Ghost

POV Гарри В кухне было чуть приоткрыто окно. Через небольшую щель в дом проникали маленькие снежинки и звук проезжающих по дороге машин. Ветерок гулял по всей комнате, от чего небольших размеров колокольчик, висящий на люстре, тихонько звенел. Приближалось Рождество. Праздничная атмосфера начала появляться еще два дня назад, сразу после того, как Эмбер и Виктория украсили все комнаты колокольчиками, шарами, лентами и светящимися гирляндами. В воздухе наверняка витал запах хвойного дерева, ведь Милтон почти всю неделю расставляла по дому ароматические палочки и свечи. Квартира девушки словно превратилась в пряничный домик Санта-Клауса. В этой обстановке мне даже становилось уютнее. Сразу вспомнились былые времена, когда я отмечал Рождество вместе со своей семьей. Мы с сестрой ели мамину стряпню, разговаривали обо всем на свете, смеялись, а потом все вместе смотрели свои подарки с радостными возгласами и улыбками на лицах. Так мы праздновали этот праздник, когда мне было и пять лет, и десять, и двадцать. Но кто же знал, что за свою короткую жизнь я встречу Рождество в обличье человека так мало раз? Хорошо, что я хотя бы не забыл, как, когда и с кем праздновал, хотя это было так давно... Я сидел за столом и слушал, как стучат часы на стене. Стрелка безостановочно ходила по кругу, прямо как и мои мысли. Судя по тихим звукам скрипящей кровати, Эмбер до сих пор ворочалась и не могла уснуть без меня. Она привыкла, что каждую ночь я сижу у нее в комнате, что-то напеваю себе под нос, тем самым усыпляя, или же забираюсь в ее красочные сны, чтобы было не так скучно. А когда девушка засыпает, я тихо сижу возле ее кровати и наблюдаю за тем, как она спит, бормоча что-то во сне и переворачиваясь с одного бока на другой. До этого я никогда не думал, что смотреть на спящего человека так увлекательно. Но сегодня у меня было какое-то тревожное чувство, которое не давало расслабиться. Обычно с Эмбер я чувствую себя свободно, словно я все еще человек, но что-то все-таки было не так. Через пару минут я понял, что Милтон не выдержала и пошла меня искать, судя по шарканью тапочек на лестнице. Вскоре послышалось тихое топанье в зале... — Гарри? — тихий голос темноволосой вывел меня из ступора, и я резко захлопнул окно, сам того не понимая. Девушка зажмурилась, подпрыгнув на месте от неожиданности. — Да, — помотав головой, отозвался я и повернулся к ней. Эмбер стояла в проходе в своей пижаме и внимательно на меня смотрела. Когда она так делает, то мне становится неловко, как и ей, наверное... — Ты что-то хотела? — Нет, просто не спится, — она отрицательно помотала головой и села напротив меня, немного поежившись. Наверно, в кухне было жутко холодно, ведь я два часа сидел с открытым окном. А на улице далеко не август. — Ну и морозилку ты устроил... — Прости, я задумался, — извинился я за свою непредусмотрительность и нахмурился, поймав на себе ее пристальный взгляд. — Ничего страшного, — Милтон отвела глаза в сторону. Было так непривычно в последнее время видеть ее такой стеснительной, тихой и осторожной... Но это происходило только тогда, когда мы были наедине. Не помню, чтобы хоть раз при общении с Лиамом иди во время перепалок с Хораном Эмбер изучала пол своими голубыми глазами... Молчание затянулось, но мне и не нужно было слов, чтобы понять — ей что-то нужно. Когда Эмбер молчит, она либо думает, что спросить, либо спрашивает себя, а стоит ли вообще произносить заранее подготовленный вопрос? Чаще всего Милтон решается, но когда открывает рот, говорит первое, что подворачивается под язык. Я уже давно изучил ее стратегию, у нее на лице все чувства написаны. Или это я уже так давно наблюдаю за людьми со стороны. Эмбер нервно постукивала указательным пальцем по столу, закусив щеку. Я все еще молчал, предоставляя ей право начать наш ночной разговор первой, но через минуту ничего не изменилось... — О чем ты думаешь? — вдруг спросила голубоглазая, заметив тень моей усмешки. Я невольно задумался, хотя ответ был очевиден. — Ну, если подумать логически, то о тебе. Ты видишь здесь кого-то еще? — усмехнулся я, улыбнувшись своим мыслям. В последнее время я ни о чем почти не думал, кроме нее самой. Она постоянно рядом, не отходит от меня, что-то спрашивает, говорит. С ней я чувствую себя живым, нужным, не одиноким... — Я не в этом смысле, — помотала головой Эмбер, глубже зарывшись ногами в свои пушистые тапки. Я уверен, ей льстили мои слова. Она хотела это услышать, но, видимо, требовала чего-то другого. Я сначала не понял смысла этой фразы. — О чем ты думаешь, когда не говоришь? — Зачем тебе это? — нахмурился я, не понимая, что происходит. — Просто ты так много знаешь обо мне, но почти никогда не говоришь, что у тебя здесь, — Милтон поднесла палец к своей голове, посмотрев на меня, — и здесь, — ее ладонь коснулась груди, как раз там, где должно быть сердце. Девушка сглотнула и опустила руку, — а я хочу знать... — она наклонила голову в бок, впившись взглядом в мое лицо, которое выражало полнейшее недоумение. — Если много будешь знать, то состаришься быстро, — попытался увильнуть от ответа я, но попытка выдалась не самой удачной. Эмбер с улыбкой закатила глаза. — Я серьезно, — она пододвинула стул ближе к столу, чтобы лучше видеть меня, и положила ладони перед собой. — Если тебе неприятно говорить об этом, то мы можем просто молчать до утра, а можем поговорить о чем-нибудь другом, — темноволосая пожала плечами, выпятив губу. — Я спрашиваю только из-за любопытства... Я выслушал ее слова, а потом сам себя спросил: «О чем я думаю?» О чем бы я не вспоминал пять минут назад, это уже забылось, так как передо мной стоял лишь образ девушки. Она заполнила собой каждый уголок моих мыслей, как только вошла в комнату. Это произошло моментально. Воспоминания о Рождестве куда-то испарились, разноцветные картинки, всплывающие в голове, сразу покинули мое воображение. Старые кусочки прошлого ушли на второй план. Обычно я думал о том, что мог бы исправить множество вещей и собственных ошибок, если бы был жив, о том, какой бы стала моя судьба, не случись того инцидента с зеркалом, о том, каким я порой был упрямым и легкомысленным, о том, как бы ценил и любил свою семью, друзей, если бы мне дали второй шанс на жизнь. Жаль, это все пришло тогда, когда было уже поздно. Еще я постоянно мечтал выбраться из своего «заточения». Я чувствовал себя «левым», лишним, чужим среди людей... Называйте, как хотите. Да, мне хотелось уже покинуть этот чертов мир, но при этом я понимал, что потеряю Милтон. Возможно, она не идеальна, порой бывает груба, но эта девушка на данный момент является единственным человеком, который может выслушать меня, развеселить или просто поговорить со мной. Не будь ее, то я бы сошел с ума. Если бы мне дали возможность уйти, то я бы ни о чем не жалел, кроме расставания с Эмбер. Судя по затянувшемуся молчанию, темноволосая все еще упорно ждала моего ответа. Я мог сказать правду и развеять ту дымку, которая делала меня загадочным в ее глазах, а мог соврать, обрекая девушку на еще более сложные рассуждения по ночам, забирающиеся в ее еще не до конца испорченную реальностью голову. Но мне не хотелось наваливать на нее свои вопросы о сущности бытия. Боятся собственных раздумий очень глупо, но я ничего не могу с собой поделать... — Не думаю, что тебе любопытно знать, о чем я думаю и чего желаю. Это ведь глупые мысли несчастного призрака, который почему-то обречен скитаться среди людей, — вздохнув, выдавил я и нахмурил брови. — Ошибаешься, — Эмбер опустила голову вниз. — Вдруг ты великий мыслитель, который думает как настоящий философ, — ее слова заставили меня улыбнуться, ведь мои сожаления о несбывшихся мечтах и такой скорой смерти трудно было назвать гениальными мыслями. Но Милтон стоило попробовать. — Я думаю о том... Я... Что мне пора уходить, — нехотя протянул я после минутного молчания, отводя глаза с сторону. Думаю, она сразу все поняла... Не это я хотел сказать, но правда сама вырвалась наружу. Зачем скрывать то, что и без слов понятно? Думаю, девушка и сама об этом догадывалась, но продолжала верить, что сможет меня удержать. Все равно когда-нибудь я бы покинул этот мир, потому что ничего не вечно. Я заметил, как сильно Эмбер привязалась ко мне за эти месяцы, и от этого признаваться было еще тяжелее. Я точно что-то для нее значил, это читалось в ее глазах. Ну, читалось — громко сказано, но поведение голубоглазой в моем присутствии выдавало какие-то ее чувства. Вот только я не мог понять, какие. Что бы это ни было, мне все равно не хотелось расстраивать Милтон, ведь она тоже стала страницей в книге моей загробной жизни. Звучит довольно странно. Эмбер еле заметно потускнела после сказанных мною слов. Она на пару минут о чем-то задумалась, об этом говорил ее пустой взгляд. Я как-будто видел, как мысли поочередно приходили в голову девушки, а потом бесследно исчезали, растворяясь в наколенном от ее переживаний воздухе. Казалось, будто электричество образовалось вокруг нас. Одно движение, и все взлетит на воздух. Я мог только догадываться о том, что придумала Милтон у себя в голове, потому что она очень долго молчала. Видимо, осознавала что-то важное. У меня самого все перемешалось в одну кучу, ведь я даже точно не знал, действительно ли смогу уйти и хочу ли вообще это делать. По правде говоря, после сильно затянувшегося молчания я уже готов был принять любой ответ, лишь бы Эмбер не убивала меня этой тишиной. И когда настал момент истины, я ожидал услышать любую фразу и смириться со всем, что было угодно ее душе. Вот только Милтон решила выйти из этой ситуации совсем не так, как предполагали мои разум и логика... — Я помогу тебе, — уверенно выговорила девушка, устремив на меня свой сонный взгляд голубых глаз. Уверен, эти слова дались ей непросто. Мышцы лица темноволосой были сильно напряжены, ладони сжаты. Думаю, она говорила это, переступая через себя, свои желания и свой характер, что можно наблюдать не так часто. Но зачем было себя мучить? Наверно, мне никогда не понять эту девушку... Ведь еще недавно она ставила свои потребности и себя саму выше других, а теперь она просто решила мне помочь... Может, люди все-таки меняются? — Что? — переспросил я, думая, что начинаю испытывать такие человеческие недуги, как глухота или слуховые галлюцинации. — Ты серьезно? Шутишь? — Я похожа на Джулиана Бэрретта? — спросила голубоглазая, приподняв бровь. Мне показалось, что это было немного резковато. — Нет, — я помотал головой, нахмурившись. Эта ситуация была какой-то странной. И странной она была потому, что Эмбер говорила совершенно серьезно. Я был слегка шокирован ее решительностью. Она стала непохожей на саму себя. Ее даже не смущал тот факт, что я сам не знал, как себе помочь. Хотя темноволосая всегда себя переоценивала, может быть поэтому мне стало интересно, как девушка собирается это сделать. Ничего ведь не бывает просто так. — Вот и отлично, — ответила Милтон. — Мы что-нибудь придумаем. Дай мне пару дней...