Мантикора

"...силы покидают меня, а аппетит пропадает."

Маленькие беснующиеся огоньки плясали перед глазами. В горле сильно пересохло, да и общее самочувствие было не важное. Бэкхён приоткрыл глаза, а огоньки продолжали танцевать, словно выжигая на сетчатке черные уродливые пятна. Наконец, все прекратилось, но по-прежнему голова была абсолютно пуста. Только в груди словно бы извивалась скользкая змейка. Страх. Бэк понимал, что он не дома, и что он абсолютно не в безопасности. И только это осознание заставило парня резко подняться, чуть ли не вскакивая с кровати. Но за этим дело не стало, и Бэкхён был уже на ногах, нервным взглядом окидывая место, в котором он очнулся. Спальня, кровать, стол, дверь. Дверь. Бэк поспешил к ней, но, как и предполагалось, та была заперта снаружи. Парень постучал кулаком о дерево: – Эй, здесь есть кто-нибудь?! Никто не откликнулся. Бэкхён прижался ухом к двери, надеясь услышать приближающиеся шаги, но по ту сторону было тихо. Кажется, никто наведываться пока не собирался. Парень развернулся и уперся спиной о дерево. Тогда он заметил еще одну дверь рядом с кроватью. Бён подошел и к той двери, которая была попроще, и потянул ручку на себя. Та легко поддалась, и Бэкхён понял, что эта дверь ведет в ванную. Он поискал на стене выключатель и зажег свет. Небольшая ванная комната с голубоватой плиткой. И дверь не закрывается изнутри, щеколда вырезана. Парень подошел к раковине и включил воду. Его руки были испачканы в уже засохшей земле, а когда Бэк поднял голову и посмотрелся в зеркало, то чуть не испугался своего вида. Тщательно отмыв лицо и ладони от грязи, Бэкхён вернулся в комнату, надеясь все обдумать на свежую голову. Чанёль. Воспоминание об этом высоком парне хлыстнуло Бэкхёна. Как такое вообще могло произойти? Как связаны между собой убийства, близнецы, лес и Чанёль? Все вместе Бэку совсем не нравилось. Он быстро начал перемещаться по комнате, надеясь отыскать какой–то выход. Окно было украшено витиеватой решеткой, за ним были видны деревья и только они. Похоже, это и есть один из тех особняков в европейском стиле, о которых рассказывал Чондэ. Их построили здесь еще давно иностранцы, которые работали в научной лаборатории лет двадцать назад. Саму лабораторию уже давно закрыли и переделали в офисное здание. Несколько домов поменьше снесли под новые жилые здания, а самые отдаленные просто оставили за ненадобностью. Это все Бэк знал со слов дяди, да и Чондэ рассказывал, как в детстве для них с друзьями было самым большим испытанием на храбрость найти такой дом и забраться в него. Сам Бэкхён никогда не бывал в таких местах. Поэтому сейчас он чувствовал себя таким потерянным, словно бы оказался в другой стране и не знал языка местных жителей. Бэкхён не знал, что ему предпринять. Грозит ли ему опасность? Что вообще представляет собой семейство Пак? Судя по ухмылкам близнецов, его хотели разделать прямо в лесу. Если бы не вмешался Чанёль. Но с какой стати? Умирать Бен не собирался ни тогда, ни сейчас. Шансы на спасение, конечно, стремились к нулю, но оставалась надежда, что все не так страшно, как парень успел себе напридумывать. Но на всякий случай Бэк решил поискать в комнате что–то, чем можно было бы защищаться. Но как специально отсюда вынесли почти все вещи, а комод заперли на ключ. Какова вероятность, что пуховая подушка послужит хорошей защитой? Потому что других вариантов просто нет. Остается только притаиться у двери и влепить вошедшему подушкой в лицо. Это точно обескуражит противника на время, и у Бэкхёна будет шанс выбежать из комнаты. А потом ему помогут и вынесут ножками вперед. Замечательный план. Бэкхён с тяжелым вздохом опустился на край скрипнувшей кровати. Он искренне надеялся, что не оказался случайно героем фильма «Oldboy». Ну почему его жизнь пошла наперекосяк? Вроде ничем таким особенным он не отличился, но ведь... Разве другие погибшие тоже оказались всего лишь случайными жертвами? Постойте. Только сейчас Бэк осознал, что сравнивает себя с жертвами Чольдана. А ведь ему точно не известно, связаны ли между собой неизвестный маньяк и семья Пак. И совсем не хотелось это узнавать. Бэкхён вновь подошел к двери и постучал двумя кулаками о древесину. — Меня кто-нибудь слышит? Откройте, пожалуйста! Да что за... Не успел парень договорить, как дверь двинулась на него, заставляя отпрыгнуть, а затем и вовсе попятиться назад. Словно бы кто-то только и ждал под дверью, когда Бен начнет просить. Однако он не хотел, чтобы к нему заглянули жуткие близнецы, и больше надеялся, что придет Чанёль и объяснит, собственно, какого черта. К счастью, это был не один из близнецов. Но и не Чанёль. В дверном проеме стоял мужчина уже в летах, однако видно, что в хорошей физической форме. О возрасте говорили разве что седина в волосах и светлые усы. Одет мужчина был в костюм, на шее повязан узкий красный галстук. — Господа просили пригласить к ужину, — вероятно, это был дворецкий, каким его показывают в европейских фильмах или аниме. И лицо у него было бесстрастное, даже казалось, что неживое. — Меня? – хрипло переспросил Бэк, хотя к кому тут, казалось, еще обращаться. Дворецкий не изменился в лице и только кивнул. Этого Бэк точно не ожидал. Сначала похищают, затем зовут на ужин. – Не стоит беспокоиться, – дворецкий заметил, как Бэкхён подозрительно косится на свои грязные коленки. – Идем же. Видно, с неожиданным гостем церемониться не желали. Уважительность речи тоже отсутствовала. Раз так, то и грязные джинсы не проблема. Хотя, откровенно говоря, Бену идти никуда не хотелось. Но и оставаться запертым в комнате – увольте. Ничего другого ему не оставалось, как осторожно последовать за этим суровым господином. В коридорах было темновато, близился вечер, а лампы еще не зажгли. Дворецкий невозмутимо шел вперед, изредка оглядываясь и проверяя, следует ли за ним Бэкхён. В это время Бэк стрелял глазами по сторонам, надеясь запомнить обстановку и возможные пути бегства. От комнаты, в которой заперли Бёна, они направились налево к лестнице, ведущей вниз. Спустились с третьего, как оказалось, этажа на первый в холл. Здесь Бэк не успел толком осмотреться: в глаза в первую очередь бросилась одна из картин, висевшая около лестницы. На ней было изображено какое-то мифическое существо, похожее на льва. Подробнее рассмотреть Бэкхён не успел, так как они уже свернули налево и через красивую арку вышли в столовую, которая и была конечным пунктом. Столовая представляла собой большую комнату с высокими окнами, которые были завешаны белыми шторами. На столе не стояли старинные канделябры, да и накрыт он был не шелковой материей, а обычной сероватой скатертью. На стене висел плазменный телевизор, и никаких голов кабанов или оленей. В общем, самая обычная столовая в загородном доме, и единственное, что пока казалось необычным, так это присутствие дворецкого. Но у Бэкхёна не было много времени осматривать помещение. Стоило ему войти, как несколько пар глаз тут же уставились на него. Бен смущенно потоптался на месте, а затем склонился в молчаливом приветствии, потому что язык отказался слушаться. — А вот и он, — Бэк узнал этот жизнерадостный голос. — Не стой на пороге, присаживайся. Ты, наверное, голоден? Чанёль слегка отодвинул стул рядом с собой на углу стола. Бэкхёну ничего не оставалось, кроме как смято поблагодарить и сесть на предложенное место. Больше с ним никто не заговорил, и семья продолжала ужинать, словно бы ничего не произошло. Теперь Бен мог украдкой их разглядеть. Во главе стола у противоположной стены сидел высокий мужчина с темными как уголь волосами. Лицо его было гладкое и бледное, вот только на лбу пролегло несколько глубоких морщин. Скорее всего, отец Чанёля. Рядом по левую руку от главы семейства сидела женщина. Ее лицо на данный момент могло показаться образцом беспристрастности, если бы не короткие взгляды, которые, скорее всего, госпожа Пак бросала на гостя. Напротив Бэкхёна и Чанёля сидели близнецы, на лице красноволосого мелькала идиотская ухмылка, второй же беседовал с господином Паком, словно бы появление нового человека и не прерывало разговор. – Почему ты ничего не ешь? – Бэкхён вздрогнул от неожиданности и повернулся к Чанёлю. – Я не голоден, – он посмотрел на пустую тарелку перед собой, а затем только окинул взглядом стол. Посередине стояло большое блюдо с остатками бульгоги, пара мисок с салатом, хлеб, бутылка вина и горячий чайник. Конечно, Бэк только позавтракал, и было это словно вчера. Но голода он действительно не чувствовал, живот слегка крутило, особенно при виде еды. – Чанёль, милый, шептаться за столом невежливо, – женщина подняла голову и посмотрела в сторону парней. – Прости, мам. Бэкхён, давай я положу тебе бульгоги? Поверь, тебе понравится. – М-м-м... Я не очень люблю говядину и свинину, – уклончиво ответил Бен, пока не решаясь признаться, что не употребляет почти никакое мясо. Почему-то эти слова произвели больший эффект, чем он ожидал. Особенно на красноволосого близнеца, который не прикрыто начал хихикать в кулак. – Чоль, – сурово посмотрел на него отец. – Это не говядина. И не свинина, – прозвучал девичий голос, что заставило удивиться уже Бэкхёна. Только сейчас он заметил, что по другую сторону от Чанёля сидит длинноволосая девушка лет семнадцати, очень похожая на госпожу Пак. – Это моя сестра Сёрин, – пояснил Чан, видимо, заметив недоуменный взгляд гостя. – А эти придурки напротив - мои братья Чоль и Дан. На последней фразе Бэк чуть не упал со стула. Чольдан?! Пожалуйста, пусть это окажется очень странным совпадением. Бэкхёну очень хотелось уйти из этого дома. Но он не знал, что же будет дальше, после этого ужина. Он почувствовал на себе пристальный взгляд и заметил, что господин Пак оторвался от разговора с Даном. – Чанёль, – обратился он к младшему сыну. – Я все же хочу, чтобы ты еще раз подумал. – Дорогой, мы ведь это уже обсуждали... – Пап, – исподлобья посмотрел Чанёль. – Хватит, я уже все решил и от своего не отступлюсь. Бэкхён останется. И вы его трогать не будете. – Чанёль, я не то, чтобы против, – продолжила госпожа Пак. – Просто это немного сложно, ты не находишь? Ты сам должен будешь о нем заботиться. – И если мы не будем тяготиться его присутствием, то ты можешь его оставить, – дополнил господин Пак. Тут Бэкхён не выдержал и вскочил на ноги, чуть не опрокинув стул. Почему о нем говорят, как будто здесь его нет? Или, того хуже, как будто он какой-то зверек, которого глупый мальчишка приволок с улицы?! – Что значит оставить?! – воскликнул Бен. – Я не совсем понимаю, что здесь происходит, но было бы неплохо, если бы кто-нибудь пояснил! – Вот видишь, он уже шумит, – вздохнула Сёрин. – Почему вы всегда потакаете Чанёлю? Вот когда я хотела поиграть с той женщиной в доктора, вы мне не разрешили. – Мелкая еще, скальпель держать не научилась нормально, – насмешливо фыркнул Чоль. – Дети, успокойтесь. Чанёль, не мог бы ты проводить своего... гостя, раз он не голоден, и позволить нам закончить трапезу. – Не беспокойтесь, я сам найду выход. Прощайте, – Бэк развернулся было к выходу, но дорогу ему преградил дворецкий, а за руку схватил Чан. – Бэк, но... Ты не можешь уйти, – сказал он. – Почему это не могу? Это вы не можете силой удерживать меня. – Никто не сможет просто так покинуть наш дом, – сказал Дан. – Ты вообще должен быть благодарен, что остаешься живым. – Пока не надоешь, – закончил его брат-близнец. – Идем, Бэкхён. Спасибо за ужин, ма, – Чанёль было потащил парня к выходу, но тот словно прирос к месту. – Живым? – словно бы сам про себя. – Значит, это правда, вы убили всех тех людей... Только потом он понял, что сказал это вслух. Госпожа Пак скривилась, и лицо у нее было, словно бы Бэкхён обвинил ее в краже батончика из супермаркета. – Мы за них заплатили. Бен вспомнил, что в почтовых ящиках действительно находили наличные. – Но зачем? – вырвалось у него. – Хорошее мясо стоит хороших денег, – сказал господин Пак, при этом словно бы в подтверждение приподняв палочки для еды. – Знаете, как тяжело рассчитать нужную сумму? – ни к кому конкретно не обращаясь, продолжила мама Чанёля. – Состояние здоровья, количество родственников, место в обществе. Откровенно говоря, вот этот был самый дешевый. Я бы такого не выбрала, но приходится использовать, что есть. – Не жалуйся, Чан в кои-то веки сам проявил инициативу, – в голосе отца прозвучала гордость. Бэк тупо смотрел на миску с остатками бульгоги. На мелко порезанные грибы и аккуратные кусочки мяса в соусе. Бэкхён был далеко не глупым парнем и мог сложить два и два. Вот только сейчас он просто не мог осмыслить происходящее. Слишком дико, слишком непонятно, слишком страшно. – О, твой знакомый, должно быть, знал этого парня. Не хочешь узнать, каков он на вкус? – расхохотался Чоль, откидываясь на спинку стула. А затем с показным видом отправил себе в рот кусочек мяса. Бэкхёну показалось, что сейчас его точно стошнит. Он резко вырвал свою руку из руки Чанёля и пулей пролетел мимо дворецкого, который не успел остановить парня. Чан недолго медлил и тут же рванул следом. В столовой стало тихо, как только эти двое вылетели за дверь, не забыв громко хлопнуть ею о косяк. – Действительно, кролик, – покачал головой Чоль. Мама укоризненно посмотрела на сына. – Сколько раз просить не паясничать за столом? И еда – это вам не повод для развлечения. – Это ты Чанёлю скажи, – усмехнулся Дан. – А мне вот интересно, что же из этого выйдет, – произнесла Сёрин. – Тем более этот мальчик такой тощий. Шин, ты не проследишь, чтобы он хорошо ел? Не люблю сухое мясо на кости. – Да, миледи. – Кстати, насчет костей, – вспомнила госпожа Пак. – Отдай остатки от ужина собакам, Шин. – Да, госпожа. Бэкхён прямо из столовой помчался к выходу, как он запомнил, где он должен находиться. Но уже в конце длинного коридора его подхватили под руки и чуть не подняли в воздух. – Пусти! – закричал Бэк, вырываясь. Но его ловко перекинули через плечо и потащили наверх. – Отпустите меня! Он понимал, что звать на помощь бесполезно. Кто придет-то? Бэк пытался слезть, но без толку. Не успел Бэкхён опомниться, как вновь оказался в той самой комнате, где проснулся. Чанёль свалил свою ношу на кровать, запер изнутри дверь и устало провел ладонью по лбу. Бэкхён вскочил как ошпаренный. – Я не хочу здесь оставаться! – ему хотелось ударить Чанёля, но он воздерживался, так как это вообще маловероятно сделать. – Вы… Вы… – Кто? – Чан наклонил голову набок. – Ну же, скажи. – Каннибалы, – прошептал Бэк, прикладывая ладони к лицу. Ему страшно до ужаса, что хочется рыдать навзрыд. – Не бойся, мы не будем тебя есть, обещаю. Я буду заботиться о тебе, только не убегай, – Чан подошел ближе. – Я хочу домой… – Ты не можешь вернуться, ты ведь все знаешь. – Я никому не скажу, клянусь, – Бэкхёна трясло. – Я буду молчать, я никому не скажу, не скажу. Только отпустите, пожалуйста. Я хочу домой. Пожалуйста, отпустите. – Бэкхённи, – Чанёль положил свои ладони на дрожащие плечи старшего. – Пути назад уже нет. Мы тебя не отпустим. Я тебя не отпущу. Поверь, ты в безопасности, у меня и в мыслях нет тебя убивать. – Я тебе не верю. Ты такой же, как они, ты тоже ешь человеческое мясо! Ты убил Мун Квона… – Потому что он досаждал тебе. – Но все равно он не заслужил такой смерти! – наконец, на глазах у Бэка появились слезы. Он отступил назад, скидывая с плеч чужие руки. – Люди не должны умирать по чужой вине… Чанёль сделал шаг следом и сгреб Бэкхёна в охапку, желая, чтобы он замолчал. – Ты ничего не понимаешь, Бэк, и ничего не знаешь. Человек – всего лишь кусок мяса. Не надо об этом думать. Просто останься. – Нет, нет… – Бён слабо упирался ладонями в живот Чана, все же надеясь вырваться из крепких объятий. – Я здесь не останусь. Я хочу вернуться к своей нормальной жизни, где люди не питаются другими людьми. И если не для этого, то зачем я вам нужен? Хватит обманывать… Отпусти же… – Ты… – слегка запнулся Чанёль, поднимая голову Бэкхёна за подбородок и смотря ему в лицо. – Ты нужен мне. Я перегрызу горло любому, кто обидит тебя. – Что? – осипшим голосом спросил Бэк, и его голос словно раздавался где-то за глухой стеной. Перед глазами все поплыло, Бэкхёну теперь точно стало дурно. – Ты мне давно и сильно нравишься, Бён Бэкхён, – это прозвучало одновременно невинно и пугающе. – Будешь моим? Вот теперь Бэк подумал, что имеет законное право свалиться в обморок. Что он в следующую минуту и сделал.