Признание в ненависти

Был чудесный августовский день, один из тех, на которые так щедра наша омская природа. Жара уже спала, а отдельные листья уже начали желтеть и теперь казались золотыми серёжками в зелёных волосах деревьев. Шаловливый ветерок, точно ловкий воришка, скользил по улицам, трепал волосы прохожих и играл с ветвями. Евгения Алексеевна Званская и Олег Владимирович Соколов шли по улице и разговаривали. – И всё равно я считаю, что ты рано выписался! Только-только швы сняли! – Ну не мог я больше лежать в этой больнице! Ты видела, как на меня молоденькие медсёстры смотрели? Я уже всерьёз начал опасаться за свою честь. – Извращенец! – А я предупреждал! Знала же, за кого замуж выходишь! – Знала, но не думала, что всё это будет так скоропалительно. – Привыкай, Евгень Алексевна! Кстати, почему ты мою фамилию брать отказалась? – Ну посуди сам, «Евгения Званская» звучит лучше, чем «Евгения Соколова». Кроме того, со стороны учеников будет меньше расспросов. – Ага, как будто они твоего кольца не заметят! – А я его в школу не буду носить. – Ох, и хитрюга же ты! – Могу тебя обрадовать, ты тоже не отстаёшь. Кто на свадьбе у своего же товарища, как его, Полуянова, часы стащил? Да так, что мы потом все вместе найти не могли? – Это не хитрость, а обыкновенная ловкость рук! Ну, и немного мошенничества. – И с этим человеком я теперь живу под одной крышей! – Не жалуйся, сама выбирала! Лучше подумай, куда мы отдыхать поедем. Мне в ноябре отпуск дадут, Виктор Петрович обещал. – Куда угодно, лишь бы не в Адлер! – Женя, – Олег посерьёзнел, – а ты как после того... себя чувствуешь? – Сначала она мне каждый день в кошмарах снилась. А теперь ничего, как-то притихло всё. – Женя поёжилась. – До сих пор не могу понять, это я, получается, её убила? И чем я тогда лучше самой убийцы? – Ты не убиваешь невинных людей, – терпеливо объяснил Олег. – И вообще, случай с Дженнер можно считать самоубийством. Пистолет-то был у неё в руках! Женя неожиданно рассмеялась. – Подумать только, какой я была дурой! Это же надо – рассказать всю историю расследования так, чтобы преступница её подслушала, а потом ещё и напроситься в гости к этой преступнице! Кстати, как ты думаешь, почему она меня сразу не убила? – Ей ведь нужно было заманить меня в дом. Кроме того, она из тех хищниц, которым нужно видеть глаза жертвы. Женю передёрнуло: – Ты знаешь, а я ведь поняла, что она чувствовала тогда, когда Белин убил её отца. Я сама была готова её убить. – Я понимаю, – тихо ответил Олег. – Мне ведь тоже приходилось убивать. Девушка кивнула. – Я знаю, ты говорил. Трёх человек. И все они были отъявленные бандиты. – Но мне-то от этого не легче. Женя глубоко вздохнула. – Ты знаешь, как говорит мой любимый писатель Кир Булычёв? – Как? – Необходимо, чтобы в мире были плохие и хорошие люди. Если бы злодеев не было, то как бы мы узнали, что мы такие хорошие? С кем бы сравнивали? – И он прав, – подумав, заявил Олег. – От себя добавлю только, что нет плохих и хороших людей – ну, за редким исключением. Есть плохие и хорошие поступки. И в зависимости от того, каких поступков мы совершаем больше, мы и становимся плохими или хорошими. – Да ты у меня просто кладезь мудрости! – Женя обняла мужа. – Стараюсь, – усмехнулся Олег. И они пошли дальше по освещённому солнцем асфальту. А над городом плыл август, золотило крыши солнце, и порхал ветерок, обещая нашим героям счастливую и долгую жизнь.