Та женщина

Вернувшуюся в штаб Кармин тут же направили в комнату для допроса. Больше всего вопросов оставалось у Джонса, так как он не верил, что молчавшая годами вдруг возьмет да и пойдет на контакт. «Что ж, Кармин.…Как прошел твой первый день на свободе? Понравилось?» Но девушка лишь молча уставилась на тренера. «Хм, ладно. Поговорим о той стычке с офицерами ДЕЗа на КПП. Обещаю, что это больше не повторится. Я разослал твои фото на все контрольные точки в Сиэтле, поэтому проход через кардоны не будет вызывать никаких затруднений». Ответом вновь стало гробовое молчание, прерываемое тяжелым вздохом допросчика. «Давай, Кармин, прекрати уже упрямиться. Я хотел бы обсудить кое-какие преимущества, которые ты можешь заполучить». Агент Джонс сделал заметку на краях тетради по делу подопечной. Один из психиатров, занимавшихся с ней, настоятельно рекомендовал записывать все, что они станут обсуждать. Ранее в тех записях упоминалось, что девушка была оторвана от общества и все ее общение сводилось к выслушиванию шпилек и издевательств от ученых в белых халатах, оттого был сделан вывод, что девушка затаила глубокую обиду на них и всех прочих представителей власти. После выхода из комы Кармин перешла на более невинное, инфантильное поведение, решив, что проявление агрессии приблизит ее и младшего братца к быстрой и мучительной смерти. Также она напрочь отказалась от таких стимулов, как ТВ, музыки, книг или изобразительного искусства. По сути, если бы она вела себя смирно, то ей бы были доступны любые из этих вещей. Ее лицо просветлело, стоило агенту Джонсу упомянуть о привилегиях. «Не считая небольшой заминки на КПП, все прошло гладко, поэтому я могу достать тебе все, что попросишь. Ничего необычного, конечно, но ведь есть что-то, чего тебе хочется?» Подняв голову, она посмотрела на собеседника, что достал тетрадь и ручку, которые всегда носил с собой и, бросив взгляд на девушку, передал все это ей. Недолго думая, она расчеркнула что-то и отдала все обратно. «Рисование?» Она молча кивнула. «То есть, книги по этому.…Нет?» Кармин взмахнула правой рукой, словно в ней был баллончик с краской, и что-то изобразила в воздухе. «Ах, художественные принадлежности. Чтобы рисовать или раскрашивать?» Ответом был лаконичный кивок. «Ах, хорошо, это не так уж и сложно. Думаю, что выполню твою просьбу. В свою очередь, я попрошу тебя добраться до городского медпункта, чтобы они провели еще кое-какие тесты». Закончив беседу, Джонс подозвал служащих корпорации и попросил отвезти девушку в город, а сам сделал кое-какой звонок своему приятелю. «Эй, Дэйв, не окажешь ли мне услугу? Купи что-нибудь из канцелярии, вроде бумаги, мелких кисточек и красок. Только никаких гигантских кистей или металлических ручек. Ага. Так быстро как сможешь. Спасибо, приятель». Кармин задержалась на задании чуть дольше, отчего у Дэйва с лихвой хватило времени, чтобы выполнить поручение и, вернувшись в штаб, сложить все на столике пациентки. По возвращению назад никто бы и не стал трогать девицу вплоть до следующего утра.

***

Фактически, Проводница уже завершила обследование, состоящее из нескольких сдач крови и томограмм. Врачам было указано проводить эти исследования как можно чаще, чтобы быть уверенными в психическом состоянии подопечной и том, что ее ДНК не начали новую перестройку. Безусловно, сложно было работать с той, что постоянно молчит, но Кармин свое дело знала. Она выполняла все требования врачей, чтобы ее как можно быстрее отпустили назад. В офис ДЕЗа девушку доставил все тот же офицер, который сопровождал ее по дороге в Сиэтл. В ее комнате не было ничего необычного. Она больше напоминала больничные палаты, что показывают в кино. Белоснежные стены, белая кровать, белый стул посередине. Все здесь выглядело безупречным. Каждый раз, когда Кармин покидала свою комнату, к ней направляли обслуживающий персонал, приводящий все внутри в идеальное состояние. Даже небольшую ванную, скрытую за раздвижной матовой дверью, тщательно начищали каждый божий день. Этот белый цвет лишь загонял подопечную в тоску. И самым забавным было то, что сама жительница «белых палат» чаще всего одевалась в одежды серых и черных тонов и почти никогда – в надоевшее белое. Но сейчас что-то было не так. Что-то переменилось, и Кармин заметила это, стоило ей переступить порог своей обители. Комнату нарушили всполохи ярких баночек и коробочек, которые явно были с ручками и красками внутри. Бросившись к стулу, она принялась разглядывать купленное со всех сторон. Перед ней лежали разные виды бумаги, средний набор акварельных красок и огромная упаковка масляной пастели. Ее тут же одолели множественные задумки о том, сколько же всего можно этим изобразить! Но что же стоит нарисовать самым первым? Открыв коробочку с пастелью, девушка выбрала самый яркий лиловый цвет, что удалось отыскать. Теперь-то она попытается изобразить тот самый плакат с клетью, что видела сегодня на городской площади.