Все художники извращенцы

      — Могу я предложить моему доминанту идею получше? — протянул мазохист с хитрющей ухмылкой.       — Попробуй, ничтожество, — безразлично вякнула Деметрия.       Художник покорно пал на колени и мягко взял девушку за руку. Струнки блаженства тут же пробежали мурашками по её коже.       — Пойдём, у меня кое-что для нас есть.       Герои начали спускаться по лестнице, и свет стал постепенно тускнеть, сопровождаясь миганием.       — Алекс, по-моему, в доме проблемы с электричеством.       — Нет, это часть нашей игры, моя госпожа.       Деми неподдельно удивилась: действия Петтифера последнее время имели свойство интриговать и настораживать одновременно. Он открыл ящик возле двери, которая вела в помещение под лестницей, достал оттуда ключ и протянул его Деметрии, устремив глаза в пол, как несчастный котёнок. Девушку разрывало от этой глубочайшей покорности в его взгляде, иногда ей хотелось просто провалиться сквозь землю при виде этого, но она собралась и взяла в руки ключ.       — Зачем это?       — Он открывает комнату настоящих пыток.       — Что значит «настоящих»?       — Это те пытки, которых ты не ожидаешь.       — То есть ты сам не знаешь, что в этой комнате?       — То есть доминант сам выбирает, что это будет. Поощрение или наказание — я могу только догадываться.       — В смысле? — Деми хлопнула ресницами, тщетно пытаясь понять, о чём говорит профессор.       — Открой и ты сама всё увидишь.... — тот метнул направляющим взглядом в сторону двери.       Девушка вставила ключ и, отворив дверь, несколько насторожилась: комнату обволакивала абсолютная темнота.       — Здесь есть свет?       — Нет.       — Нет? — Деми совсем растерялась. Как же так: комната пыток и.... без освещения?       — Только чуть глубже, местами.... И его можно совсем отключить. Это своего рода лабиринт, — Алекс протянул пару предметов, которые Деми никак не ожидала сейчас увидеть. — Вот очки связанные с данным пультом. Ко мне будет прикреплён чип в виде этого ошейника, и с их помощью ты можешь ориентироваться. А можешь искать меня самостоятельно, выключив устройства на эту кнопку. На боковой кнопке слева можно открыть меню для регулирования подсветки, а справа — звуков в лабиринте. Что делать — выбор всегда стоит за доминантом. Также ты можешь мне запретить двигаться дальше тёмной комнаты.

****

      Герои вошли внутрь. Захлопнув за собой дверь, Деми надела очки и нажала на ту заветную клавишу. Экран загорелся, и на нём появилась карта лабиринта. Подняв голову, девушка увидела силуэт Алекса и проём с синим светом справа. Она быстро разобралась с управлением, где можно было беспрепятственно регулировать яркость силуэтов.       — У тебя есть пара минут, чтобы скрыться от меня в лабиринте, - прозвучал холодный тон доминанта.       — Да, госпожа.       Деметрия отключила очки, а мазохист двинулся в сторону лабиринта.       Девушка начала отсчёт до ста.

****

      Двинувшись на поиски мазохиста с плетью в руках, Деми поражалась увиденному. С каждым её шагом стены становились всё синее, но потом свет снова убывал — это была внутренняя подсветка. Источник света находился под слоем стены. Ощущение было как в слабо освещённом ночном клубе с перегоревшими лампами. Вокруг царила тишина, и только звук шагов сопровождал молодую художницу.       Спустя пять минут блужданий она надела очки, и всё тут же стало ей понятно, как кошке в темноте. В стёклах были размечены функции из пульта управления. Девушка подобрала музыкальную композицию (Emily Browning – Close Enough to Kill), переключила освещение, сделав его ярче, и, услышав шорох за спиной, пошла на звук. Перед ней предстало большое пространство. В центре стоял освещённый стол с наручами, поножами и проёмом в начале и середине, а сзади — обнажённый сабмиссив с однохвосткой в руках.       «Ох, профессор, какие у тебя заморочки.... Во что же ты меня втягиваешь, Петтифер.... Во что-о? И кто вообще умудрился воплотить твой извращённый интерьер-проект в этой квартире?»       Всё это Деми могла бы сказать, но промолчала — за неё говорили отвисшая челюсть и подскочившие чуть ли не до потолка брови от увиденного зрелища.       — Здесь, значит, тебя и разделывают?       — Да, и я хочу, чтобы Вы наказали меня, госпожа. Я провинился.       — Серьёзно?       — Да. Я.... я.... — он задумчиво мотнул головой. — Я разделся без Вашего ведома, госпожа.       Мазохист протянул Деметрии небольшую однохвостку.       — Окей, — Деми подошла к нему и с присущей ей временами грубостью резко выхватила орудие пыток. — А теперь объясни мне, как это работает.       — Возьми девайс в правую руку, а левую выстави ладонью вверх. Прежде чем испытывать новый девайс на нижнем, доминант должен опробовать его на себе, почувствовать его, рассчитать силу удара.... А теперь замахнись девайсом на противоположную руку.       Деми ударила себя по руке.       — Что ты чувствуешь?       — Удар.       — Какой?       — Лёгкий. Без боли.       — Вложи чуть больше силы. Замах должен быть крепче, но ненамного. Не переборщи....       — Ага, — она с серьёзным видом повторно замахнулась. — Кажется, я поняла.       — А теперь запомни это чувство. Это начало сессии. Сначала ты бьёшь медленно, затем можешь ускориться. Итак, когда работаешь плетью быстро, психологически это состояние становится постоянным, то есть нижний привыкает и переносит нагрузку легче, но в конце концов физически организм это кайфово износит. А когда верхний делает сильные удары, но через определённые периоды, и если ещё эти периоды неритмичны, как и сила удара, я ёжусь в ожидании. То есть нижний получает психологическое напряжение в первую очередь. Для лучшего результата стоит чередовать эти техники. Через пять-десять минут, на более сильном сабмиссиве, то есть на мне, через две-пять минут ты можешь усилить удар после небольшой передышки. На первом этапе не больше тридцати секунд, такие передышки регулируются с силой и частотой удара. Также существуют правила локализации нанесения удара. Я показывал тебе схему. И с нынешним девайсом предлагаю начать со спины. — Петтифер взял плеть и стал вести ей по телу молодой госпожи, указывая зоны. — Лопатки и ягодицы — самые выносливые зоны. На них можно направить весь свой креатив. Бёдра, икры, верхняя часть ягодиц, ступни и плечи чувствительнее, из этого следует, что удары должны быть более деликатные. Лодыжки, внутренняя область колен, поясница, позвоночник, шея, предплечья и особенно голова — самые опасные зоны. Профессионал не станет подвергать их большому физическому воздействию. А теперь стоп-слово. Знаешь, что это?       — Да, я слышала об этом в кино. Может быть, «дилетант»?       — Ахах! Нет, милая, это слишком сурово. Я не хотел бы выбить из колеи столь талантливую домину.       — Хм. Тогда «гиперреализм».       Художник с усмешкой оскалился.       — Давай что-нибудь отдалённое от искусства.       — Матан.       — В точку.       — Я знаю, мы его вместе не любим.       — А зря, мисс Ксенакис, — он снова соблазнительно улыбнулся. — «Матан» — это когда совсем невмоготу, «химия» — на случай «больно, но ещё терпимо», «биология».... — он приблизился к её прекрасному личику и с язвительной иронией прошептал прямо в губы: — Когда Вы будете вести себя как чайник, госпожа.        От столь близкого контакта студентку тут же передёрнуло, но она тут же собралась с мыслями и мгновенно ответила слегка стиснув от профессорского сарказма зубы и сглотнув слюну:       — Профессор Петтифер, на это даже не надейтесь, ибо я намерена Вас отделать по-жёсткому.       — Приятно это слышать, мисс Ксенакис, ахах, - Петтифера явно забавляла её реакция. - Про фиксацию я поясню на месте.       Деми отложила игрушки, включая очки, и, немного подумав, обернулась к художнику, взялась руками за голову и безнадёжно повела по лицу вниз. Это выглядело странно и неожиданно. Алекс удивлённо нахмурился.       — Милая, что-то не так? — волна страха и неуверенности послышалась в его голосе.       — Во что ты меня втягиваешь, извращенец.... — девушка задумчиво помотала головой.       — Нет, если ты пр-рот-тив, то к-конечно.... — он безысходно склонил голову, безнадёжно закусив губу. Его глаза помутила тень скорби и сожаления. Ещё чуть-чуть, и герой начал бы рвать на себе волосы.... но нет!       Выхватив у него из рук плеть, Деми игриво улыбнулась.       — Я пошутила. Ложись на столик. Будем шалить.

****

      Деметрия стала закреплять ремни на его руках.       — Так?       — Да, именно. Я думаю, ты сможешь стать таким же хорошим доминантом, как и дизайнером.       — Не много ли ты мне льстишь?       — Это не лесть, а чистейшая правда, госпожа-а, — прошипел он своим сексапильным голоском, что давало Деми всё больше уверенности в себе.

****

      Девушка приковала мазохиста, и тот начал таять в сладостном предвкушении....