Внутренние трагедии

Летний день тянулся как утомительная гитарная нота, которая неизвестно когда закончится. Тому было так скучно, что лень было даже думать. Сидящий перед ним на пластиковом стуле Руперт пил маленькими глотками колу и просматривал журнал, вытащенный из сваленной на столе кучи газет. Время от времени он посмеивался над какой-нибудь забавной статьёй. Том подпёр рукой подбородок. Одной ногой он постукивал по полу, а его взгляд рассеянно переместился к губам Руперта. Они были красивой формы, и по мнению Тома, выглядели очень мягкими и приглашающими. Повинуясь неожиданному порыву, Том протянул руку и коснулся их, желая проверить, такие ли они мягкие на ощупь, как на вид. Именно такими они и были. Руперт замер, так и не перевернув страницу, насмешливо взглянул на него и приподнял бровь. Том отдёрнул руку и слабо пожал плечами. - У тебя красивые губы, - произнёс он как само собой разумеющееся, объясняя своё странное поведение. Руперт криво усмехнулся и склонил голову набок, молча разглядывая Тома. Том поёрзал на месте, задаваясь про себя вопросом, что он такого сказал, когда Руперт внезапно наклонился вперёд и ткнул его в глаз. - Ой! За что? - Том потёр глаз, опасаясь,не был ли этот жест своего рода местью. Однако Руперт в ответ просто пожал плечами. - У тебя красивые глаза.

*****

Том даже не предполагал, что будет сожалеть о сказанном, и он действительно не сожалел целых несколько часов. Но сейчас, когда Дэн стоял рядом и смотрел на него таким взглядом, будто Том убил крошечного щенка самым садистским образом, он сожалел о своих словах, как ни о чём и никогда ранее. - Том, знаешь, почему я здесь? – В голосе Дэна было столько отчаяния, что Том был почти готов поддаться искушению и войти в роль Драко, чтобы отпустить очередную колкость, лишь бы перестать чувствовать себя таким несчастным под этим обличительным взглядом. Но ведь по существу, он не был Драко. Да, у него были кое-какие присущие слизеринцам черты: он был амбициозен и мог быть тонким манипулятором, если чувствовал, что может себе это позволить, - но ему нравилось думать, что он милый, приятный парень, и ему совсем не нравится ранить чувства других людей, по крайней мере, тех, кого он считал своими друзьями. - Это ты о том интервью? – Том почувствовал, что наконец-то готов признаться. Дэн всего лишь неодобрительно взглянул на него, и Том неосознанно сделал несколько шагов назад. Внезапно в комнате стало слишком мало места, а Дэн оказался слишком близко. У Тома возникло стойкое ощущение, что земля уходит из-под ног. Его поэтическая натура резюмировала данную ситуацию как "пусть всё останется на твоей совести", но ощутить себя поэтом, когда спина упирается в стену, а Дэн смотрит с такой болью, не получалось. Том сглотнул, когда Дэн шагнул к нему. Не от страха при мысли, что с ним сделает Дэн (тот был слишком мил, чтобы причинить Тому боль), а в основном, от опасения, что он сам - невольно - сделает с Дэном. - Ты обещал, Том. Мы обещали. Мы...мы договорились забыть о том случае! Сейчас он был на грани истерики, и дальнейшее зависело от того, что скажет Том. Том обдумывал слова Дэна. Шалость - великолепный детский поступок, позволяющий естественно чувствовать себя в роли Драко и даже ощущать магию на кончиках пальцев. Это была идея Тома, но и Дэн воспринял её с большим энтузиазмом. С тех пор как вышли первые два фильма, интервьюеры постоянно задавали им один и тот же вопрос: действительно ли они соперничают и в реальной жизни? Это было на самом деле очень глупо, потому что хотя в то время они и были детьми, но всё-таки актёрами, и оба прекрасно понимали, что представляет собой актёрская игра. Том знал, что он никакой не Драко, также как и Дэн знал, что он не Гарри. Так зачем же им враждовать, как Гарри и Драко? Они любили друг друга. По-настоящему. И тогда у Тома в голове возникла идея. То, что изначально было шуткой, призванной застать интервьюеров врасплох, рассказывая совершенно противоположное тому, что ожидают услышать, постепенно превратилось в ритуал, целью которого было не противоречить, а нравиться. Когда Дэн впервые обнаружил слово "драрри", и они поняли, как сильно их поклонники хотят видеть их вместе, то решили обыграть эту идею. Вскоре их интервью наполнились тонкими сексуальными намёками, потому что именно это хотели слышать фанаты, а Том полагал, что они им должны. Они оба считали, что это не принесёт вреда, просто все хорошо повеселятся. Какое-то время так и было. Пока Том не начал анализировать свои чувства к Дэну. Именно в тот момент всё полетело к чертям. И даже с появлением в его жизни Джейд ничего не изменилось. Молчание затянулось, и Том сознательно облизнул нижнюю губу. - Я помню, - осторожно начал он, наблюдая за реакцией Дэна. - То, что я сказал в интервью, было не совсем игрой, Дэн. Это был не очень мудрый шаг, однако Том понимал, что впервые он честен сам с собой. Он совершил ошибку - сейчас это было ясно как никогда. Ему не следовало никогда говорить о своих желаниях в этом чёртовом интервью. Ему нужно было сдержать своё обещание и сделать так, как просил Дэн. Он знал, что Дэн этого не оценит. Фанаты оценят, но в данный момент его мыли занимали не они. Том совершил ошибку - он был предельно честен с собой, но не чувствовал ни капли раскаяния по этому поводу. Скрыв правду, он предал Дэна. Тот же просто принял это на свой счёт. - Что это значит? - голос Дэна слегка дрожал, и в эту минуту Том понял, что Дэн боится. Он ожидал взгляда, полного боли, обличительного тона, взрыва ярости. Но страх? Страх чего? Его? Как же неуместно. Том ранил Дэна, обидел его, но это была случайность, которая, как он надеялся, больше не повторится. Том бы никогда намеренно не причинил ему боли. Неужели он этого не понимает? - Ничего. Если ты и в самом деле спрашиваешь, то, вероятнее всего, не хочешь знать правду. Он был разочарован в Дэне. Казалось, он чувствует, как хватает его за плечи и трясёт, крича в прямо лицо: - Дай мне хоть один шанс, Дэн. Я не чёртова задница! Я твой друг! Но Том редко позволял себе такую роскошь как взрыв эмоций. Он страдал молча, прячась за маской слизеринской гадины, фальшиво улыбаясь, когда становилось слишком больно. Он подавлял свои эмоции, чтобы потом предаться приступу жалости к себе и тому пафосу, к которому он был особенно склонен. Должно быть, что-то промелькнуло в его лице, потому что голос Дэна смягчился. - Том, ты мне нравишься. Мы друзья. Но теперь у меня есть девушка, как и у тебя. То, о чём ты меня просишь, не имеет смысла. Я уверен, что ты даже на самом деле этого и не хочешь. Подумай о Джейд, если больше не о чем. Ты действительно хочешь причинить ей такую боль? О, это чувство вины. Как чертовски восхитительно. Конечно же Том любил Джейд, и у него не было намерений так ранить её. Но и Дэну причинять боль он не хотел, а ещё он так жутко устал. Но то затруднительное положение, в которое он сам себя загнал, в конечно счёте причинит боль им всем. Он полюбил Джейд, чтобы не ранить Дэна. Ему приходилось скрывать своё растущее влечение к Дэну, чтобы не причинить боль Джейд. А сейчас ему придётся причинить боль самому себе, чтобы Джейд и Дэн её избежали. Том задавался вопросом, а понимает ли сам Дэн, о чём его просит. Он оттолкнулся от стены, стараясь не смотреть в эти блестящие синие глаза, пока говорил. - Просто забудь то, что я сказал, Дэн. Ты прав. Это, чёрт побери, не имеет смысла. И это действительно не то, чего я хочу. Я просто поддался порыву. И мне очень стыдно за мой промах. Это больше не повторится, можешь мне поверить. Дэн торжественно кивнул, принимая его извинения. Том почувствовал, как внутри всё оборвалось, но ему всё ещё было необходимо убедиться, что Дэн не чувствует себя неуютно рядом с ним. Он протянул Дэну руку для рукопожатия, и его внезапно охватило волнительное чувство дежавю. Почти двенадцать лет назад на съёмках первого фильма о Гарри Поттере, Драко Малфой предложил Гарри свою дружбу и был жестоко и безжалостно отвергнут. Именно этот отказ, по мнению Тома, и определил навсегда дальнейшую жизнь Драко. - Поттер, - выплюнул он голосом Драко, который так любил Дэн. Это аристократичное растягивание гласных Драко использовал, чтобы вызвать симпатию и потом удивлялся, если его отвергали. И Том разделял судьбу своего персонажа, с которым вырос и которого любил. И его всегда охватывала ностальгия и трагизм. Но Дэн всегда был милее Гарри, как и Том был приятнее Драко. Дэн, с присущей только ему невероятно красивой улыбкой, пожал протянутую руку. - Малфой.

*****

Вот уже три года, как он - совершеннолетний, - безразлично думал Том, сжимая в руках бокал с напитком и погружаясь в водоворот своих мыслей. У него не было особой склонности к алкоголю, он ни разу по-настоящемуне пьянел и находил выражение "напиться до потери сознания" крайне смехотворным. Курил от случая к случаю - ужасная привычка, которую он подхватил, проводя слишком много времени в компании курильщиков. А так как сильной тяги у него не возникло, то он иногда расслаблялся подобным образом. На какое-то время мысли покидали его голову, но во рту всегда оставался мерзкий привкус; привкус настолько противный, что он клялся самому себе никогда больше не притрагиваться к сигарете, но это было сродни мастурбации - он снова и снова нарушал свои клятвы. Сейчас курить не хотелось, и к выпивке Том даже не притронулся, хотя и чувствовал себя до странности вялым и апатичным, словно находился в дурмане сигаретного дыма и алкоголя. Воспоминания мешались, их границы бледнели и изгибались, голоса исчезали, а затем снова вперемешку возникали в его голове, и он мимоходом удивлялся и задавался вопросом, придёт ли он к какому-либо решению. Разбитое сердце - это болезнь? Можно ли от нее умереть? Или излечиться, если постараться очень сильно? Способен ли он сам сильно постараться, если до этого дойдёт? Да и вообще хочет ли он этого? - Ты в депрессии! - громко провозгласил Руперт, устраиваясь напротив Тома и внимательно его разглядывая. Видимо, он нашёл его плачевное состояние весьма забавным. - Да, а теперь уходи, - равнодушно отозвался Том, не потрудившись даже поднять глаза от пенящегося напитка, чтобы посмотреть на друга. - Уйти? - фыркнул Руп. - Именно ты попросил меня прийти и поднять твою несчастную и задницу с пола. Между прочим, когда ты позвонил, я смотрел своё любимое шоу. И что же я сделал? Я просто выключил телевизор, схватил свою куртку и ключи от машины и помчался к вашему королевскому высочеству так быстро, как это разрешено законом. И самое меньшее, что ты можешь сделать, это оценить мои усилия, - сообщил он и, подумав, добавил: - И возможно, угостить меня чем-нибудь. Да, определённо, ты должен купить мне выпивку. Том, наконец, поставил свой бокал на стол и взглянул на Руперта. Под голубоватым освещением бара Руперт выглядел чрезвычайно бледным - ресницы были почти незаметны, а взгляд – мутным и рассеянным. С дрожью Том осознал, что его всё ещё сводят с ума губы Руперта. Должно быть он слишком долго смотрел на них, потому то Руперт хихикнул. - Знаешь, я по-прежнему считаю, что у тебя красивые глаза, - небрежно произнёс он, выгибая бровь и всем своим видом показывая, что в его, казалось бы, безобидных словах, присутствует какой-то скрытый смысл. Том лениво улыбнулся в ответ, обнажая белоснежные зубы, и для большего эффекта несколько раз томно похлопал ресницами. Руперт разразился тихим смехом. - Нет, ну на самом деле, Руп, это твоя лучшая линия поведения? Тогда не удивительно, что ты всё ещё одинок. Руперт загадочно улыбнулся. - Думаешь, ты единственный, кто сгорает от тайной страсти? Тома удивлен распахнул глаза. Откуда Руперт узнал, что Том влюблён? Он сыграл свою роль настолько идеально, что даже Дэн поверил, будто бы Том всё понял. И что Руперт имел в виду под словом "сгорает"? У Тома не было никаких идей по поводу того, в ком заинтересован его друг. - Руп, кто она? - затаив дыхание, поинтересовался он, и ему неожиданно стало стыдно за своё незнание. Почему-то казалось ужасно неправильным пребывать в неведении о личной жизни Руперта, в то время когда сам Руперт был достаточно наблюдателен, чтобы понять его самого. Руперт глубже скользнул в кресло, вытянул под столом ноги и взглянул на Тома так, будто видел его впервые. - Что заставляет тебя думать, что это она? Ох - ох. - Почему ты не... - Том запнулся, чувствуя, как сильный жар распространяется вверх по шее и заливает лицо, подобно липкой масляной краске. Руперт минуту разглядывал вспыхнувшее лицо, а затем медленно покачал головой. - Не думаю, что моё признание хоть как-то сработало бы. В конце концов, Уизли не ладят с Малфоями, - печально улыбнулся он, а затем пристально уставился на деревянный стол. Том ощущал себя практически пригвождённым к стулу - он не мог двинуться ни на дюйм. У него было так много вопросов, например, как это всё началось, как долго продолжается, и почему он узнал об этом только сейчас, но откровение Руперта лишило его дара речи. - Ты идиот. Бар закружился вокруг него, стены мрачно надвигались всё ближе и ближе, а воздух казался влажным и удушливым. Казалось, что из стакана поднялся вихрь, сбивая его защитные барьеры и истерически смеясь над их личными трагедиями. Руперт наконец поднял голову, и Том почувствовал себя уничтоженным. В бледных голубых глазах стояли слёзы, которые ярко блестели в свете мягких неоновых огней. - Да, ты и я. Оба.

*****

Целовать эти губы было также приятно, как и разглядывать. Они были мягкими и нерешительными, почти душераздирающими в своей податливости. Руперт целовался медленно и последовательно, обращая внимание на каждую реакцию Тома, пытаясь определить, что ему нравится, и сконцентрироваться на этом. Это было так здорово, как чувствовать шёлковое постельное бельё под своими ладонями или пить свежесваренный кофе зимним морозным утром. Это было хорошо, но неправильно. Тому было ясно, что отдавался поцелую целиком, как будто бы знал, что это его единственный шанс, и хотел сделать его по-настоящему незабываемым. . В конечном счете, поцелуй закончился, и Руперт легко прислонился лбом ко лбу Тома. - Чёрт с тобой, Том. В этом голосе было столько боли, что Том уже почувствовал себя заслуживающим осуждения. Это была его вина. Он влюбился не в того парня. Дэн никогда его не полюбит, и Том знал это с самого начала. Дэн всегда был слишком легкомысленным для подобного поступка, его сексуальные намёки были слишком естественными, а улыбки и лёгкие касания слишком игривыми. Том знал это и был глупцом, всё ещё преследуя Дэна и позволяя своей привязанности к нему расти. А потом была ещё Джейд, не имеющая ничего общего со всей этой кутерьмой. Том нежно любил её и был готов на многое, когда они шли в постель. А теперь был ещё и Руперт с красивыми губами, который любил его почти также, как сам Том любил Дэна, и который полюбил его задолго до того, как Том осознал свою любовь к Дэну - с тех самых пор и навсегда. Никто из них не заслуживал такого, и всё это была его – Тома - вина. - Я полагал, что смогу справиться с этими чувствами особенно когда ты стал встречаться с Джейд. Ведь это, в любом случае, означало, что у меня нет с тобой ни единого шанса, - произнёс Руперт мягким глубоким голосом, его лоб всё ещё касался лба Тома. - Но это не так-то легко. Разлюбить! Чтобы это случилось, мне сначала пришлось бы вырвать себе сердце и забыть всё, что я знал о тебе, забыть тебя. Но это невозможно. Том, ты должен знать, что это невозможно. В его голосе было столько отчаяния... И Том внезапно осознал, что Руперт просит прощения за то, что любит его, в то время, как этого делать не стоило, и за то, что продолжает любить несмотря ни на что; и для него не имеет никакого значения, что сам Том любит Дэна, а встречается с Джейд. Он не перестанет любить его из-за этого. Том был в этом уверен,он сам не смог разлюбить Дэна только потому, что тот влюблён в Рози. Существуют границы, переступив которые однажды, ты не сможешь повернуть назад. И любовь одна из них, и они оба это знали. - Я знаю, Руп, я знаю, - он нежно коснулся щеки Руперта и закрыл глаза.- И я прошу за всё это прощения. Если бы я мог прекратить все наши страдания и сделать всё правильно, я бы это сделал. Я чувствую себя таким несчастным, и мне так чертовски жаль. Он почувствовал, как Руперт коснулся его лица, и открыл глаза. Руперт держал его с такой силой, будто мир исчезнет, если он позволит Тому выскользнуть от его пальцев. Он был сейчас достаточно близок к поцелую, и его губы подрагивали, что ясно показывало, как сильно Руперт хочет снова его поцеловать. Его глаза влажно блестели от желания и необходимости, на ресницах блестели слёзы. Том задыхался от желания Руперта, настолько оно было огромным. Том был парализован напряжённостью этого взгляда и задавался вопросом, будет ли это совсем ужасно, если он просто наклонится, сократит между ними расстояние и накроет губы Руперта своими, вовлекая того в поцелуй, который запомнился как очень приятный. Будет ли это неправильным, если они просто... Но как поступить с Джейд и Дэном? И с Рупертом, который любил его так, как Том никогда не смог бы полюбить его в ответ? Никто из них не заслуживал такого, и во всём этом была его вина, Тома. - Это не твоя вина, Том. В любом случае, не совсем твоя, - Руперт с любовью пробежался пальцами по волосам Тома, при этом нежно и трагично улыбаясь. – Мы все совершаем ошибки, но иногда они делают из нас людей. Он оставил нежный поцелуй на щеке Тома, как будто хотел сказать "Прощай". - И ты был той самой ошибкой, которая меня сотворила, и за это я всегда буду любить тебя.