Forever young

- Слушаю. Секундная пауза, повисшая в телефонной трубке, показалось Скотту невыносимо долгой и пугающей. Он отдавал себе отчёт в том, что совсем не готов услышать знакомый голос и уж тем более не готов к разговору. Когда звонивший произнёс первые слова, его тон показался Хоингу наигранным, даже слегка высокомерным. Растянутые гласные, псевдорадостные нотки. Его, Скотта, имя, было произнесённое насмешливо, словно Трэвис своим звонком делал ему невероятное одолжение. - Здравствуй, Хоинг. Давненько мы не разговаривали, я даже успел соскучиться. Скотту стоило немалых сил, чтобы не заскрежетать зубами и сразу не послать этого наглого, хамоватого пидора. Он сжал телефон сильнее, чем нужно, но почти сразу смог взять себя в руки. Главная задача - загнать эмоции куда подальше, и просто поговорить с этим придурком. Всё равно сделать сейчас ничего нельзя, но вот когда они вернуться из тура в Штаты... - Смотри, не лопни от самодовольства, Трэвис. Я буквально слышу, как твой маленький мозг распухает от желания порисоваться передо мной, - Скотт решил действовать по принципу "лучшая защита - это нападение". Хотя, он и не собирался молчать и покорно выслушивать излияния бывшего-нынешнего бойфренда Митча. По ту сторону океана раздался глубокий, глухой звук, похожий на вздох. - Неееет. Это примитивно, Хоинг. Если бы я хотел порисоваться, я бы не стал так торопить события, - интонации Трэвиса стали менее игривыми, однако сохранили некоторую издевку. - Я бы подождал до вашего возвращения. Ну, знаешь, чтобы все действия разворачивались непосредственно перед твоими глазами. Парень чуть не задохнулся. Прилив гнева был настолько мощным, что чуть не выбил Скотта из равновесия. - Что?.. Ах ты... - Прибереги свои оскорбления для следующего раза, - спокойно перебил его Трэвис. - На самом деле, я звоню совсем не для того, чтобы ругаться с тобой. Хоинг, не в силах находиться в одном положении, соскочил и подошёл к окну, бесцельным взглядом уставившись в ночную панораму. Он не должен, не должен позволить это напыщенному индюку глумиться над собой. - О, тогда зачем? Поболтать? Узнать, как мои дела? Знаешь, всё хорошо, не стоило беспокоиться. Чувствую себя прекрасно, находясь за тысячи километров от такой мрази, как ты. - Ну зачем ты так, Хоинг. Вот вечно ты так, чуть что - сразу оскорбляешь, - с толикой обиды сказал собеседник. - Заметь, я ещё ни одного плохого слова в твой адрес не произнёс. Прав был Митч, когда говорил, что ты как большой ребёнок. Будто недавно из детского сада выпустился. Блондин чувствовал, что теряет позиции, начинает уступать нападкам Трэва. Конечно, допустить он этого никак не мог. - А от тебя так и прёт взрослой жизнью. Не жалей ни о чём, трахай всё, что движется. Такой у тебя девиз, Райт? - Ты прав, наверное, был бы такой. Но ты забываешь важную деталь: у меня есть парень, - выделив последнее слово, глумливо произнёс Трэвис. Ох, как же у Скотта чесались костяшки на руках, как же внутренности сводило лишь от образа насмехающегося Трэвиса в голове. Скотт давно не ощущал такой безотчётной и сильнейшей ярости. Он абсолютно точно был уверен - окажись Трэвис сейчас здесь, он убил бы его. Без вариантов. Но в тот же самый миг, как слепой гнев поглотил разум Хоинга, на него навалилось безмерное чувство безысходности. За доли секунды в голове пронеслись отрывки фраз, произнесённые Митчем несколько дней назад: "Я свой выбор сделал...", "Не могу оставить всё позади...", "Он был для меня всем...", "...искренне люблю". Дружба, проверенная годами и сотнями неурядиц, рушилась на глазах Скотта, рассыпаясь в песок. Он бежал сквозь пальцы, а Скотт просто не знал средства, как это можно было остановить. Тихий смешок, раздавшийся спустя затянувшуюся паузу, ещё больше вогнал блондина в ступор, хотя часть сознания сопротивлялась этому и хотела громко, долго и надрывно кричать в трубку. Он только открыл рот, чтобы извлечь хоть какой-то звук, но ему не дали этого сделать. Трэвис заговорил, но уже чуть более размеренно и спокойно. - Пока ты отходишь от своего тугодомства и перевариваешь информацию, сообщу тебе нечто важное, что должно расставить все точки над "i", ок? - Скотт невольно прислушался: интонация, с которой произнёс это Трэвис казалось не просто спокойной, а даже бесцветной, чересчур официальной. К тому же отчего-то забарахлила связь, и окончания некоторых слов стали пропадать. - Я в курсе того, что ты осведомлён о нашем личном конфликте с Митчем, который, к сожалению, некоторое время назад мешал развитию наших отношений. Знаешь, Митч не стал скрывать, что сказал тебе. Я до сих пор не знаю, правильно он поступил или нет. Но ты его друг и он был вправе плакаться тебе в трудную минуту. Скотт не общался с Трэвисом несколько месяцев, старался даже не вспоминать о его существовании. Но услышать знакомые вычурные обороты и манеру разговора было странно и противно. Словно тот и не исчезал никуда. Но, скорее всего, так оно и было, только сейчас Скотт осознал это в полной мере. Трэвис всё это время незримым духом жил в их с Митчем квартире и то и дело вклинивался в разговоры, создавая неловкие паузы между двумя лучшими друзьями в минуты откровений. - Но вот мы разрешили наши с ним проблемы и готовы начать всё с чистого листа, - продолжал разглагольствовать Райт. - Полагаю, ты знаешь тоже. В связи с этим встаёт вполне логичный вопрос: как ты отнёсся к этому? Забегая немного вперёд, скажу: мне, в общем-то, насрать на твоё мнение и желание убить меня, а труп расчленить и выбросить в озеро. Скотт, наконец, решил прервать монолог Трэвиса и вклинился, тихо процедив: - Слишком лёгкая смерть для тебя. - Да-да-да. Расскажешь как-нибудь потом, - последовал нетерпеливый ответ, - так вот. Мне глубоко насрать на твои задетые идеалы и желания... но вот Митчи с твоим мнением считается. Как бы плохо это ни было для меня, ты для него человек, скажем так, не последней важности. А теперь перейдём к сути моего звонка, ты не против? А заключается она в простых словах. Не смей. Вставать. У меня. На пути. Нельзя сказать, что Скотт от подобных слов потерял дар речи или был слишком шокирован. Да это же любому идиоту (даже такому как Трэвис) понятно: он переживает за друга. Он готов, если нужно, по уши вляпаться в дерьмо, которое Митч называл личной жизнью и отношениями с Трэвисом. И Райт это знал. Ни для кого не было секретом и то, что Скотт любому готов переломать кости, лишь бы только огородить Митча от неприятностей. Благо, почти два метра роста позволяли Хоингу выглядеть грозно в глазах обидчиков. Так было в школе, так оставалось и сейчас, несмотря на то, что Митчелл, вроде как, и знать Скотта не хотел. Это нисколько не уменьшало чувства ответственности, которую Скотт, кажется, на протяжении целой жизни испытывал к лучшему другу. Жесткое и повелительное "Не смей вставать у меня на пути" не только не напугало Скотта, но даже раззадорило. Он почти неслышно хмыкнул и в тон сарказму Трэвиса ответил: - Ух, Трэвис, как грозно. Я испугался. Вот честно. Но хочу тебя разочаровать, - змеёй зашипел в трубку Скотт, - я тебя в покое не оставлю, не надейся. Ты прав, Митч рассказал достаточно, теперь я знаю о твоей блядской сущности почти всё. И тебя, гадёныша, готов раздавить собственными руками. - Меня пугает то, как у тебя обострено чувство справедливости. Посмотрите на него, сама благодетель. Вот только, как я уже сказал, тебя моя личная жизнь, а вернее, наша с Митчем жизнь, интересовать не должна. И если ты надеешься запугать меня, не трать время зря. Я выигрывал у тебя столько лет. Сделаю это и сейчас. Если сказать по правде, они с Трэвисом никогда не общались в таком духе. Чаще всего их разговоры сводились к ничего незначащей светской болтовне, но Скотт всегда чувствовал, что между ними есть незримое напряжение. Он не всегда мог его объяснить, чувствовал его очень смутно, но оно было. Даже несмотря на то, что он искренне радовался первым серьёзным отношениям Грасси, подсознательно Скотт был настороже и не доверял Трэвису. И сейчас все невысказанные взаимные претензии лезли наружу, изливаясь ядом. Но только Скотт не совсем понял последнюю фразу Райта о чём-то там выигранным у Скотта. Решив осмыслить всё потом, Хоинг с новыми силами бросился в словесную перепалку. Увы, другие виды борьбы по понятным причинам сейчас были ему недоступны. - Удивляюсь я тебе, Райт, - снова буквально выплюнул фамилию Скотт. - Говоришь о моём завышенном чувстве справедливости. Но как ты сам себя терпишь? Ты ужасная, лицемерная тварь. Пусть у меня завышенные идеалы, но открою тебе секрет: отношения созданы для того, чтобы два человека - Трэвис, два - заботились друг о друге, уважали друг друга и доверяли. Таким, как ты, мало, что можно доверить. Оставь Митча в покое, если ты хоть немного, хоть самую малость уважаешь его. - Брооось, Хоинг, - вновь растягивая гласные в словах, парировал Трэвис. Скотт тем временем переместился обратно на кровать, сел, но его ноги продолжили нервно отбивать чечётку, и колени ходили ходуном. - Выставляешь меня в таком свете, будто я, ей богу, режу и съедаю младенцев, - он немного нервно хохотнул. - У нас сегодня сплошной вечер вопросов, больше риторических, конечно, но всё же. Задам тебе ещё один. А тебе самому не противно от себя? Хотя, если честно, восхищаюсь я твоей выдержкой, Хоинг. Я бы столько всё скрывать не смог... Скотт нахмурился. Вот теперь от точно не понимал, о чём говорит этот индюк. Что скрывать? В отличие от Трэвиса, у Скотта никаких темных историй не было. Если он находился в отношениях, то в разных грязных делишках не участвовал, "на сторону не гулял". Можно сказать, был образцовым бойфрендом. Так что Скотт от такого заявления Райта несколько растерялся, а тот, в свою очередь, по-своему интерпретировал паузу Хоинга и вновь заговорил: - Хоинг-Хоинг. Дурак ты. Ну вот мог же столько раз воспользоваться ситуацией и повернуть всё в свою сторону. Тем более, жили вместе столько времени. Мне, право, даже хочется дать тебе пару советов, как лучше подкатить к парню, - глумился на том конце провода Трэвис. А Скотт, сбитый с толку, даже прекратил свой танец ногами. Кто-то из них двоих явно не понимал, что происходит или просто сошёл с ума. Ничем другим эти пространные разговоры Скотт объяснить не мог. Но он всё же решился предпринять попытку добиться от парня объяснений. - Что ты мелешь? Какие подкаты? При чём тут Митч? - Ой, вот только не надо начинать старую песню под названием "лучший друг", она мне за несколько лет успела надоесть. Мне тебя, правда, жаль, Скотт, - впервые за весь вечер Трэвис назвал его по имени, но прозвучало это так, будто он обращался к тяжело больному человеку, - мне неловко это признавать, но я никогда не относился к тебе, как к сопернику, пусть и потенциальному. Разве что в первые дни нашего знакомства. Мне вечно с тобой поделиться хотелось: ты всегда смотрел такими грустными глазами, наполненными щенячьим восторгом. Митчи тоже, конечно, слепой болван. Но, что поделать, парень был влюблён в меня. А тебе, дорогой мой, всегда доставалась роль лучшей подружки. Жизнь тааак несправедлива. Всё шло совсем не так, как хотелось Скотту. Нить диалога совершенно потерялась на фоне тупых, лишённых всякого смысла слов Райта. Но в груди отчего-то внезапно зародилось нечто болезненное, испепеляющее и громоздкое. Сердце билось где-то в горле, посылая своему хозяину тревожные признаки разыгравшегося волнения. Мысли скакали с одной фразы Трэвиса на другую, нигде не задерживаясь надолго. Целая картинка совсем не желала складываться, и Скотт всё больше увязал в противоречивых ощущениях. И вот, когда он был почти готов собрать свои силы и ответить наглецу подобающим образом, попытавшись опровергнуть странные домыслы последнего, Трэвис снова сделал очередной ход, который на этот раз заставил Скотта просто-напросто впасть в ступор. - Я понимаю, признавать поражение тяжело. Но будь мужчиной, Скотти. Митч вернётся ко мне, потому что любит. А ты оставишь его, - пауза, а потом словно гром прозвучали слова, - по той же самой причине. Аппарат издал звук завершения звонка. Вызывающий абонент отключился. Скотт неосознанно кинул телефон на тумбочку, а сам упал спиной на подушку. С минуту он переваривал услышанное, а потом в его сердце разом и все вместе заговорили десятки эмоций. Неверие, злость, обида, презрение, отчаяние, страх. И среди всей этой черноты и неразберихи маленькой звёздочкой сияло другое, истинное чувство, которое всегда было с ним. Пока он был ещё слишком глуп и недоверчив, чтобы отыскать её в себе, но слова Трэвиса запустили механизм, который давно дремал в сознании Скотта. Та звёздочка, конечно же, была трепетной и тщательно скрываемой любовью. Любовью к лучшему другу. Экзамены сданы, я вернулась, отныне обещаю не пропадать. Спасибо всем-всем, кто не оставляет меня в покое, а ждёт и даже пинает, заставляя шевелиться. Я не могу выразить вам всю свою признательность и симпатию;) А в качестве извинений за долгое отсутствие продолжения, в ближайшие дни ждите от меня коротенькую миленькую зарисовочку, конечно же, про не менее милых Скотта и Митча. Надеюсь, новая глава порадовала вас. Лично мне она нравится. Буду с радостью ждать ваших комментариев, если, разумеется, будет, что написать. Ну а новая глава не за горами, так что пожелайте мне удачи с её окончанием. Спасибо вам всем!;)