки из красной кожи, виляющий перед носом голой задницей, между половинок которой мелькает красная полоска трусиков, которые не наденет ни один приличный мужик. Сони оборачивается, ехидно улыбается и шепчет: «Секс, секс, секс, секс….» Иван подскакивает на диване, из-за чего последний скрипит, нарушая такую хрупкую тишину похмельного утра. Мужчина морщится и с трудом открывает склеенные глаза. Свет. Из окна льется яркий свет. Утро. Он у Андрея, спит на разобранном диване, значит, друг не был так пьян, как он. Ваня сползает со старой мебели, которая вновь издает надрывный вой и бредет на кухню. Ламин уже готовит завтрак, а по помещению разлетается аромат растворимого кофе. Мужчина кивает, идет в ванную, из зеркала смотрит неприглядный незнакомец с отросшей черной, жесткой на вид, щетиной, синяками под глазами и помятым лицом. Как он мог так надраться? Давно не было, чтобы так, до невменяемого состояния. Завтрак, быстрый и молчаливый, а в мыслях всплывает сон и растет стойкое желание прикрыть голого блондина, чтобы больше не видеть этих развратных картин во сне и наяву тоже не видеть. - Надо заехать в магазин, - эта фраза вылетает у Вани до того, как он успевает окончательно сформировать мысль в сонном сознании. - Зачем? – Андрей смотрит тяжело, друг явно не горит желанием куда-то ехать. - Купить пиджак. - Хорошо, - Андрей пожимает плечами и убирает со стола. Утро стекает в день, шумный и суетливый. Вновь глаза режет яркая вывеска. Из агентства выходит мужчина, внимательно слушающий молодого парня, красивого, слишком красивого для мальчика. Его внешность слепит сильнее вывески. За спиной раздается судорожный вздох Ламина. Иван оборачивается и видит, как до этого полуприкрытые глаза Андрея распахиваются и всю сонливость сдувает невидимый порыв ветра. Друг что-то бормочет и отказывается идти дальше. Все ясно, решил удрать. Пусть. Ваня машет рукой, оставляя приятеля. Уже неважно его присутствие. Все мысли занимает реакция фотографа на обновку, которая болтается за плечом упакованная в темно-синий кофр. В этот раз в студии царит оживление. Полуголые мальчики скачут, как кузнечики, вставая в замысловатые позы перед объективом Сони. Все это напоминает Ивану детскую игру в «замри». Брюнет усмехается и подходит к фотографу со спины, разглядывая картинки, которые отображаются на дисплее дорогой профессиональной камеры. - Это призвано тобой продавать детское питание? – Иван хмыкает, продолжая рассматривать все новые и новые кадры. - Нет, это для журнала, - спокойно отвечает блондин и оборачивается к гостю, взмахом руки отпуская моделей на перерыв. – Что тебе, господин Мерин? – недовольно спрашивает Сони, но самолюбие поглаживает душу, нашептывая, что строптивый клиент вернулся к нему. Сони не удивлен тому, что мужчина вернулся. Он был уверен, что вновь увидит этого чертового консерватора, потому что был лучшим. Мерин мог сколько угодно много говорить гадости и отвергать его взгляды, но признание фотограф получил уже давно. - Решил, что кому-то стоит прикрыться, - Иван швырнул в руки блондину кофр. Это было грубо. Ваня сам понимал, что слишком грубо, он перегнул палку. Но сегодняшний наряд Сони поверг его в шок еще больше, чем красные брюки. Теперь сны эротического содержания в главной роли с этим недомужчиной ему обеспечены. Сзади одежда выглядела вполне прилично, и даже брюки темно-синего спокойного цвета не так сильно обтягивали упругую попку, но спереди… Простая белая рубашка имела только одну пуговицу посередине, поэтому в глубоком вырезе отлично проглядывалась безволосая грудь. А, учитывая то, что один отворот рубашки съехал в сторону, то взгляду Ивана показался сочно-розовый напряженный сосок. - Еще не любовник, а уже даришь одежду? – Сони изогнул белые тонкие брови и посмотрел на Ивана своими голубыми глазищами. – Ну, посмотрим, насколько хорошо ты изучил мои вкусы. Хмыкнув, фотограф расстегнул молнию на кофре и извлек темно-синий пиджак. Классика, без выкрутасов, спокойная и уместная форма в деловых кругах. Вопрос о любовнике, Ваня проигнорировал, вдыхая воздух через плотно сжатые зубы, когда Сони одел его подарок. Жесткая ткань задела мелкую белую пуговичку на рубашке, заставляя ее выскользнуть из петли, рубашка распахнулась, открывая вид на голый торс блондина. - Неплохо, да? – протянул Сони, не спеша застегивать пуговку. Парень наслаждался откровенным взглядом гостя. По его мнению, Иван едва ли слюной не капал на голую грудь, застеленную молочно-белой кожей, как нежнейшим покрывалом из шелка, на плоский, немного впалый живот с подкаченными полосками пресса. Сони нравился его пресс, он не был выстроен кубиками, как у большинства мужчин. А больше походил на женский – тонкие тугие полоски, прямыми линиями спускающиеся к широкому черному ремню с большой тяжелой пряжкой. Иван буркнул что-то нечленораздельное и поспешил отвернуться, потому что его тело реагировало на провокацию, не раздражением, как мозг, а возбуждением, закручивающимся тугим ноющим комком в паху. - Спасибо, - кинул Сони. – Вы все же решили работать с моим агентством? - Да, у меня горят сроки, - Иван обвел тяжелым взглядом группку моделек, притихших в углу, и обернулся, справившись со своими нелепыми желаниями. - Пойдем на кухню, детка, - Сони вернулся к своему пошло-фривольному тону и коснулся плеча Ивана, призывая мужчину следовать за собой. Брюнет только тяжело вздохнул, думая о том, что этот контракт выпьет всю его кровь и съест мозг. Так тяжело договариваться ему не было еще ни с одним клиентом. - Я знал, что ты вернешься, - серьезно произнес блондин и поставил на стол две чашки ароматного черного чая, чей насыщенный аромат окутал обе фигуры плотным покрывалом. – Поэтому слегка подкорректировал то, что показывал тебе. - Ты даже не знаком с целями и общей концепцией проекта, - Ваня сделал глоток и подобрался, разговор перетекал в рабочее русло. - Их не так сложно было уловить из того, что ты показал мне. Ничего, что я на «ты»? – Сони усмехнулся, пряча взгляд в своей чашке. Как он не уговаривал себя прекратить это безумие, но понимал, что этот консерватор и грубиян его чем-то зацепил. Возможно, потому что был слишком мужчиной, а такие всегда привлекали внимание Сони. Он сам был мужчиной, пусть за всей внешней мишурой его суть очень хорошо пряталась, но характер молодой человек имел железный, иначе в мире модельного бизнеса не пробиться. Либо ты сворачиваешь шеи и рубишь головы, либо тебе сломают хребет. В Иване же мужественность перла из-за всех щелей. Уверенный в себе человек, жесткий взгляд черных глаз, прямая осанка, каждый жест призван покорять жертву, убеждать в том, что единственное верное мнение принадлежит этому человеку. Такому, как он, несложно покориться и довериться. Он требует этого всей своей хищной натурой. - Ничего, - Иван невольно усмехнулся. – Я готов просмотреть твое измененное предложение. - Смотри, - Сони передал ему планшет. Иван смотрел долго, перелистывая фотографии, искал к чему придраться и не находил, в этот раз все было идеально. То, что необходимо, золотая середина, мать ее. - Почему нельзя было сразу все сделать так? – Иван протянул девайс обратно и достал из сумки договора. - Потому, детка, что для этого требуется время, - блондин усмехнулся. - А… - А объяснять все долго и сложно, предпочитаю наглядный пример. - Ты был так уверен, что я вернусь? - Был, - Сони кивнул и подмахнул договор. - Почему? – мужчина склонился над столом и заглянул фотографу в глаза, они ему нравились, редко встретишь обладателя таких чистых, незамутненных серостью, голубых глаз. - Я тебе понравился, - губы блондина искривились в ехидной усмешке, считывая ошарашенную реакцию с лица собеседника. - Я не был бы в этом так уверен, - Иван хмыкнул. В данный момент ему казалось, что Сони, лучше любого рентгена просвечивает его насквозь и видит мысли, а что самое ужасное, он узнал о его снах. - Проверим? - Как? – блондин начал какую-то игру, о правилах которой Ваня не догадывался, но на крючок попался, как безмозглая рыбка. - Сходим на свидание? - Что-о-о-о?! - Свидание, - спокойно повторил Сони. - Не-е-ет, - для убедительности брюнет помотал головой. - Значит, просто признай свою симпатию, - блондин давил, знал, что опасно, но иначе этого «натурала» в свои сети не словишь, только демонстрация силы, чтобы Иван признал в нем себе равного и не погнушался продолжить общение вне рабочих рамок. - Вот еще, мне девушки нравятся. - Я заканчиваю где-то около девяти, - бросил фотограф и поднялся из-за стола. Больше блондин не обращал внимания на нового клиента, целиком погрузившись в работу. Иван допил чай, убрал документы, забрал флэшку, которую предусмотрительный Сони оставил на столе. Далее не его зона ответственности, он заключил контракт. По идее, и пересекаться с фотографом по рабочим вопросам он не будет. Но… Но лазейку блондин ему оставил. Хочет он или нет? Свидание с мужчиной… Бред… Весь остаток дня Иван, словно Гамлет, принц датский, мучился вопросом «быть или не быть…?». А если быть, то как? Работа отвлекала от мыслей, но не сильно, Сони был сильнее всех доводов разума, он манил, притягивал и звал, поэтому в половину девятого вечера машина Ивана замерла возле входа в агентство, напротив вывески. Упустить фотографа из виду он бы не смог, потому что не сводил взгляда с двери. Время бежало вперед, каждая секунда стучала в такт его сердцу. Мужчина сильнее сжал руль и понял, что ладони вспотели. Как подросток перед первым свиданием. От такого сравнения брюнет поморщился. Свидание с мужчиной! Как он мог докатиться до этого?! Хотя, Сони, вряд ли подходит под это определение, скорее уж совсем не подходит. Половина десятого вечера! Бросив взгляд на часы, Иван вздрогнул. Это называется около девяти?! Хотя, еще десять минут, и он уезжает со спокойной совестью, не он опоздал на это чертово свидание! Сони, словно почувствовал, что его время вышло и именно в тот момент, когда на голубовато-белом экране часов сменилась цифра, выплыл из дверей агентства. Иван с громким клацаньем захлопнул челюсти и так сильно сжал зубы, что свело скулы. Это была провокация. Форменное издевательство над его зрением, мировосприятием и инстинктами самца. Блондин уверенно шел на каблуках, высокие кожаные голенища сапог плотно обхватывали икры, а их черный цвет резко контрастировал с белым цветом обнаженной кожи. Выше колен ноги фотографа были голые, только самые интимные места были прикрыты маленькими джинсовыми шортиками. Белая рубашка без рукавов с высоко поднятым воротником практически полностью пряталась под джинсовым жилетом. И жилет, и рубашка были распахнуты на груди, позволяя увидеть многое… Будь так одета женщина, то Иван мог бы разглядеть не только цвет ее белья, но и половину груди. Мужчина только судорожно вздохнул и пожалел, что не успел уехать до того, как это чучело попалось ему на глаза. - Привет, - последняя надежда на то, что Сони не поймет, чью машину видит перед дверьми своего агентства и пройдет мимо, растаяла в воздухе, оставляя после себя горькое послевкусие разочарования и страха перед дальнейшим вечером. - Что это? – вместо приветствия прошипел брюнет, понимая, что не выйдет из машины в сопровождении этого клоуна. - Не нравится? – притворно грустно вздохнул блондин и надул губки. - Нет! – рявкнул Иван и резко обернулся к собеседнику, чтобы высказать все, что он думает об этом маскараде. - А так? Сони молниеносно прижался к его губам, а рука блондина легла на пах Вани, сжимая и поглаживая. Мужчина хотел возмутиться, но добился только того, что сдал один из рубежей и язык Сони проник в его рот, лаская и заигрывая. Иван мысленно матерился и откидывал от себя Сони, но в реальности не мог противостоять неожиданно сильному и властному напору. Сны вновь замельтешили перед глазами, жар растекался по телу, а рука фотографа сжимала через ткань брюк уже довольно твердый член. - Если не угомонишься, трахну тебя так, что не сможешь сесть неделю, - прошипел злой брюнет, когда Сони оставил его рот в покое и переместился с поцелуями на шею. - Не осмелишься, тебе же девочки нравятся, - насмешливо протянул блондин и прикусил солоноватую кожу, сжимая член Ивана еще сильнее. Тот зашипел и с силой оттолкнул фотографа. Парень рассмеялся и откинулся на спинку сидения, понимая, что один раунд он выиграл, тело Ивана недвусмысленно реагировало на его ласки, а что до всего остального, Сони был уверен, что брюнет еще долго будет копаться в себе, прежде, чем переступить черту и окунуться с головой в секс с мужчиной. Иван резко вырулил на шоссе и понесся по нему с огромной скоростью. Пах ныл, тело требовало продолжения, жаркого и страстного, наполненного дикостью, жадностью и ненасытностью. Сознание кипело от злости, от желания поставить на место, указать положение никчемного ничтожного существа, утвердить свою власть над блондинистой тварью, что посмела рыкнуть на него. «Ай, Моська! Знать, она сильна, что лает на Слона!». Глаза наливались кровью, что огромными пузырьками бурлила в венах. Сони поморщился, когда мощный автомобиль резко затормозил во дворе какого-то дома. Он редко пристегивался, за что сейчас расплачивался щиплющей болью в сбитых ладонях. Но жалеть его не стали. Дверь резко распахнулась, едва не оторвавшись от агрессивного тела, и фотографа бесцеремонно выволокли из салона и потащили за собой. Иван предполагал, что за время поездки возьмет себя в руки, успокоится и не будет ничего делать с Сони, но он ошибся. Аромат сладких духов, усилившийся в тесном салоне автомобиля, только еще больше задурманил разум, отключая все человеческое, оставляя звериное инстинкты и желания, а вид распростертого полуголо тела на собственной кровати, убил в Иване все оставшиеся скудные крохи разумного существа. Он – хищник, Сони – жертва с распахнутыми от ужаса голубыми глазами. «Ага, понял, что доигрался» - усмехнулся про себя брюнет и бросился вперед, вжимая своим весом худое тело в кровать. Губы тут же запечатали вопли и мольбы, отступать Иван был не намерен. Раз он встал на скользкую дорожку, то пройдет этот путь до конца и, хуй вам, чтобы этот мужчина поскользнулся и упал. Сони извивался, сопротивлялся, цеплялся за остатки сорванной с него одежды. Но Ваня был сильнее, хотя и получил несколько болезненных укусов и росчерк царапин на лице, мужчина пер как танк, стараясь как можно скорее сделать свою жертву обнаженной и абсолютно беззащитной перед ним. Вот, и черные кружевные трусики улетели куда-то на периферию его спальни, брюнет немного отстранился, продолжая удерживать руки жертвы за запястья над головой, а ногами сжимать бедра, осмотрел голого, расхристанного Сони с ошалелым взглядом, все еще не верящего в происходящее, и зло улыбнулся, демонстрируя оскал белоснежных зубов. - Я же предупреждал, - шепнул он на ушко тяжело дышащей жертве, - теперь не сопротивляйся. - Пошел на хуй! – зашипел Сони и задергался в путах сильного тела еще усерднее. - Нет, дорогой, на хуй – твоя прерогатива. Иван резко перевернул Сони на живот, вновь сжимая тонкие запястья одной рукой, второй прошелся по всей спине, нажимая и поглаживая, укусил такую беззащитную область под полоской роста волос на шее и лег на блондина полностью, чтобы покрыть его тело собой, почувствовать раскаленную кожу каждой клеткой. Свободная рука оглаживала бока, щипала ягодицу, а Ваня с упоением вылизывал шею, периодически покусывая и ставя свои метки. Около пяти минут Сони лежал смирно, так, что брюнет подумывал разжать руку и отпустить запястья, на которых уже отчетливо виднелись красные следы под его пальцами, но затем блондин вновь начал брыкаться и что-то кричать в подушку, в которую утыкался лицом до этого. Иван скатился с него, позволяя двигаться и дышать, но перевернуться не позволил. Вид «сзади» не так отчетливо доказывал, что в его постели не женщина, поэтому брюнет не боялся своих действий. В конце концов, анальный секс с женщинами у него был. Он снова погладил спину, расписался легкими поцелуями по всему позвоночнику, прикусил ягодицу и, наконец, провел ребром ладони между половинок попы. Сони зашипел, но лежал смирно, позволяя ласкать себя там. Иван надавил пальцем на сжатое колечко мышц, слишком тугое, парень зажимался, явно еще не смирившись со своей участью, но и Ваня не собирался отступать, он хотел, уже слишком хотел трахнуть эту узкую попку. Крем, ему нужен был, какой-нибудь крем. В ящике прикроватной тумбы нашлось столь необходимое средство. Жирной субстанции Иван не пожалел, он хорошо смазал анус Сони и свои пальцы. Блондин не расслабился, но не дергался, а скользкий палец без труда проник внутрь. Тесно и горячо. Член Ивана дернулся, стремясь самостоятельно погрузиться в столь соблазнительную дырочку, а фотограф негромко заскулил и выдохнул, немного расслабляясь. Брюнет начал двигать скользким пальцем в обжигающем нутре, такая простая, едва ощутимая ласка, но Сони поддался, раскрылся под ней, выгнулся, предоставляя доступ к телу, дыхание блондина участилось, в ложбинке позвоночника появились мелкие капельки пота. - Так, даа-а-а-а, - протянул Иван, погружая в анус второй палец. - Не надо, пожалуйста, - проскулил Сони. Но Иван бы больше поверил в то, что блондин просит не останавливаться, нежели наоборот. - Ты сам нарвался, разве нет? – тихо произнес брюнет в самое ушко и прикусил кромку, проталкивая еще один длинный палец в тело. - Да, твою мать, да! – Сони прогнулся, подставляясь и начал покачиваться, самостоятельно насаживаясь на скользкие пальцы. Несколько таких рваных движений, просящих, умоляющих о большем, и Ваня не смог больше сдерживаться. Мужчина вновь оказался на Сони, коленом раскинув его ноги в стороны, руки рефлекторно вздернули попку вверх, плавное движение и крупный, твердый член оказался в тугом отверстии. - Сука! – взвился блондин, зажимаясь и дергаясь в сильных руках. Но это сопротивление длилось всего несколько секунд. Фотограф быстро заставил себя расслабиться и позволить… - А ты горячий, - усмехнулся Ваня и легко шлепнул по попке ладонью, прежде чем начать резко двигаться. Больше не было ласки и осторожности. Брюнет тщательно выполнял свое обещание, трахая довольно грубо. С силой врываясь в уже податливое тело, резко выходя вновь, замирая на миг, чтобы полюбоваться на то, как головка его собственного члена раздвигает мышцы ануса и скрывается в теле, которое дарит потрясающие ощущения. На грани нереальности. Восхитительно, остро, неправильно, запретно, но запредельно хорошо. - Ну, пожалуйста! – Сони громко и внезапно заскулил, обрывая хриплое дыхание. - Что?! – Иван испугался такой реакции и остановился, напрягая каждую мышцу, заставляя замереть тело, стремящееся к достижению умопомрачительного оргазма. - Дай мне кончить, не могу больше, слишком…, - сбивчиво прошептал блондин. Иван погладил мокрую спину и надавил в область лопаток, вынуждая Сони упасть на грудь и полностью раскрыться перед ним. Мужчина встал на согнутые ноги и резко толкнулся в растянутый анус сверху, увеличивая амплитуду и силу толчков, зверея от удовольствия. Но о просьбе невольного любовника он не забыл. Изловчившись, протянул руку и обхватил мокрый твердый ствол с обнажившейся крупной головкой, истекающей смазкой на его покрывало. Сони резко дернулся, подаваясь назад, неловко, из-за неудобной позы, насаживаясь на его плоть, громко застонал, прося еще. Иван вцепился пальцами свободной руки в бок блондина, резко трахая того и двигая рукой по его члену. Он сам уже был на грани, ничего не соображая, только быстро и рвано двигаясь навстречу чуду, которое так долгожданно и внезапно охватывает все тело, корчит его в судорогах, качает на волнах выжигающего внутренности удовольствия. Жар тела, лежащего под ним, опаляет. Иван скатывается, вытаскивает из-под Сони руку, заляпанную в вязкой уже остывшей сперме. В голове плотный молочный туман, слышно только еще тяжелое дыхание любовника. Даже так… Ваня медленно сел и посмотрел на блондина, так и лежащего на животе с широко разведенными ногами. Рука сама потянулась туда, откуда совсем недавно выскользнул его член. Ваня легко коснулся припухшего колечка мышц мокрого и еще необычно горячего и погрузил в растянутую дырочку палец. Сони застонал, уходя от прикосновения. Но мужчину захватил какой-то извращенный интерес. - Лежи, - шикнул он и перебрался поближе, разводя ягодицы в разные стороны. Анус оказался приятно растянутым, запачканным в его собственной сперме, которой было слишком много как снаружи, так и скорее всего внутри. Словно в доказательство этих мыслей, Сони дернулся, мышцы напряглись, и из дырочки выплеснулась очередная порция семени. - В сексе с мужчиной есть несомненный плюс, - задумчиво прошептал он, погружая уже два пальца и с наслаждением слыша чертыханья и скулеж блондина. - Какой? – спросил тот, замирая, когда понял, что этот чертов исследователь все равно не оставит его измученное огромным размером тело в покое. - Мужчина не залетит. - Женщина, знаешь ли, тоже, если кончить ей в анал, - буркнул фотограф, пальцы, скользящие в нем вызывали двоякое ощущение, ему было немного дискомфортно, но от скольжения, он начинал возбуждаться заново. - Все равно стремно, а с тобой, можно не церемониться. - Сука! – прошипел блондин. - Нет, сука – это ты. - Оставь меня в покое… - Не-а! – весело воскликнул Иван, оставил анус парня в покое, лег рядом и притянул Сони в объятия. – Мне слишком понравилось, ты оказался прав.