Потери дают все...

      Гермиона Грейнджер сидела на полу своей гостиной в небольшой магловской квартирке в центре Лондона. В руках у девушки было письмо, которое она крепко сжимала тонкими пальчиками, никак не решаясь открыть. Что-то подсказывало ей, что вряд ли можно найти что-то хорошее в письме из Министерства Магии. Плохое предчувствие давало о себе знать, а по телу пробежался холодок, как только она увидела конверт на подоконнике.       Но всё же через десять минут нерешительного рассматривания простого листа бумаги она собралась с силами и открыла конверт. Развернуть письмо, лежащие внутри, казалось задачей непосильно сложной, но Гермиона справилась и с этим. И тут же пожалела, увидев ровные строки сообщения, написанные в сухой манере.       "Уважаемая Мисс Грейнджер,       С прискорбием сообщаем Вам, что Ваши родители, миссис Джейн Грейнджер и мистер Уильям Грейнджер, были убиты при нападении отрядов Пожирателей Смерти на торговый центр "Selfridges", Оксфорд-стрит. Просим принять наши соболезнования и явиться в Министерство Магии 23.06.2001 в 16:00 для передачи документов и оговора условий получения наследства.       

До скорой встречи,

      

Министерство Магии."

      Её глаза расширились в ужасе, она читала строки снова, и снова, и снова, пытаясь убедиться, что где-то ошиблась. Всё внутри неё сжалось, а потом разлилось нестерпимой болью по всему телу. Это было катастрофой. В голове долгое время было пусто, как бы она ни пыталась заставить себя думать. — Нет, – прошептала она, – Нет, этого не могло случиться. Нет… Нет. Нет! – с каждым словом она всё яростнее кричала на ни в чем не повинный пергамент, а её глаза застилали слёзы.       Эмоции внутри нарастали разрушительной волной, а Гермиона даже не пыталась их сдерживать. — Этого… – девушка поднялась на ноги, – …не может… – подошла к напольной вазе, – …быть!       Ваза с оглушающим грохотом разлетелась вдребезги, усыпая пушистый ковёр осколками. К сожалению, Гермиону это не успокоило, ей было жизненно необходимо выплеснуть куда-нибудь эмоции. Под руку попадали книги, горшки с цветами, тарелки и кружки. — Может, они ошиблись?       В голове Гермионы поселилась крохотная надежда, и она тут же рванула обратно к помятому письму. Она ещё раз внимательно вчиталась в строки сообщения, пытаясь найти там хоть малейшую зацепку. Однако это было тщетно. Её родителей действительно звали Джейн и Уильям, их фамилия действительно была Грейнджер, и они действительно жили недалеко от торгового центра Selfridges на Оксфорд-стрит, куда любили частенько заходить.       Гермиона обессилено рухнула на пол, прислоняясь спиной к креслу и закинула голову наверх, пустым взглядом смотря в белоснежный потолок. Казалось, что это конец.

***

— Драко, зайди ко мне в кабинет! Немедленно!       Голос отца эхом пронесся по коридорам поместья, заставляя его погрузиться в полную тишину. Такого злого Люциуса Малфоя ещё никто не видел. Драко озадаченно поднялся из кресла, отложил книгу и направился к кабинету отца, в голове прикидывая, что же могло его так разозлить. Их арестовывают за пособничество Тёмному Лорду? Нет, их полностью оправдали ещё год назад. Они разводятся с мамой? Нет, не было никаких предпосылок, он их точно бы заметил. Он сам сделал что-то не так? Нет, в последнее время Драко проявлял солидные успехи в карьере, а в новостях не было ни единой сплетни о нём.       За своими размышлениями он не сразу понял, что уже стоит перед дверью. В итоге, откинув все мысли в сторону, он решительно надавил на дверную ручку и зашел в просторный кабинет. Малфой-старший сидел прямо напротив входа. — Отец? – его решимость немного поубавилась, когда он всё же посмотрел на родителя. Что-то нехорошее было в его взгляде. – Ты хотел меня видеть? — Да, – послышался резкий ответ. – У меня есть к тебе дело. Только сразу предупреждаю, я не намерен повторять всё по несколько раз и уж точно не намерен затягивать этот разговор. Ты должен внимательно выслушать то, что я скажу. – Он дождался рассеянного кивка и продолжил. – Как ты знаешь, наш чистокровный род должен продолжаться и при этом оставаться таким же чистокровным. Ты уже достаточно взрослый, чтобы я мог найти тебе подходящую невесту. И я уже сделал этот выбор. Ты должен жениться на Гермионе Грейнджер. — Что?! – Драко издал удивленный выдох, который был полон негодования. Он не понимал: то ли у него проблемы со слухом, то ли у отца поехала крыша. Он хотел это выяснить точно, поэтому собрался и показательно спокойным тоном ещё раз переспросил. – Что ты сказал, отец? — Ты. Должен. Жениться. На. Гермионе. Грейнджер. – отчеканил Люциус, возвращая взгляд к своим бумагам. – И это не обсуждается. — Не-е-ет, – протянул Малфой, всё ещё пытаясь держать себя в руках. – Ты явно где-то ошибся. Ты же сам знаешь, что я не смогу продолжить чистокровный род с этой выскочкой, она же грязно… — Я тебя спрашивал о чём-то? – отец раздраженно перебил, переводя взгляд на сына. – Если ты этого не сделаешь, то можешь катиться из этого дома ко всем чертям, а своё бывшее наследство ты увидишь в чьих-нибудь других руках. И, кстати, ты совершенно точно ошибаешься насчёт своего последнего высказывания.       И Люциус бросил на стол папку с какими-то бумагами.

***

      Панси Паркинсон, брезгливо отряхиваясь, вышла из камина, и её взору представилась ужасающая картина.       На полу сидела её лучшая подруга, держа в руках какую-то смятую бумажку, смутно напоминающую письмо. Вокруг Гермионы была разлита вода, валялись осколки стекла, глиняные черепки и какие-то полуживые растения, наверно, бывшие раньше цветами в горшках. Девушка совсем не обращала внимания на появившуюся гостью и всё так же опустошенно смотрела перед собой. Панси за секунду пересекла комнату и обеспокоенно оглядела Гермиону. Та перевела безжизненный взгляд на нее и совсем не сопротивлялась попыткам посадить себя в кресло. Встревоженная Паркинсон опустилась на корточки напротив неё и успокаивающим тоном заговорила. — Гермиона, милая, что случилось! – она сжала холодную руку подруги, даже не представляя масштаб катастрофы. — Я… – во взгляде Гермионы появились эмоции, но Панси ожидала совсем не этого. – Я… – слёзы выступили в уголках её глаз. – Я не могу этого сказать.       Гермиона трясущейся рукой протянула записку, и Панси аккуратно приняла её, взглядом пробегаясь по строчкам. Глаза округлились, когда она поняла содержание. В один момент осознание и паника отразились на её лице, но она быстро взяла себя в руки, чтобы не травмировать подругу ещё сильнее. В голове не укладывалось. — Гермиона, мне очень жаль… – Панси осеклась, понимая, что тут никакие слова не помогут. — Ничего, Панс, я переживу… – Гермиона смотрела на сверкающий осколок стекла. На её щеках виднелись мокрые дорожки от слёз. Она прерывисто вздохнула. — Знай, что я рядом с тобой и я со всем помогу тебе. Ты не будешь решать всё одна, я поеду с тобой, тебе нужна будет поддержка! – воскликнула Паркинсон. — Куда поедешь? Зачем? – Гермиона удивленно посмотрела на нее опухшими красными глазами. — В Министерство конечно, – Панси не могла понять, почему подруга так странно на неё смотрит. – Ты же дочитала письмо до конца? — Не-е-ет, – Гермиона опять начала плакать, шумно втягивая воздух, – дай сюда!       Она выхватила письмо и стала его перечитывать. — Но зачем мне ехать в Министерство для оговора наследства, если мои родители, – она запнулась, – были маглы? — Не знаю, Герм… – Панси почесала нос. – К сожалению, у меня нет никаких предположений. — У меня тоже, Панс. — Мы обязательно во всём разберемся! — Не обижайся, Панси, – печально сказала Гермиона. – Ты же понимаешь, что я сейчас чувствую… – она застонала. – Не думаю, что справлюсь с этим, мне нужно время, которое мне не дают. Я же завтра должна ехать в Министерство, а я вообще к этому не готова, – её стон перешел в сдавленные рыдания, и она зажала лицо руками, пытаясь хотя бы так сдержать убивающие её страдания. — Всё будет хорошо, правда, – Панси обняла Гермиону и почувствовала, как от слез намокает ткань её платья на плече. – Давай поговорим о чём-нибудь другом? Как дела на работе? — Нор-ма-ль-но… – еле выговорила сквозь слезы Гермиона. – Я… уволилась. — Как уволилась? – это было странно слышать, так как ещё пару недель назад Гермиона дышала своей работой старшего колдомедика больницы Святого Мунго и днями пропадала, выбивая себе высокую должность. — Всё из-за этого твоего дружка Малфоя! Он мне и после школы жить спокойно не даёт! – рыдания стали ещё громче. — Так ты расскажешь всё-таки, что случилось? — Он устроился к нам на работу… В мой отдел… Ходил такой весь из себя, да и норовил вечно обозвать как-нибудь, вот я и не выдержала… — Вот гад! Он у меня ещё получит! Я сейчас же все расскажу Блейзу!       Панси уже встала и решительно направилась к камину, но Гермиона её окликнула. — Не надо впутывать в это ещё и Блейза! Всё! Я уже приняла решение! Теперь я ещё и безработная… — Ну ладно, не расскажу я ему про Малфоя, но про Министерство и твоих родителей – обязательно! Я думаю, вместе мы сможем помочь тебе лучше, так что жди гостей! – Панси грустно улыбнулась и с тяжёлым сердцем скрылась в зелёном пламени, оставив Гермиону наедине с собой и треклятым письмом.       Появившись в своём доме, она застыла в шоке от увиденного. Блейз обнимал в стельку пьяного Малфоя, который всё время мямлил что-то про женитьбу.