Семь Замков Одиночества

Все зря.

Итан. Ночная прохлада проникала в мою комнату, темную, казавшуюся пустой. Действительно, здесь почти ничего не было – пара стеллажей, кровать, письменный стол и плазменная панель напротив кровати. На моей кровати спала Фрида, иногда дрожавшая от кошмаров. А я стоял на балконе и думал, что со смертью Мейсона изменилось все. Абсолютно все. Мне даже пришлось забрать Фриду из дома из-за ее вечных переживаний и истерик. Как хорошо, что сейчас она мирно спит… Тем не менее… Трудно думать сейчас о чем-либо еще, кроме ее брата. Мейс для всех нас был огромной частью каждого. Для меня он сделал очень многое – я воспитывался в семье, где было плевать на ребенка, я часто пропадал на улице с так называемыми «плохими» ребятами. На самом деле, они такие же, как и все мы, абсолютно нормальные люди, но их воспитывают улицы. Мейсон был умен не по годам, и почему-то стал общаться со мной, вывел меня из этого общества, не дал сдохнуть в нищете. Теперь я свободен и зарабатываю сам. Все мы сами решаем, как нам дальше жить, просто иногда нам нужна помощь, и кто-то на целой планете может дать нам ее. Иногда мне думается, что для кого-то человек является целой планетой. То есть, на нашей Земле есть целых семь миллиардов планет. Это, наверно, странные мысли, но ведь они бывают у каждого, верно? Я снова вдохнул свежий, чуть ли не морозный, воздух и услышал, как в кровати шевелится Фрида. Это не предвещало ничего доброго, или мне кажется? Вот она приподнялась, вот оперлась на ладонь и огляделась. Брюнетка казалась на редкость спокойной, что даже несколько настораживало меня. Она зажгла лампу на столе и стала всматриваться в глубь комнаты, а затем заглянула в окно, на балкон. - Итан? – Тихо позвала Фрида, и я подошел к двери. – Сколько времени? - Около четырех утра. – Отозвался я, и она тут же покосилась на меня с легким испугом. - Уже? Не думала, что усну. – Пробубнила она, пытаясь обуться, а затем снова взглянула на меня. – Подойди, Итан. Я с любопытством улыбнулся, но выполнил ее просьбу, хотя мне казалось несколько странным то, что ей от меня вообще что-то нужно. После того, как я сел рядом с ней, Фрида замолчала. Я откинулся на спинку кровати и молча стал ждать, а она все смотрела, а потом печально улыбнулась. - Знаешь, ты очень похож на Мейсона. – Сказала она, и от чего-то мне это не понравилось. - В смысле? – Я нахмурил брови, а она отвела взгляд. – Чем похож? Фрида снова замолчала. Она перебросила волосы на одну сторону и легла мне на живот. Затем, смотря в потолок, брюнетка тихо шептала мне: - Ты очень похож на него всем. Начиная от цвета волос, кончая привычками. – Она снова улыбнулась. – У тебя такая же походка, такие же глаза, похожая прическа… Ты также любишь принимать решения, не совершаешь необдуманных поступков. –Куперман бросила на меня взгляд и дотянулась рукой до лица. В этот миг я не сделал ничего, совершенно ничего, чтобы как-то ее остановить, а Фрида только внимательнее рассматривала меня. Затем ее карие глаза застыли, а лицо становилось все серьезнее. Еще через пару секунд она отдернула руку, как ошпаренная, поднялась с кровати и отбежала на пару метров. - Нет, нет. – Запричитала она. – Итан, что ты делаешь? - Что я делаю? – Я не понимал, чего именно она от меня хочет, не понимал, о чем она говорит. Я не понимал ничего. - Я… Ведь это я виновата. Ты же сам это понял. – Еле слышно шептала она, дергая поочередно шнурки на своей кофте. – Эти люди… они творят страшные вещи. - Ты не виновата. – Спокойно произнес я и встал с кровати. – Виноваты они. - Ну же, Итан, признай. – Она начала повышать интонацию, в ее глазах начала гореть какая-то искра. – Признай, это я. Это все я! – Она горько расхохоталась и пихнула стеллаж, стоящий рядом с ней, оттуда посыпались книги. – Ой. - Фрида, успокойся. Перестань себя корить! – Я тоже начал повышать голос и подошел к ней, чтобы успокоить, но она одновременно весело, зло и виновато отбежала к столу. - Я себя не корю! Я знаю, что я виновата! – Кричала она, грозясь разбудить всех моих соседей. – Итан, перестань за мной бегать! Признай очевидное! Эта злостная девчонка смела со стола все – документы, лампу, книги, чашку с кофе… и еще множество предметов. Затем она встала на стол и закричала. - Я во всем виновата! Папа умер из-за меня! Мейсон – из-за меня! – Она рыдала и смеялась одновременно. – И ты умрешь из-за меня! Ты так похож на них… Она начала без конца смеяться, доводя мои мозги до полного гнева, и всю мою сущность приводя в неописуемую ярость. - Фрида! Ты несешь глупость! – Я снял ее со стола, но она вновь вырвалась и убежала на кровать, бросив на ходу на пол одеяло. - Нет, не глупость! Ну же, Итан! – Она начала кидаться подушками. – Давай, скажи, какая я тварь! - Фрида… - Только успел сказать я, но она даже не дала мне договорить. - Зачем?! Зачем ты так себя ведешь? - Кричала она, даже не пытаясь совладать с собой. – Ты хоть раз в жизни можешь побыть ублюдком?! - Фрида, ты не в себе... - Будь ублюдком, мать твою, Итан! Из-за меня умер твой лучший друг! – Брюнетка кинула в меня подушку и стонала со слезами. – Ударь меня, избей, обвини во всем! - Замолчи! – Не в силах больше терпеть это, крикнул я. Во мне самом закипал гнев. – Не смей просить меня об этом! Не смей обвинять себя! – Я рывком усадил ее на кровать и зарычал. – Мейсон спасал тебя не для того, чтобы ты измывалась над собой. Не будь дрянью, живи! Я стал собирать все вещи, что она успела раскидать, и пытался привести комнату в порядок. - Все, иди отсюда! До завтра, Фрида! – Я выпроводил ее за порог. Прежде, чем я успел захлопнуть дверь, она прошептала: "До завтра". Я начал приводить все в порядок, правда, очень медленно. Если бы мне хотелось увидеть Фриду еще раз, я мог бы посмотреть в окно, и видеть, как она стремительно удаляется от меня, но я этого не сделал. Вместо этого я вернул все на свои места где-то к рассвету. Посмотрев на часы, я увидел уже знакомые цифры: 06:12. Когда была убрана и постель, я устало сел на кресло за столом. Я посмотрел на зеркало за столом, и только сейчас меня озарило, что Фрида, пожалуй, была права: с зеркала на меня смотрел крепко сложенный блондин, голубые глаза, выраженные черты лица… И вдруг я вылупил глаза на от испуга – из зеркала на себя смотрел… не я. Я зажмурился, но все-таки оказался убежден, что на меня смотрит Мейс. - Зачем? – спросил он, вздернув плечами. – Хотел бы я воскреснуть и отвести сестру от тебя. - Ты ведь – мое подсознание? – Недоуменно спросил я. - Не совсем. – Друг отвечал нетерпеливо. – Вы погубите друг друга. - То есть – не совсем? И с чего ты взял? Лучший друг медленно растворялся, уступая место обычному отражению, и, вздохнув, обронил напоследок: - Теперь на тебе большая ответственность, Ит. Если она будет страдать из-за тебя, о спокойной жизни не мечтай. - Ты стал жестоким. - Могила исправила. – На миг его черты смягчились. – Береги себя. И Фриду. – Спустя пару секунд от него не осталось и следа. (Прим. Автора: Arctic Monkeys – Old Yellow Bricks)