J2IsReal 2: Все будет... хорошо

- Знаешь, довольно долгое время у меня был один ответ на все вопросы, - начал Джаред как бы между прочим. Дженсен стоял рядом, глядя на поле молочной пшеницы, застилающей все вокруг, на сколько хватало взгляд. Сочно-зеленая, она радовала глаз и успокаивала, мерно перебираемая ветром. Только вот солнце жарило немилосердно. Взятая на прокат машина, стоящая позади, давала немного тени, но макушку все равно припекало. - И какой же? - Если ты будешь добр к людям, люди будут добры к тебе. Если ты приложишь максимум усилий, у тебя обязательно все получится. - Оптимистично, - услышанное откровение ничуть не удивило. – Но не практично. - Возможно, - Джаред пожал плечами и продолжил, - Сандра дала мне понять, что жизнь умеет преподносить сюрпризы. Сюрпризы, перечеркивающие все приложенные усилия. - Если бы все можно было просчитать наперед, в мире не осталось бы места надежде... Я бы тогда, наверное, повесился. - Ты?... Ты и надежда? - Да, я и надежда, - вздохнул. - Или ты думал, что один такой непрактичный романтик на всем белом свете?.. Вместо ответа Джаред дернул плечом и кивнул в сторону дороги. - Эй, смотри! Там, на горизонте, клубилась пыль. Дженсен прищурился, пытаясь рассмотреть хоть что-то, и наконец различил точки на грязно-желтом фоне - конвой из черных джипов, сопровождающих невзрачную коричневую машинку. – Кажется, получилось. Голос Джареда прозвучал зловеще и немного наигранно. На миг показалось, что он перестал воспринимать происходящее серьезно, словно все это какое-то приключение. Но только на миг. - Эти родственники Коллинза тебе никого не напоминают? Как ни крути, а картинка так и просится на экран. Прямо сцена из замшелого боевика. - Русскую мафию, - ответил Джаред не задумываясь. – А что? Что-то не так? - Да просто… подумалось вдруг, у нас тут японская мафия против русской получается. А сами мы – американцы. В Канаде. - Мы техасцы, Джей. Дженсен кивнул. И правда. Быть может, для американца разницы и никакой, но техасцы никогда не забывали, что вообще-то Техас независимое государство, когда-то бывшее республикой и принятое в состав США в качестве штата. Ну да ладно, главное - хорошо, что Джаред немного успокоился. Еще утром он исчез на полтора часа, вернувшись мокрым с головы до пят, хоть выжимай, с беспокойным взглядом и колотящимся как камнедробилка сердцем. Дженсен как раз улаживал дела с Сарой (на озвучку они катастрофически опаздывали), когда Джаред перешагнул порог. - Не нашел? – поинтересовался Коллинз с дивана. Он сумел сплавить Женевьев по магазинам, убедив, не смотря на ранний час, что лучше под руку мужу не попадаться, а дождаться, пока все уляжется. - Не нашел. Что там с фотографиями? Что там с Мизуки? - Не знаю, - пожал плечами Коллинз, явно отвечая только на второй вопрос. - Но очень-очень хочу узнать. И у меня есть идея, как это сделать. Благодаря этой идее они и торчали сейчас посреди пшеничных полей. А предположил он следующее - если за ними следят, то проигнорировать отъезд неизвестно куда не смогут. Так что, когда взятый напрокат автомобиль вывез его с Джаредом за границу Ванкувера, родственники Коллинза, внушающие уважение одними только своими габаритами, как и их черные машины - остались позади, вылавливать хвост. И, похоже, выловили. Оставалось только задать ему парочку наводящих вопросов. Но чем ближе подъезжали машины, тем напряженнее и неувереннее чувствовал себя Дженсен. Поэтому и спросил на всякий случай: - Уверен, что хочешь в этом участвовать? - Уверен. Если эти твари что-то сделали с моей собакой… Кулаки Джареда сжались. Внушительные, большие и крепкие кулаки. - Но ты же понимаешь, что здесь мы уже выходим за рамки законопослушания? - Боишься? Голубые глаза гневно сверкнули на солнце. Дженсен мотнул головой. А тем временем нарастающий рык двигателей приблизился. Джип, ехавший перед маленькой коричневой машинкой, остановился, не доезжая до них около сотни футов, газанул и выпустил из выхлопной трубы струю черного дыма. Из других машин высыпали русские – в футболках, джинсах, с бритой головой, в спецодежде цвета хаки, кто-то даже в кожаной куртке, несмотря на жару. - Черные костюмы смотрелись бы эпичнее. Дженсен глянул на Джареда, не спеша двигаться с места - тот тоже пока только стоял и смотрел. Дверцу маленькой коричневой машинки открыли, выволокли человека с водительского места, потащили к обочине. До слуха донеслись звуки чужого языка. Дженсен зажмурился до цветных пятен под веками, резко выдохнул, резко хлопнул Джареда по спине и первым зашагал к месту разборок - еще не хватало, чтобы эти «родственники» кого-нибудь тут грохнули. Будет совсем не смешно. - Да кто вы такие?! Ломанный английский азиата с короткой стрижкой ежиком был не так уж и плох. - Полиция, - ответил ему один из русских в спецодежде цвета хаки. У японца от такой наглости лицо вытянулось до размеров лошадиной физиономии. Однако, после раздумий и нескольких падений на обочину, он вдруг заявил: - Тогда, я требую адвоката! Дженсен узнал посланца Мишима, посмевшего забраться к нему в машину и угрожать. - У него где-то должен быть нож, обыщите его. - Без сопливых скользко. - Что? - Вадим говорит, что сам разберется, - вклинился Коллинз. Одетый в безразмерную футболку и такие же спортивные штаны, он уселся на капот машины и поманил к себе. - Оставьте дело профи. - Профи? Эти? Джаред подошел к нему и обернулся, щурясь на заходящее солнце. - А ты чего ждал? Костюмы аля «люди в черном»? Черные очки и автоматы Калашникова за плечами? Джаред пожал плечами. Дженсен прошел мимо, остановился чуть дальше, так что сидящий на капоте Коллинз оказался между ними, и посмотрел на японца - тому как раз перепало в живот от чересчур резкого на слова Вадима, носящего тяжелые армейские ботинки. Да, в таких одним пинком на тот свет отправить можно. - Он его ни о чем не спрашивает. Действительно, пойманного избивали почти в полной тишине. - Чего-то не хватает? - Ага, пьяных выкриков, поливания жертвы мочой и костра на фоне, - вяло отозвался Коллинз. - Все будет, погодите. Они только начали. Джаред поморщился. - И все таки, почему они ничего не спрашивают? - Кто знает? Может, ждут, когда сам начнет говорить. Вряд ли он не в курсе, что от него хотят. - И что же от него хотят? – заинтересовался Дженсен. Коллинз ответил не сразу, какое-то время он безучастно смотрел на избиение, потом очень тихо заговорил: - Мои родственники не в курсе, какого рода отношения связывают вас, парни. И меня с... Мизуки. И лучше бы им не узнать этого никогда, ибо отношение к геям у моих родственников не то что бы терпимое… Поэтому они хотят знать только одно – где найти узкоглазого босса, чтобы показать ему, что бывает, когда взбухают на их кореша. Глухие удары оглушали. Словно в мешок с песком методично врезалось бревно. И в этом мешке что-то иногда то ли хлюпало, то ли трещало. Иногда было похоже, что бьют по наполненной воздухом боксерской груше. Дженсену стало казаться, что нет звуков громче и противнее. - И надолго это все затянется? Джаред отвернулся от обочины, вглядываясь в пшеничное поле, ставшее похожим на темно-зеленое море с проблесками золота. Солнце все ближе подползало к горизонту, подсвечивая небо красным и оранжевым. Ветер становился все прохладнее. - Без понятия. Сегодня… вчера то есть, до утра развлекались. Коллинз зевнул, и Дженсен догадался, что означают мешки под его покрасневшими глазами. Если приглядеться, их не трудно заметить, как и осунувшуюся кожу, опущенные, сникшие плечи. - Так вы… они… - Мизуки пропал прошлой ночью. Я знал, что какие-то японцы недавно появились на улицах, так что… поспрашивали местных. К тому же, за мной тоже сначала пустили хвост, но ребята его спугнули. - И давно ты позвал родственников в гости? - Еще когда вернулись. - Знал, что будет продолжение? - Ты как будто меня обвиняешь. Коллинз усмехнулся. В его глазах, голубых, как и у Джареда, только светлее, никогда не становящихся зелеными, но иногда серыми, сейчас отражалась ржавчина неба и вызов. Дженсен мотнул головой, гадая, скажет ли что-нибудь Джаред. Но тот просто молча уселся рядом с Коллинзом на капот. Но молчал он не долго. - Он для тебя важен? Этот Мизуки? - Я… не… Впервые Коллинз не нашел, что ответить. Пожал плечами. – Я не знаю, - признал, наконец. - Он мне как домашний питомец. Правда, в дом я его не пускал. - Странное у тебя отношение к людям, - заключил Джаред. И потер глаза, потом надавил пальцами, будто пытаясь вдавить их в череп. Но подержал и отпустил, моргая. И Дженсену показалось, что спрашивал он не просто так. - А у тебя к собаками, я же молчу. Показалось, что Джаред ему сейчас врежет. Дженсен пнул колесо джипа. И тут со стороны обочины донесся шум - японцу как-то удалось подняться на ноги и даже пробежать небольшое расстояние, потом ему в голову прилетело то ли камнем, то ли еще чем-то небольшим и темным, он споткнулся и рухнул как подкошенный. Пнув колесо еще раз, Дженсен уселся на капот по другую сторону от Джареда и толкнул плечом Коллинза. – А они его точно не убьют? Тот вздохнул. Набрал воздуха в рот, раздул щеки, скосил взгляд на хмурящего брови Джареда и помотал головой. Медленно выдохнул. - Я им не начальник. Не думаю, что смогу остановить. Пока не надоест, вряд ли остановятся. Ответ Дженсену не понравился - получалось, что им помогает кот в мешке, от которого неизвестно чего ждать. - Что-то мне такая помощь совсем не нравится, - озвучил его мысли Джаред. - Другой нет. Что-то в неуверенном виде и раздраженном голосе Коллинза подсказало Дженсену, что тот и сам не в восторге от происходящего. Но поделать и правда ничего не может. - Ты не можешь их контролировать? – спросил тише. Не так уж и далеко были они от эпицентра избиения. - Не могу. - И зачем было связываться со змеей, которую не в силах усмирить? Джаред спрыгнул с капота и направился прямо к толпе на обочине. Точнее, толпа уже сместилась к месту падения японца, и с их капота за спинами было совершенно не видно, что они там делают. - Я бы не советовал… - бросил ему в след Коллинз, но махнул рукой и тоже слез. Дженсен пошел следом. - А ну-ка повтори еще раз!? – взревел голос с диким акцентом, заставив вздрогнуть и замедлишь шаг. Миша же, наоборот, ускорился. - Повторяю, - послушно ответил японец, нечетко выговаривая слова разбитыми и уже успевшими стать размером с сардельки губами, но с наглым блеском в глазах. - В бабские разборки лезете, стоит ли так надрываться? Дженсен остановился, не доходя до лежащего на поломанных стеблях пшеницы несколько метров. В груди образовался осколок льда и принялся методично расти, запуская в сердце, легкие и кишки ледяные щупальца. - Ты о моем кореше говоришь, сучка! Последовал смачный удар, это Вадим прошелся кулаком по потерявшему четкие очертания лицу. С губ японца брызнула кровь, тот сплюнул ее… попытался сплюнуть, но губы не слушались. Однако это не помешало ему говорить, говорить и говорить, делая паузы, чтобы набрать воздуха, но никто его на этот раз не останавливал и не перебивал: - У твоего кореша была сучка… вон та, идет позади всех… ее мой хозяин трахнул… За что твой кореш обидел моего хозяина… Может, закончим на этом? И дадим педикам самим разобраться, кто кого ебет? Родственники Коллинза обернулись один за другим. Лица - словно маски из парада демонов. Не столько страшные, сколько пугающие. Ноги Дженсена приросли к земле, на Джареда он старался не смотреть. Вот так вот, почти одной фразой, этот япошка сломал больше, чем даже мог себе представить. Миша сделал шаг. Потом второй. Его ни о чем не спрашивали, только смотрели в ожидании. Оглянулся, зачем-то взглянул на небо, поджал губы. Потом русский в спецодежде цвета хаки уступил ему место перед азиатом. Дженсен догадался, что этот молчаливый обмен взглядами имел важное значение, они поняли друг друга без слов и сейчас начнется... что-то плохое. Сделал два шага в сторону, чтобы увидеть Коллинза. Тот оседлал японца верхом и уже оборачивал кулак тряпкой. Потом кулак опустился на лицо японца, или, точнее, на то, что от него осталось. Дженсен сел. Ноги отказались держать, уши - слышать. Чтобы отвлечься, не удержался и взглянул на Джареда - тот прикусил губу, но продолжал стоять и смотреть на то, что Коллинз делает с уже избитым и еле живым человеком. Человеком, черт его подери. «Мы не в кино, мы не в кино...» Еще секунду назад Дженсен думал, что на месте избиваемых могут оказаться они сами. Он понимал, что Миша это делает, чтобы что-то доказать им, этим своим родственникам с лицами демонов и телами Клифа. И закрыть глаза, чтобы не видеть, заткнуть уши, чтобы не слышать – это трусливый выход. Но как же сложно делать вид, что в происходящем нет ничего особенного и оно его не касается... Ну, правда, будь он натуралом, будь он настоящим суровым мачо… и если бы его обвинили в мужеложстве, он был бы обязан вогнать слова посмевшему это сказать обратно в глотку вместе с его же зубами. «Играй, Дженсен, играй, ты же актер… Так играй же!» Только вот в груди уже образовалась одна большая глыба льда. Обеспокоенное лицо Джареда возникло перед самым носом. - Что с тобой? – скорее прочел по губам, чем услышал голос. - Не надо, - попытался ответить. Но тут в грудь вошла игла, за ней вторая. И в глазах потемнело. «Не надо меня трогать, хватит и того, что я тут скрючился как девчонка при виде крови. Не надо, они и на тебя подумают…» Мысли четкие, но не озвучить. Не услышать собственного голоса. И наступила тишина, из которой не вынырнуть. *** Услышав крик, Миша замер, оглянулся. Падалеки склонился над разлегшимся в пыли Дженсеном и зачем-то тряс его, как припадочный. Кулак уже ныл, а платок, намотанный на него, промок и слипся, так что он был даже рад возможности остановиться. - Парни, кажется артист упал в обморок. Напряжение слегка схлынуло, на лица гостей из России вернулись краски. Миша старался не думать о том, что было бы, подтверди он слова японца или стань оправдываться. Все-таки, молчаливый мордобой был тем, чего от него ждали. То, что позволило им вздохнуть свободнее. Но Эклз отключился совсем не вовремя, прямо как кисейная барышня. - Больше похоже на сердечный приступ, - заявил Вадим, успевший дойти Дженсена. - Губы синие. Говорил он на русском, его понимали все, кроме Падалеки. Тот неохотно уступил место у лежачего, но продолжил переминаться с ноги на ногу совсем рядом, едва не задевая. Миша, не замечая, что делает, сжал переносицу липкими от крови пальцами. Платок он уже стащил и выкинул. - В больницу тогда, - решил. - Обоих? – Вадим кивнул на отключившегося азиата. Он был старшиной у этого взвода бывших спецназовцев, прошедших Афган, успевших располнеть на домашних харчах, вырастить детей и накопить деньжат, чтобы разъезжать по заграницам. - Обоих, - кивнул Миша. – Он пока не сказал ни слова правды.