Гермесово семя

Длинные пальцы обхватили его запястье, сжимая всё сильнее. Крис вздрогнул и попытался вырваться, но Лука прижал его к себе. - Ты куда-то собрался? - спокойно спросил он, совсем не своим голосом. Теперь он был Кроносом. Бог Времени овладел его телом, подчиняя себе мысли Луки, заставляя его плясать под свою дудку. Крису это не нравилось, он больше не хотел в этом участвовать. Он был глуп, когда перешел на сторону злого бога, он был слаб, да и сейчас он слаб и глуп. - Никто от меня никогда не уйдет! - сквозь жестокий голос Кроноса явственно слышался голос Луки. Крис повернул голову и взглянул в золотистые глаза. Он понимал, что бог хочет испепелить его, но ему мешал его "хозяин". - Крис... - Лука моргнул, и глаза вернули себе свой прежний цвет - голубой, как небо. - Прости, я... Родригес вывернулся и кинулся бежать. Нужно было спасать свою шкуру, пока от нее не осталась тщедушная горстка пепла. Он слышал за спиной погоню. Лука всегда был быстрее и сильнее. Вот и сейчас он догнал и свалил непризнанного на пыльный пол Лабиринта. - Я же сказал: раз пришел ко мне, то обратного хода у тебя нет. Кастеллан схватил Криса за щеки и сдавил, будто хотел выдавить тому все зубы. Родригес пытался отбиться, чтобы встать и продолжить бежать, но не мог собрать достаточно сил, чтобы спихнуть с себя сына Гермеса. - Ты и твоя душа - моя, - прошипел Лука и впился своими губами в его губы. На миг Крис подумал, что сейчас задохнется и умрет в этом чертовом Лабиринте, но Лука ему не позволил бы такого. Он лучше причинит больше боли, из-за того, что боится, что его бросят все, кто ему дорог. Лука кусал его губы и язык, слизывая кровь брата (он пока об этом не знает) и проглатывая её. Его пальцы сжали щеки Криса еще сильнее, заставляя того судорожно дышать и пытаться лягнуть Кастеллана. - Ну уж нет! - яростно провозгласил Лука, отстраняясь. Его руки уже переместились на бедра Криса, сдерживая, и вцепились в ткань брюк. - Даже не думай о побеге, - прошипел Кастеллан. Его глаза вновь стали золотистыми. Лука-Кронос приподнялся и со всей силы надавил коленом в промежность Криса, закрывая ладонью рот, чтобы не было слышно громкого протестующего крика.