Окончательное решение

Девочка на заднем сидении отчаянно плакала. И эти слезы только добавляли страданий женщине, сидевшей за рулем огромного, тяжелого внедорожника. Еще сорок минут назад ее жизнь была счастливой, а потом прозвучал злосчастный телефонный звонок, разделивший жизнь на «до» и «после». Дочка, словно почувствовав настроение матери, зашлась в плаче, а женщина, только что получившая известие о гибели мужа в ДТП, не понимала, как ее успокоить. И возможно, если бы не стресс, она бы никогда не взяла с собой ребенка, оставив девочку с няней или с соседкой. Но, увы, нервное потрясение было слишком сильным, а потребность в близких людях рядом - слишком острой, поэтому собравшись кое-как, она надежно зафиксировала ремни на детском кресле и, вытирая слезы, села за руль. Дорога была знакомой, но находящаяся в шоковом состоянии женщина практически за ней не следила. Это и стало ее роковой ошибкой. Она не успела понять, откуда появилась прямо перед капотом машина, просто сделала единственно правильное, что вынесла еще с автошколы - приняла вправо. Вот только справа было ограждение эстакады, и тяжелая машина с ужасающей легкостью его сломала. Последнее, что подумала женщина – дочка достаточно надежно зафиксирована, и есть шанс выжить. Удар, и перед авто стал очень напоминать гармошку. Рита затормозила у начала эстакады и, прихватив с собой аптечку и телефон, бросилась вниз. Она не слушала, что ей вслед кричал кто-то, а действовала так, как ее учили еще в академии. Вызвав службу спасения, женщина осторожно стала спускаться вниз. Наверху толпились люди, что-то кричали и советовали, вот только не спешили помочь. За Багирой последовали всего два парня. Из покореженного салона доносился надрывный детский плач, и это заставило Риту ускорить спуск настолько, насколько это возможно по гладкому бетону. Высота примерно десять метров, но Кошкиной они показались почти бесконечностью. - Господи… - прошептал парень за ее спиной, и застыл как вкопанный. - Не стойте столбами, - прохрипела Кошкина, вытирая слезы, - нужно достать ребенка. Женщине… Ее уже поздно спасать. Неестественный угол поворота головы, Рита не впервые сталкивалась со смертью, но сейчас все было настолько ужасно, что она едва подавила тошноту. Но кричащий ребенок не давал отвлечься на эмоции, и Багира с парнями поспешила открыть пассажирскую дверь. Тщетно. А вдалеке уже слышались сирены. - Сейчас моя хорошая, - Маргарита присела рядом с разбитым окном и осмотрела крошечную пассажирку. На вид девочке было года три, и она, не смотря на кровь с глубокой царапины над бровью, выглядела нормально. Багира стянула куртку и осторожно, чтоб не порезать руки, вынула остатки стекла и взяла девочку за ручку. - Сейчас, моя хорошая, потерпи немного. Скоро тебе помогут. Приезд спасателей и медиков усугубил ситуацию. Только Рита попробовала отойти в сторону, как ребенок снова начинал кричать, громко, надрывно. Этот плач капитан третьего ранга Кошкина слушать не могла, и после коротких споров с мчсниками, предъявления служебного удостоверения она, стараясь не мешать, но и не выпадать из поля зрения девочки, осталась. После того, как дверь авто, словно огромную консервную банку, вскрыли и детское автокресло осторожно извлекли из салона, ребенка бегло осмотрели и отправили в больницу на более детальный осмотр. Судя по всему, малышка родилась в рубашке, но всегда был риск внутренних ушибов и гематом. - Вы знаете ее? – один из спасателей подошел к Рите и посмотрел на мертвую женщину, которую как раз пытались извлечь. – То есть знали? - Нет. - Просто девочка к вам так тянулась. Вот я и подумал… - Нет, - повторила Маргарита и обернулась к ребенку. Малышка не сводила с нее глаз, позволяя врачам нести себя. Но как только она поняла, что неизвестная ей, но добрая тетя с ней не едет, снова зашлась в крике. – К черту все, - пробормотала Кошкина и бросилась вслед за медиками. - Я провожу ее в больницу. Иначе… - продолжать Маргарита не стала, а последователи Гиппократа облегченно вздохнули. Они, конечно, могли бы дать ребенку успокоительное, но неизвестно как оно подействует на организм. - Спасибо, - фельдшер повернулась к Рите и грустно сказала, - Эта кроха сегодня осиротела. Сначала отец, а теперь и мать… - девушка бегло поведала Маргарите подробности драмы. – Спасибо вам, что не остались равнодушной… Рита не слушала слов, она просто поднималась наверх, думая о своем не рожденном ребенке, о страшном приговоре врачей и об этой маленькой девочке, которая уже лишилась родителей. Она еще толком не осознала и не обдумала решение, но знала, что нужно делать. И очень надеялась, что Максим ее поддержит. Шальной… Она ведь опоздала на тренировку и не позвонила ему. Нужно сказать, но что именно? Голова буквально раскалывалась, но Кошкина ехала вслед за каретой скорой помощи. Потом, как только малышку начнут обследовать, она сразу же наберет Максима. - Ты где? Что случилось? – хотя голос и был спокойным, но Багиру сложно обмануть. - Я в больнице, - тихо ответила она и тут же поспешила успокоить мужчину, который за секунду успел представить себе черте что. – Утром с эстакады упала машина, а в ней был ребенок… - слова давались с таким трудом, но она надеялась на понимание. Сейчас вторым желанием было прижаться спиной к его груди. Первым – прижать к себе девочку. И не давая себе времени передумать, Рита выпалила на одном дыхании адрес медицинского центра и просьбу: - Приезжай. Ты мне нужен… Время ожидания тянулось слишком медленно. И Рита уже успела обдумать и принять важнейшее решение в своей жизни. Она будет бороться за маленькую принцессу, которая осталась одна в целом мире. То, что ребенку не место в детском доме, Маргарита понимала и без лишних слов. Почему-то ей казалось, что эта девочка не выживет в суровой атмосфере ненужности и злобы, которая царила в большинстве подобных заведений. А кроме нее, Маргариты Кошкиной, помочь крохе некому. - Рита, - почему-то в присутствии Шального сразу стало спокойно. И появилась уверенность, что она справится со всем, преодолеет любое препятствие, но своего добьется, - Я ничего не понял из телефонного разговора, но раз ты просила, я здесь. Что случилось? Пришлось пересказывать каперангу все. Вот только она не сообщила о своем намерении. Не потому что боялась, а потому что сама еще толком ничего не знала. - Как она? – Максим поднялся и пожал руку пожилому доктору, который вышел с палаты. - Физическое состояние стабильное, чего не скажешь об эмоциональном. Девочка постоянно зовет маму, но мы не сказали ей правды. Излишний травматизм, сами понимаете… - Да, конечно. Когда к ней можно будет зайти? - внешнее спокойствие гораздо больше беспокоило Шального, чем проявление чувств. Его женщина стала похожа на тень самой себя, а ему нужна живая Багира! - Ну, я думаю, в течение часа мы закончим, вот тогда… - пожилой эскулап снял старомодные очки и спрятал их в карман кипельно-белого халата. – Я, конечно, знаю что просить вас о таком непрофессионально, но тем не менее уверен, что будет лучше если вы, милая барышня, сообщите девочке скорбную весть. - Конечно, - Рита бессильно опустилась на жесткую скамейку. Не самая приятна обязанность, но лучше она, чем посторонний человек равнодушно сообщит, что мама умерла. Посчитав свою миссию выполненной, доктор развернулся и отправился восвояси. - Ты уже решила, что будешь делать? – Шальной огляделся по сторонам и только потом опустился рядом с Ритой, взяв ее руку в свою. Женщина кивнула, даже не сообразив того, о чем ее спрашивали. Она уже готова была идти до конца, но Максим, скорее всего, имел ввиду, как и что она скажет, а Маргарита уже вступила в схватку с опекунской системой страны. - Да. Но мне нужны карандаши и альбом. Сможешь достать? Пожалуйста… Каперанг хотел что-то сказать, но передумал. Он потер переносицу и пошел прочь. Рита ступила в палату осторожно, словно боясь спугнуть светловолосого ангелочка, который казался таким хрупким. - Привет, - такое простое слово, но Риту почему-то захлестнули рыдания. Подавив порыв, она двинулась дальше. - Привет солнышко. Как ты себя чувствуешь? – на лбу малышки красовался пластырь с дракончиками, но больше никаких медицинских приспособлений не было. Женщина постояла немного, а потом все же рискнула присесть рядом с девочкой. - Где моя мама? – ребенок проигнорировал попытки взрослой незнакомой тети пойти на контакт. Ей нужно было сейчас узнать о самом близком человеке. А Рита понимала, что она потом может закрыться в себе. Вздохнув, Кошкина приступила к переговорам. - Давай сейчас познакомимся, порисуем и я тебе расскажу сказку. Хорошо? - А мама? – девочка с интересом взглянула на большую коробку с карандашами. - Я расскажу тебе сказку о маме, но сначала давай познакомимся. Как тебя зовут, и сколько тебе лет? - Юля, и мне вот столько лет - девочка выползла из-под одеяла, придвинулась ближе и показала четыре пальчика. - А тебя? - Рита. Юленька, ты знаешь, кто такие ангелы? – сказать взрослому и ребенку о гибели близких - совершенно разные вещи. Если первые понимают это, то детям сложно понять и смириться. - Знаю, - кроха открыла коробку и высыпала карандаши на покрывало. – Мама говорила, что у меня есть ангел, который будет меня всегда охранять. А еще она говорила, что я могу просить у своего ангела все, что захочу. Я просила, чтоб он показался, но он меня не услышал. А тебе, сколько лет и когда будет сказка? Маргарита снова смахнула слезы и вымученно улыбнулась. Она рассказала Юле о себе и принялась сочинять сказку… Говорила она долго, а девочка зачарованно слушала, не перебивая и не решаясь задать важный вопрос. - Значит моя мама теперь ангел? И у нее новая дочка? Как у меня - новая кукла? - Да, маленькая, твоя мама теперь ангел, и ты не сможешь ее видеть, но она всегда будет с тобой, вот здесь, - Рита прикоснулась к груди девочки. - А ты можешь быть моей мамой? Никому нельзя быть без мамы и папы. - Я обещаю, что буду твоей мамой, но не сразу. Нужно сначала спросить разрешение. Женщина и девочка еще долго разговаривали и не замечали, как за ними наблюдает задумчивый мужчина с печальными глазами.