Чужие сны

В сыром, полутёмном помещении стоял густой сигаретный смог. Переливаясь серо-серебристыми тонами, он медленно перемещался по пространству комнаты. Его плавное движение нарушалось лишь движениями тёмной фигуры, что, слегка подпрыгивая, шагала из угла в угол в такт всем известной сонаты Бетховена, проигрываемой старым граммофоном. Человек, беспорядочно метавшийся по всей комнате, то и дело оглядывался на второго субъекта, примотанного скотчем к стулу. Он вздрагивал каждый раз, как первый оборачивался к нему. Того это забавляло, и он периодически расшатывал психику второго. - Не нервничай, - этот голос ударил по ушам сидящего, - твоя судьба уже предрешена, так что жди и постарайся насладиться процессом. - Ч...что вам нужно? Вы...только скажите, - дрожащим голосом произнёс человек на стуле. - Скажу! - как-то быстро откликнулся первый, - Я люблю веселье и наслаждение. И если ты так любезно согласился мне в этом помочь... - он многозначительно замолчал, что заставило собеседника напрячься, - Давай поиграем! В русскую рулетку. Знаешь о такой игре? - спросил он и достал пистолет. Мужчина оставил в магазине только одну пулю, закрыл, прокрутил барабан и, наконец, обратил внимание на сидящего бедолагу. Тот был на взводе, его нервозность и страх выдавали подрагивающие пальцы босых ног. - Ты будешь со мной играть? - с ноткой удивления в голосе спросил он. - Я задал вопрос, - пистолет был снят с предохранителя. - Да, знаю, - отвёл взгляд. Мучитель широко улыбнулся. - Замечательно, тогда ты знаешь правила, - и тут музыка кончилась, заставив его остановиться и цыкнуть. Он устало посмотрел на граммофон, - Люблю я классику, - отстранённо произнёс мужчина и, подойдя к прибору, поставил иглу на начало той самой Лунной сонаты, - И Бетховена обожаю, - он повернулся ко второму и начал медленно наступать, наблюдая за реакцией жертвы. Смятение, страх, неуверенность. Прекрасно. Он уже почти на пределе. - Нет, - он подошел почти вплотную. Этим словом он вызвал небольшое недоумение со стороны примотанного скотчем, - я участвовать в игре не буду. К сожалению... - добавил маньяк. Человек на стуле вновь занервничал и начал дергаться. - Но позвольте, как я могу играть в эту игру один? Это будет уже не русская рулетка, - постарался заверить он этого ненормального, что уже час путал мысли и портил нервы. - Ну почему же, - посмеялся маньяк, - это будет рулетка, если в игре будут участвовать, скажем... твоё колено, - сидящий на стуле дёрнулся, - и печень! - в конец маньяк воскликнул и весело припрыгнул. Человек замер. Его взгляд был прикован к пистолету, который то и дело маячил прицелом туда-обратно. - Вижу, ты готов, - усмехнулся маньяк, направив дуло на колено, медленно подходя всё ближе. Бедолага покачал головой. - Может, всё-таки договоримся? - пролепетал он. - Так ты на что поставишь? Первым умрёт колено или же печень? - Пожалуйста... - Так на что? - грубо прикрикнул маньяк, мотнув рукой с оружием. - Колено! - быстро взвизгнул мужчина. - М... тогда я ставлю на то, что первой умрёт печень, - парень кивнул головой в подтверждение своих слов. Он подошел как можно ближе, так, чтобы дуло вплотную было прижато к коленной чашечке, - Начнём? И он нажал на курок. Послышался щелчок, однако громче громыхнул стул, на котором сидела жертва. - Ммм... у тебя минус одно очко, - хмыкнул маньяк, - Теперь печень. - Ч-что? Не надо! Отпустите меня! Я заплачу! Много, много-много денег! Пожалуйста... Маньяк посмотрел в перепуганное лицо своей жертвы и тут же нажал на курок. Кроме щелчка не раздалось ни одного звука. Всё стихло, жертва замерла, не в силах даже вздохнуть. Вся жизнь пронеслась перед его глазами. - Тц, неудача, - нарушил тишину мучитель, видя, что мужчина так и не отходит от шока. - Теперь колено, - весело пропел он, снова перенося прицел оружия. Раздался выстрел, и голосок мужчины выдал не свойственный ему тембр. Маньяк поморщился. - Ну вот, кажется, я проиграл, - тихо проговорил он, когда децибел поубавилось, и человек на стуле стал еле слышно поскуливать, - А ты знаешь, я терпеть не могу проигрывать. Теперь я расстроен, - он отшвырнул от себя пистолет и упёр руки в бока. Его глаза начали лихорадочно бегать по комнате, в то время как жертва не могла надышаться своей везучестью. - О! Нашел! - воскликнул мучитель и поднял с пола ржавую бритву, - И как это здесь оказалось? Но это неважно, - он вновь повернулся к пленнику, который до сих пор подрагивал, - Сейчас я буду поднимать себе настроение, ты ведь мне поможешь? Он слегка наклонился и поднёс бритву к оголённой шее. - Давай нарисуем тебе бабочку... - он взглянул в остекленевшие от страха глаза, - Красная бабочка отлично подойдёт к твоему костюму, - улыбнулся маньяк и сделал первый неглубокий надрез. Еще долго дворовые псы слышали полные ужаса и боли крики из небольшого подвальчика в заброшенном доме где-то на окраинах Парижа.

~~~

Трое суток без сна. Организм требовал отдыха. После череды мелких заданий - найти первое, украсть второе, проследить за третьим - вылазка в Норвегию стала меньше тревожить. Я уже начал думать об этом задании, как о рядовом, некоторые детали стали забываться, и наша с М-21 жизнь в Союзе постепенно вошла в привычную колею. Нет, конечно, мы помним тот урок, что получили в северной стране... Но он стал опытом прошлого, который сгодился бы в пример юнцам. А минуло-то немногим меньше полугода. За эти пять с хвостом месяцев сны меня беспокоили только два раза. Да и то они были не такими яркими, как прошлые. В первом я встретил Ловиз. Девушка внимательно смотрела на меня, рядом стояли ещё двое мужчин. Она изменилась: стала более высокомерной и уверенной в себе. Я что-то говорил им, мужчина что-то отвечал, Ловиз же сказала всего ничего и всего раз нахально ухмыльнулась. Сон закончился тем, что один из её спутников напал на меня. Связан ли этот сон с местью девушки? Возможно, именно такой видело её моё сознание. Нда. Во втором я сидел на веранде небольшого домика и читал рукописную книгу. К оградке то и дело подходила молодёжь, что-то у меня спрашивали, куда-то звали. Я устало улыбался и вежливо отказывал. Одна девчушка перепрыгнула через невысокое препятствие и подбежала ко мне. Она спросила меня о книге, а я ответил что-то грубое, улыбаясь. Зачем? Девушка свела бровки, но, видимо, решила пропустить мои слова мимо ушей и продолжила задавать различные вопросы. Я почувствовал, как начинает болеть голова от слишком звонкого голоса, а девушка решила ещё и говорить погромче. Я ночь не спал, барышня, помилуйте и пустите меня. Вот так с головной болью я и очнулся. Свистел чайник. Видимо, я стал восприимчивым к звукам ночью. Когда я сказал об этом М-21, он посмеялся и ответил, что ничего подобного. Он голосил на весь отель, чтобы добудиться меня, но я, по его словам, так и не проснулся. Куда-то меня увело в размышлениях. Уставший мозг всегда думает обо всём подряд. Нужно поскорее уснуть, набраться сил перед очередной миссией, начало которой наступит уже с рассветом. Ослепляющие солнечные лучи били по закрытым глазам. С пробуждением я понял, что уснул вчера внезапно, а также то, что сейчас вовсе не рассвет. Чёрт, миссия! Я открыл глаза и рывком сел. Находился я не в своей комнате на базе. Это было двухместное купе, и, судя по движущейся картинке за окном, мы уже в пути. На соседней полке, напротив моей, сидел хмурый и с сомнением на меня поглядывающий М-21. - А... - только и промолвил я. - Я тебя не тащил, - быстро ответил М-21, предугадывая мой вопрос. Я закрыл рот. Не тащил. - А... - Ты сам пришел, - ага, значит сам. Моментально назрел следующий вопрос. - А... - Я понятия не имею как, но ты спал на ходу! - всплеснул он руками. Ага, спал. Это что же означает? - А... - Хватит меня заваливать вопросами! Здесь ты лунатик! Не я! - воскликнув это, мой напарник встал и удалился из купе, не забыв закрыть за собой дверь. - А...га, - сумел выдавить я. Что значит лунатик? Своего напарника я нашел в вагоне-ресторане, уплетающего большую порцию пельменей. Взглянув на это действо, пельмешек захотелось самому. Только я успел подумать, как официантка поставила на стол напротив М-21 кастрюльку средних размеров, полную теми самыми пельменями. - Другой посуды с таким объёмом не оказалось, - и она упорхнула дальше выполнять свою работу. Я молча сел напротив друга, куда и поставили кастрюльку. Сегодня он на удивление проницателен. Закинув первую плошку в рот, я посмотрел на М-21. Он сидел ссутулившись и был немного раздражен. - Я что-то натворил? - осторожно спросил я. Некоторое время мой друг молчал, перемалывая зубами пельмешки. Потом закинул в рот сразу пять и с набитыми щеками посмотрел на меня. - ..нге фкаву! - и начал тщательно пережевывать. Я ещё некоторое время пребывал в раздумьях, что бы это значило, но осознав, что мне сейчас ничего не расскажут, поспешил разделаться с завтраком. Во время трапезы я стал припоминать детали миссии. Французы завели себе психа. Неуловимый маньяк, разделывающийся с жертвами разнообразными изощрёнными способами, умудряется улизнуть из любой засады и не оставляет ни единой улики, ведущей к его личности. Он доводил до истерики от простых полицейских до спец. агентов секретных подразделений страны, водил за нос всех и вся, за что и был прозван Магом. Все многократные попытки служб безопасности вытравить, отследить и поймать это тараканище окончились провалом, и они обратились к Союзу. А Союз с лёгкой и ленивой руки отправил нас. Вот так вот я и оказался у кастрюли с пельменями. До конца пути М-21 лишний раз со мной не разговаривал. Спал, ел, читал книгу, которую стянул у кого-то на перроне, смотрел телевизор, иногда вставляя не совсем добрые комментарии. Что-то он не в настроении. Весь путь в таком комфортабельном купе я провозился с мыслью: "Ведь что-то натворил!". Пару раз спрашивал у напарника, но в ответ мне доставалось лишь хмыканье и односложные отговорки. В Париж я прибыл без настроения. Встречал нас агент спец. служб, как мы поняли из отчёта - один из лучших следователей, продержавшийся дольше всех в войне с этим Магом. Строгий чёрный костюм, тёмно-коричневый портфель, ровная осанка, светлые, рыжеватые волосы, завязанные в тугой хвост на затылке. Нас он определил сразу. - Добро пожаловать во Францию! - произнёс он по-французски, протянув руку для приветствия, - Надеюсь, вы поможете в нашем нелёгком деле. Моё имя Тибор Грандидье.