Любовь за семь дней

София зашла на кухню и сразу же почувствовала резкий запах трав, которые смешались с ароматом каких-то индийских пряностей. -Чего стоишь? Тебе сколько ложек сахара?- Марк обратился к девушке, не отвлекаясь от приготовления чая. -Я без сахара пью, он перебивает весь вкус.- Каждый занимался своим делом: София рассматривала странные узоры на стене в кухне и пыталась прочесть, что же написано на баночках с пряностями таким неразборчивым почерком, а Марк доставал чашки и старался не пересыпать чай, чтоб тот получился в меру крепкий. Но при этом они друг друга слышали. Хоть Софию периодически раздражала нотка равнодушия в голосе этого рыжеволосого парня, но ей, как натуре творческой, казалось, что это придаёт ему какой-то загадочности, которая ей так нравилась и она точно знала, что он не такой серьезный, каким хочет казаться. - Что-то ты какая-то неразговорчивая. Мне казалось, что веснушки – это признак болтливости,- Марк надпил горячий чай и присел напротив девушки, протянув ей старую чашку в горошек,- если хочешь есть – говори. Мне кажется, что ты еще та обжора. -От куда столько предположений обо мне? Не легче спросить?- София пила чай и рассматривала парня. Ей нравилось запоминать черты необычных людей, а потом переносить их на бумагу. Марк задумчиво перемешивал чай, будто искал в нем что-то. В это время девушке напротив него хотелось смотреть и смотреть на этого парня, его мужскую красоту можно было назвать небрежной, но в то же время ужасно интересной: большие зеленые глаза, длинные ресницы, необычно белая кожа, будто он всю жизнь сидел в тени и никогда не видел солнца, рыжие волосы, хаотично торчащие в разные стороны, которые своей яркостью будто говорили обратное: он дитя солнца. Тонкие губы, находящиеся в вечно хитрой улыбке, которая часто заставляла сомневаться в его словах. -Я редко встречал девушек с веснушками, а если и встречал, то только в фильмах или же они просто проходили мимо на улице. Мне казалось, что они веселые болтушки, которым все равно что говорить, лишь бы перебить тишину своим трепом. А ты что- то молчишь. Знаешь как грустно, когда ты создал стереотип, а кто-то его разрушил? А я знаю. Но зато теперь мне попался такой живой экземпляр. Можно тебя рассмотреть поближе? – Марк будто читал её мысли и это пугало. Парень придвинулся ближе. Его взгляд больше смахивал на взгляд инопланетянина, который впервые увидел человеческую особь. Девушка отодвинулась дальше, потому что, как она посчитала, это было «слишком близко» и она поторопилась перевести тему. -Э…Так ты…Музыкант? Конечно музыкант, что же я спрашиваю,- все эти действия рыжей прелести вгоняли ее в краску, поэтому спросила то, что первое в голову взбрело,- и давно ты играешь? Парня перебило слишком шумное и быстрое тиканье старых часов. Они оба посмотрели на время: ровно 12 ночи. Это означало, что наступил второй день. Они даже не подозревали , как будут ценить и день, и ночь, каждый час будет на вес золота. -Хм, давненько. Сколько себя помню и не помню. Музыка…Она ведь прекрасна,- его глаза загорелись, видимо, эта тема слишком сладка для его сердца,- причем неважно сколько лет той или иной песне, при каких обстоятельствах она написана, важно какие эмоции она у тебя вызывает. Парень неожиданно подорвался с табуретки и отодвинул винтажные ярко-оранжевые шторы. На подоконнике стоял проигрыватель виниловых пластинок. Эту машину София никогда не видела вживую, но сразу узнала. Парень еще сильнее отдернул штору, там уже стояла явно самодельная полка с различными пластинками. -Ты, наверное, остался где-то в 80-х. Старые часы, вся комната в «бабушкином» стиле, теперь пластинки.- София хоть и подкалывала его, но ей явно нравилась его страсть к подобным вещам. -В старых вещах есть душа, сейчас сама услышишь,- парень перебирал пальцами стопку пластинок, создавалось впечатление, что он знает наизусть где какая лежит, - ага, вот же она! София не увидела, какую именно пластинку он достал, но когда заиграли первые нотки, она сразу же узнала известную песню Стинга и начала подпевать «I'm an Englishman in New York». Марк выключил свет и сразу же в самый центр кухни пролился яркий поток луны. -Потанцуем? Это предложение было слишком неожиданно, София не успела сориентироваться, как Марк взял ее руку и начал танцевать. Это было непрофессионально, но настолько легко и весело, что девушка не смогла сдержать улыбку и поддалась: они кружились в танце в этой маленькой кухне и смеялись, Марк будто показывал ей, как же здорово поддаться чувствам и делать то, чего желает душа. Они ставили песню снова и снова, не могли прекратить этот полёт души, София подпевала, что очень веселило Марка, и он смеялся настолько от души и заразительно, что кухня наполнялась красками. Они все не уставали, Марк менял пластинки, песни с каждым разом были все неожиданней: то это был наполненный добром хит Битлов «Let it be», то трогательная песня Nazareth «Love hurts», то душевная известная всем песня Roxette «Listen To You Heart». Старые часы снова дали о себе знать. 3 часа ночи. -Тебе пора спать. -Почему? Ведь так весело. - Я сказал спать.- Это «я сказал» звучало слишком убедительно, хоть и звучало от милого рыжеволосого худощавого парня. Он расстелил небольшую кровать, заботливо взбил подушку и потушил верхний свет в комнате, вместо него включив какие-то снова самодельные фонарики. -Не бойся, будешь спать сама, я рядом присяду просто. Устраивайся, я сейчас. София хоть и могла плясать до утра, но все же немного утомилась, поэтому теплая кровать сейчас была кстати. Она по-детски укрылась одеялом, что видно было лишь одну голову и маленькие ручонки, и девушка, будто мамочку, ждала Марка. -Почему еще не спишь, а ну закрывай глаза, тебе скоро ставать, у тебя есть всего 3 часа, чтоб выспаться. Я завел тебе будильник, дверь закрывать не будешь, меня не будить, - София даже не знала, что сказать : вроде и не удобно возмущаться, но ей ужасно не нравилось, что нужно рано вставать, да еще и уходить самой. Все эти приказы казались ей слишком подозрительными, но она решила, что лучше без лишних вопросов молча согласиться. Парень еще немного приглушил свет и сначала что-то очень сосредоточенно записывал в свой толстый и потрепанный блокнот, а потом взял гитару и начал тихонько петь. Его голос был настолько сладкий и приятный, что София сразу же заснула. Она даже улыбалась , потому что от такого пения могли сниться только самые добрые сны. Советский будильник настойчиво звенел, от чего София зажмурилась и начала искать рукой эту ужасную машину, которая прервала ее сладкий сон. Хоть звук у будильника был противный и громкий, Марк который спал (да еще и сидя) даже не дернулся. Девушка осторожно, как ей и было велено хозяином квартиры, и тихо собрала вещи и направилась к выходу. Она пыталась быстро натянуть свои кеды, которые уже высохли после вчерашнего дождя, но у нее ничего не получалось. После нескольких минут мучений, ей все-таки удалось обуться. Она хотела уже уходить, но вернулась в комнату и еще раз посмотрела на свою рыжую прелесть. Его лицо было настолько серьезным во время сна, что нельзя было поверить, что этот парень вчера отплясывал на кухне под битлов в 3 часа ночи. Солнце только встало, капли росы покрывали зеленый ковер из травы на городской набережной. После такой яркой ночи София видела все в таких радужных красках, все казалось ей еще более приятным и красивым. Посмотрев на часы, она поняла, что нет смысла возвращаться домой, и она и так сможет добраться на учебу. Присев на ближайшую лавочку, она все-таки решила доделать портрет, ведь у нее уже был необходимый карандаш, за которым она вчера так удачно вышла. Перед тем, как начать рисовать, она достала мобильник, написала маме смс-ку с извинениями, что не пришла домой (хоть мама и не сильно расстроилась из-за ее отсутствия, раз не было ни одного пропущенного) и начала вспоминать черты лица Марка, которые она вчера так внимательно рассматривала. Хоть у нее и не было телефона и других контактов этого парня, а только адрес, София точно знала, что еще увидит его. Сегодня, завтра, послезавтра – точно увидит, наверняка. Девушка была очень увлечена прорисовкой портрета рыжеволосого музыканта, но перед глазами все возникал билет на самолет. «Если это его билет, то он скоро улетает. Надолго ли? И почему он повесил его на самое видное место? Слишком важен? Не думаю. Хотя, этот парень слишком необычен, в его голове могут быть любые планы, и кто знает, как же скоро он хочет воплотить их в реальность?»