Воссоединение семейства Беликовых

      Мы вышли на улицу. Морозный воздух тут же полностью охватил меня. Изо рта при каждом слове шёл пар, словно я огнедышащий дракон. Я запихнула руки в карманы, чтобы они не замёрзли раньше времени, и повернулась к Дмитрию.       Он замер на месте в расслабленной позе, руки его висели по бокам, а лицо выглядело как никогда умиротворённым. Взглянув на него, он закрыл глаза и вдохнул полной грудью.       — Роза, чувствуешь этот запах, этот свежий ночной воздух? Нигде такого больше нет, только здесь, на родине. Да и днем он не такой, только ночь наполняет его такой свежестью и лёгкостью. Лучше этого только запах летним утром после дождя, когда трава ещё не просохла, а солнце не успело иссушить последние капли воды на деревьях.       Я вдохнула. Лёгкие словно полностью расправились внутри меня, словно я никогда раньше не дышала. И правда, воздух был свеж и полностью отличался от дневного. И уж точно отличался от загазованного воздуха больших городов.       Глаза слепило, что их приходилось прищуривать. Лунный свет отражался от белоснежного снега. От этого даже ночью на улице не было кромешной темноты, даже если не горели фонари.       Мы постояли так ещё минут пять, смотря в небо. В нем виднелись звёзды, но из-за городских огней они не были яркими, были видны только их тусклые очертания.       — Теперь мы пойдем гулять, — изо рта Дмитрия вырвался столб морозного пара. Он протянул мне руку, и уголок его рта слегка дёрнулся вверх. Всё ещё посмеивается надо мной!       Даже сквозь толстую ткань рукавицы я чувствовала исходящее от его ладони тепло. Наверное, у людей, живущих долгое время в холодной стране, вырабатывается особая способность выполнять функцию обогревателя. Надо сказать, это очень удобно. Мы прошли пешком, держась за руки, по небольшой улочке. Вокруг не было ни души, свет в окнах не горел, мимо не проехало ни одной машины. Пару раз залаяла собака, больше не было ни звука.       Мы вышли на улочку побольше с несколькими закрытыми магазинчиками, круглосуточным супермаркетом и парой ночных кафешек. Но самое главное, что здесь можно было взять такси. Небольшая беленькая машинка помчала нас по ночному городу. Центр был более освещён, но людей на улицах было не так много. От этого город показался мне безлюдным, что создало иллюзию безопасности. Думаю, этого и хотел Дмитрий- чтобы мы чувствовали себя защищено. Но иллюзия безопасности и реальная безопасность всё же разные вещи. Я поморщилась, всё же мы оставили Алёну и остальных одних в гостинице. Но с другой стороны Дмитрий бы не решился на это, если бы не был уверен, что ничего не случится. Я доверилась ему.       Мы выехали к реке, довольно широкая и затянутая льдом она разрезала город на две части. Вдалеке виднелись несколько мостов, жаль, что они не разводятся так же как в Питере. Я вспомнила те прекрасные ночи, проведённые в этом городе. На лице сразу же появилась улыбка.       Мы покинули машину. Набережная была освещена в некоторых местах, фонари, сделанные под старину, кое-где не работали. Лавочки и деревья были уже присыпаны начавшимся снегом. Все вокруг было каким-то сказочным. Где-то вдалеке по мосту ехали машины, запоздалые люди спешили домой, а мы с Дмитрием стояли здесь, словно невидимые, словно мы смогли остановить время, навсегда оставить этот момент в нашей памяти.       За всю дорогу Дмитрий так и не выпустил мою руку. Он развернул меня к себе и прижал мою ладонь туда, где у него находилось сердце.       — Роза, я так рад, что мы оказались здесь. Несмотря даже на причину. Я невероятно счастлив, что могу показать тебе хотя бы некоторые места, которые я так любил в детстве. Но если бы не ты, не твоя отвага и смелость, ничего бы этого не было.       — Это же не я убила большую часть стригоев в том ангаре. Если уж кто здесь герой, так это ты.       Дмитрий коснулся моих губ свободной рукой заставив замолчать.       — Я говорю не про это. Если бы не ты, я так и остался бы стригоем, я бы убивал людей именно в этом городе. Но благодаря тебе и твоему упорству я могу наслаждаться красотой этого города, а не убивать по подворотням людей. Конечно, меня обратила назад Лисса, но ведь это ты нашла меня и пыталась вернуть обратно.       Видимо, на Дмитрия нахлынули воспоминания, ведь именно в Новосибирске проходили дни его стригойства. Я даже пожалела, что мы выбрали именно этот город, но взглянув в глаза Дмитрия поняла, что он, наконец, успокоился, его, душевные терзания по прошлой жизни, наконец, покинули его. Именно в этом городе, на улицах которого он когда-то убивал. Где всё началось, там всё и должно закончиться. Справедливость!       Его поцелуй был жарче обычного, несмотря на царивший вокруг холод. Именно этот поцелуй согревал меня до самой гостиницы. Сердце заколотилось в груди сильнее. Но обида за недавний отказ всё ещё сидела в душе. Хотя я сама виновата. Но Дмитрий, как истинный джентльмен, извинился.       — Прости меня, пожалуйста, — смотря в его доверчивые темно-карие глаза, я просто не могла не простить его. В конце концов, это всё ерунда. И упущенное можно спокойно наверстать.       Мы немного прогулялись по набережной, за всю прогулку нам попались лишь одна парочка влюблённых. Видимо, низкие температуры загнали домой даже самый ярых любителей ночных прогулок.       На часах было около пяти утра, но солнце и не собиралось вставать. Обратно мы добирались более длинным путём. Когда мы, наконец, добрались до гостиницы, действие горячительного поцелуя немного поутихло, и мой многострадальный нос начал замерзать.       В коридорах нашей небольшой гостиницы стояла гробовая тишина, света не было совсем. Не натыкаться в темноте на каждый предмет позволял лишь лунный свет из балконной двери в конце коридора. Я прислушалась. В комнатах наших попутчиков было тихо. Лишь из комнаты Евы и Алёны доносился слабенький храп. Все спали. Я оглянулась в поисках Дмитрия. Он стоял в конце коридора, прислонившись к дверному косяку. Я обняла его сзади. Синяк на его лице стал бледнее, но при таком свете он приобрёл неестественный оттенок.       Вид с балкона, надо сказать, открывался обалденный. Глубокие снежные сугробы и небольшой вечнозелёный лесок, ветки темно-зелёных деревьев были щедро присыпаны блестящей белой крошкой и поверх этого всего светила луна, почти полная, но от этого не менее яркая. Дмитрий, не отрывая взгляда от окна, произнёс.       — Знаешь, Роза, вся классическая красота Питера и Москвы, нестандартная красота Нью-Йорка и Чикаго, всё это меркнет в сравнении с такой, казалось, обычной и не такой величественной красотой Сибири в зимнее время. Я не знаю, может, так считаю только я, но всё равно, как можно не влюбиться в подобные пейзажи?       Моменты, когда я не знаю, что сказать, очень редки. Это был именно такой момент. Слова было подобрать довольно трудно, поэтому я просто кивнула. Дмитрий взял меня за подбородок и заставил посмотреть себе в глаза.       — Но знаешь, Роза, даже эта неподдельная красота меркнет в сравнении с твоей.       Страсть, поутихшая за это время, вспыхнула мгновенно. Он прижал меня к стене и страстно поцеловал. Казалось, что в этот момент мы стали единым целым. Сквозь одежду его тело пылало ещё сильнее, а сердце билось с невероятной скоростью. Но мне было мало этого. Мне нужен был контакт с его телом без преград, которыми была кофта и рубашка. Я хотела чувствовать его кожу. Окоченевшими пальцами я расстегнула две пуговицы у воротника.       — Роза, не здесь.       Он подхватил меня за талию и унес в нашу комнатку. Щёлкнул дверной замок. Свет так и остался выключен, но тут и без света понятно куда идти и что делать. Толстая вязаная кофта отправилась на пол, за ней полетела и рубашка, когда вся одежда покрывала пол тонким слоем, мы завернулись в одеяло. Всё-таки в комнате было прохладно, а мягкое одеяло делало наши тела ещё ближе друг другу. Царапины на теле, которые так смущали меня раньше теперь не имели особого значения, даже раненое плечо не останавливало меня в моих желаниях. Тело Дмитрия осталось всё таким же идеальным. Мне хотелось коснуться каждой его части, поцеловать каждый шрамик и ожог на его теле. Я чувствовала бедром, насколько Дмитрий возбуждён. Наши тела покрыл тонкий слой пота. Вдавив всем своим весом меня в подушку Дмитрий сжал мои руки и завёл за голову, одной рукой держа мои запястья, другой он стал спускаться всё вниз, погладив пульсирующую точку на шее, он спустился ниже, не оставив без внимания мою грудь. Его ловкие и нежные пальцы спускались всё ниже и ниже. Я чувствовала, как его щетина коснулась моего живота, а его горячие губы проложили дорожку поцелуев ещё ниже. Рука обхватила меня за бедро, одновременно грубая и такая нежная. Я почувствовала его дыхание, он был уже почти у цели. Я закрыла глаза.       В этот момент в комнате стало действительно жарко.