Фатум

Неджи проснулся и моментально открыл глаза. Хотя «проснулся» здесь будет не уместно. Он очнулся от какого-то бредового сна, так неприятно колышущего его подсознание. Он попытался встать с кровати как можно тише. Убедившись, что это ему все же удалось, он прошел к настежь открытому окну, отодвинул штору и подставил лицо ночной прохладе. Летом было невероятно жарко даже ночью, но сегодня как-то особенно душно. Спустя несколько минут он понял, что даже редкие порывы ветра не спасают. Аккуратно и тихо приоткрыв дверь, он вышел во внутренний двор. Может и показалось, но здесь действительно было легче. Трава приятной мягкостью ложилась под ступни, а более порывистый ветерок невероятно желанной прохладой стелился по торсу. Он остановился и глянул на почти полную луну. Чего он добился? Благодаря кому у него есть это все? Он знал, кого надо благодарить и это была вовсе не судьба. Он перестал быть фаталистом и никогда больше не вернется к этому. Никогда больше не будет столь «опрометчивым» и ограниченным. Он поверил, что исключительно от своих собственных поступков и желаний зависит все. Как слеп, как же он был слеп все эти годы!.. Он мог видеть все, но не замечал самого главного. Когда все, что ценилось им, потеряло всякий вес, когда все дало сбой, он оказался на распутье… Во что верить? Куда бежать? Что делать? И даже после снятия печати «Повиновения», о чем даже не мог помышлять, он просто не знал, что ему со всем этим делать. Можно сказать, что ничто так не сковывает действия человека, как фраза «Делай что хочешь». До этого все было настолько слажено и продумано… до конца жизни. А теперь, когда система тотально рухнула, его это не радовало. Не устраивало. Любой сказал бы, что Неджи идиот, который не понимает своего счастья. На самом деле идиотами были они, раз считали, что все так просто. «Давай, Хьюга! Ты же добился, чего хотел! Тебе это так нужно было… Скажешь нет?» Он уже сам не знал, чего хотел. А самое страшное, когда ты, наконец, добиваешь цели, к которой шел всю жизнь. Да, сначала ты наслаждаешься, улыбаешься, иными словами – счастлив. Но… что потом? Потом, то, что давало тебе стимул идти дальше, бороться, не отступать ни при каких обстоятельствах, исчезло. В душе пусто. Больше нет того самого стимула. Нет стержня. Потому что он весь рассыпался по истечению его надобности. Но большего всего противно щемящее чувство в груди, там, где по идеи находится сердце…Которое почему-то еще и заставляет чувствовать и задыхаться в гари своей беспомощности. По идее? Да, ведь кто-то сказал, что у него нет сердца. Да и он сам был не против подобного утверждения. Так ли? А ведь именно оно не дает спокойно спать. И еще что-то. Осознание ненужности. Гений он и есть гений, но война закончилась. О ней начали забывать, а заслуженных героев отложили на пыльные полки – ждать очередного «их время». Так происходило и с ним. И это было вполне по законам природы. Люди неблагодарны. И ему вовсе не было обидно. Он и сам не понимал этого долгого глупого восхищения. Ему всего лишь надо было что-то… Ради чего надо было жить теперь. Ведь, по сути, у него было все: де-факто положение главы семьи, на счету заслуженные подвиги и всеобщее уважение, дружба с Седьмым, благополучие сестры… Мир в деревне, наконец. Но последнее мало относилось к нему, пусть он и приложил к этому немалые усилия. Состояние глубокой фрустрации – вот, что у него было. С каждым днем это состояние усугублялось, и наступала беспробудная депрессия. Вот так вот на ровном месте. Это затягивало Неджи и временами, когда ему казалось, что он в конец слетел с катушек, он мнил, будто подобное положение вещей доставляет ему какое-то эфемерное удовольствие. Доходило до мазохизма. Но эти мимолетные «миражи» как приходили, так и уходили. И ничего не менялось. Он буквально стал выпрашивать миссии у Хокаге как можно дальше, сложнее, опаснее. А ведь Узумаки был далеко не бестолковым. И как всегда стремление «чтобы всем было хорошо, а к тому же это – мой друг» превозмогало все остальное, и он, наплевав на мнения и советы других, мол «Хьюга сам разберется в себе и лучше не лезть в его голову», предпринимал всякие меры по «возвращению» того самого Неджи. Он давал ему миссии, как тот и просил, но обязательно с кем-то. Этими «кем-то» были и Чеджи с Ино и Саем, и Ли с Гаем, и Какаши, и даже Шикамару, которого было очень трудно куда-либо спровадить… Но и последний, отличавшийся особым умом и сообразительностью, ничего, как и все предыдущие, не добился от Неджи и даже толком не мог сказать, что ведет он себя как-то необычно. И вот на очередную сверхважную и опасную миссию Наруто решил отправить с ним всего одну девушку. Это решение далось ему с трудом. Но если бы он знал, что это подействует, он сделал бы это намного раньше. Ну, разве что не в такой радикальной форме, как это вышло на самом деле. Кто знал, что всего лишь спасение чьей-либо жизни заставит Хьюгу совершенно по-новому взглянуть на мир. Полюбить его. Наконец, найти свое место в нем. Иначе начать воспринимать вещи, ценить то, что раньше было безразлично. Искренне заботиться и забыть об эгоизме. Перестать жалеть себя. Полюбить кого-то. Удивительно, как одно событие кардинально может изменить жизнь. Да и не только свою. Его характер заметно сглаживался, по крайней мере, в определенном обществе. Он стал более терпимым и восприимчивым. Его отпустило. Кто бы мог подумать, что нечто настолько устоявшееся может привнести эпохально новое. Что та… – Почему ты не спишь? – размышления прервал такой родной любимый голос, Хьюга невольно улыбнулся и развернулся лицом к дому. – Могу задать тот же вопрос, – в тоне едва проступала строгость, однако тут же ее топила необъятная нежность и забота. Мальчик хмыкнул и сложил руки на груди, ровно как это делал его отец. Сейчас в нем отчетливо проступал максимализм и упрямство Хьюга. – Мне не спится. Когда мы уже начнем наши тренировки? – лавандово-бледные глаза блеснули решительностью. Неджи слегка склонил голову набок и подошел к сыну. – Как только ты приучишь себя к элементарной дисциплине и режиму. Никакого упрека, только едва уловимая улыбка. – А теперь отправляйся в кровать, пока мы не подняли на ноги маму, а с ней и весь дом, – сказал он прежде, чем мальчик успел высказать очередное возмущение. Пробормотав что-то, парнишка отправился к двери, ведущей в его комнату. Неджи улыбнулся чему-то своему, еще раз рефлекторно обвел взглядом шикарный сад, и тоже направился в спальню. Как только он лег на кровать, на его торс легла нежная ручка, пытаясь притянуть к себе. – Он с каждым днем все больше становится похожим на тебя, – это сонное замечание прозвучало как выговор. – Как по мне, так совсем наоборот. У него на генетическом уровне заложено пристрастие к холодному оружию… – он прикрыл глаза и провел пальцами по всей длине ее руки. Неджи почувствовал, как она откинула простынь и подобралась к нему ближе, целуя в уголок губ. Он перетянул ее полностью на себя и руки привычно властно сомкнулись на талии. – А я еще и беспокоился, что тебя разбужу… – последнее слово утонуло в глубоком поцелуе. У них уже давно все было хорошо. Однако, ничто не вечно, не так ли?...